Искупаемся в лягушатнике?

Никита пришёл домой, упал на скрипучую пружинную кровать и заснул сном младенца. Не было слышно, обращалась ли к нему бабушка и не бубнила ли она, что пришёл так поздно. Встать из постели заставила старушка, она что-то стряпала. Из старческих рук постоянно что-то выпадывало, а стук об пол вытаскивал из сладкого сна. Встав первым делом Никита отправился к окну: посмотреть, чем занимается народ и оценить погоду. Она, как всегда, была жаркая и душная. Прикрыв поспешно шторы, чтобы в комнате подольше стояла прохлада, молодой человек принялся одеваться. Через 15 минут он уже сидел за столом, толком не успел проснуться, ещё не умылся и не расчесал волосы. Бабушка готовила оладушки — свое самое лучшее блюдо, разумеется, после борща. Готовила и болтала: напевала под нос какие-то неизвестные Никите мелодии, делала то-ли себе, то-ли внуку замечания, которые было не разобрать. В общем полностью погрузилась в работу. Несмотря на возраст, она была очень энергична, какая же она была в молодости? — Никитушка! Садись кушать! — крикнула она, но тут же ойкнула и схватилась за сердце, — ты чего так старую пугаешь? Негодник. Она засмеялась, и её смех заразил Никиту. Похохотав немного оба сели кушать и тут бабушка засыпала его вопросами: — Ну, как погуляли? Малыши не доставали? Как тебе Юрка и Тимурка? А Олеся, понравилась?.. Олеся? Опять Олеся. Это начинало раздражать, тем более она совсем не в его вкусе. Старушка могла бы задавать вопросы вечно, перебивать ответы и задавать новые. Её перебил стук в дверь. — Баб Зин! Это я! Я могу зайти? — Кого это нелёгкая принесла, — пробурчала она себе, — входи раз пришёл! Мистер «Я». Скрипнула дверь. «Юрка!» — улыбка осветила лицо Никиты, словно приехал его любимый артист. Впрочем, Юра был тем ещё артистом. — Я это…тебя на улице подожду. Поиграю с Хильдой. Приятного аппетита вам, — он развернулся и начал было уходить, но тут его остановили. — Сто-ять! — и он действительно остановился в той позе, в которой был, — с Хильдой ты будешь конечно. Быстро кушать вместе, а потом идите. Юра послушно пошёл мыть руки и затем сел к столу, бабушка ушла на улицу и они вновь сидят вдвоём на кухне. Они не болтали, быстро поели и Никита пошёл собираться. Эта взлохмаченность понравилась Юре, и он даже сделал комплимент. Он смутил обоих, но второй все же кротко кивнул и словно прошептал «спасибо». Выйдя из своей комнаты, уже собраный Никита друга дома не обнаружил и решил, что он пошёл играть с собакой. И был прав. — Вах, какой! — очередной комплимент, если его можно так назвать. И со всеми он такой? — пошли, у нас есть время до 12. Очкастый посмотрел на часы и словно сам себе что-то сказал — кивнул. Посмотрел на Никиту, махнул рукой зовя к себе и они пошли к лягушатнику. Это место распологалось практически на самом краю деревни. Идти не менее 20 минут. Но с разговорами время прошло незаметно. Внезапно Юра остановился и сделал настороженный вид, жестом сказал быть тише. — Что, чёрт ходит? — пошутил Никита. На что парень лишь наиграно закатил глаза и цокнул языком: оценил шутку. Спустя пару минут такой тишины Юра словно оттаял. — Я думал кто-то пошёл за нами или сидит там. Конечно, об этом месте все знают, но для меня оно… как бы сказать… особенное? Личное? — подобрать слова ему было трудно, но суть была понятна. — Хорошо, веди в свое личное место и извини за вторжение. — Пф-ф, — отмазнулся Юра, — тоже мне, пошли уже. Показалось? Или деревенский смутился? Это было в диковинку, тем более от таких простых слов. — И так. Дорогой товарищ Никита Батькович, прошу, — он пропустил Никиту вперёд, сам шёл следом. Место, которое представлялось первым делом — это поросшее рогозом и тиной озерко, но перед ними был необычайно красивый вид. Это было не озеро, а лишь река, втекающая в него. Но больше чем река, ничего не сможет удивить Никиту — подумал он о себе же. На обоих берегах росли деревья и кустарники, казалось, словно их верхушки растений были бесконечны и тянулись лишь ввысь. Пока парни шли по берегу попадались лесные ягоды, и в ту же минуту отправлялись в рот. — Юр, а нам долго ещё? — Никита боялся нарушить тишинуи атмосферу, в которую даже не думал попадать. Спрашивал тихо, почти шёпотом, но Юра так и не ответил. Ноги начинали ныть и наконец он услышал победное «пришли!». Это был маленький уголок недалеко от берега, похожий на шалаш. Видно было, как его часто, если не каждый день, убирали. Крона деревьев создала подобие крыши, а лавочка, которая помещала на себя только двоих, придавала месту уют и спокойствие. — Посидеть бы тут в дождь, — пробормотал Никита невпопад тому, о чем болтал друг. — Я так и делаю. Тут не капает из-за огромного количества листьев. А смотреть на озеро в такой день загляденье, только холодно, — очкастый паренёк уселся на один край лавочки и постучал ладонью по другому мол, садись, всем места хватит. Было необычайно, летнее утро провести в таком месте — рай. — А если бы мы перешли реку и пошли по соседнему берегу пришли бы в лес. Там столько вкусностей! Будет время обязательно туда сходим. Знаешь, там… — Может завтра утром? — неосознавая, предложил Никита, — ну, тоесть, можно конечно и с ребятами, ничего не имею против. Юра расхохотался, увидев, как замешкался приятель, но успокоил его: — До 12 каждое утро я весь твой, — и как-то странно, не характерно для себя самого улыбнулся и подмигнул. " Что это с ним сегодня?», -вслух произносить было бы грубо с его стороны и он просто улыбнулся, продолжил смотреть на капошкние муравьиного строя, на жучков и вслушивался в пение птиц. — Нравится? — вывел его из мыслей Юра и тем самым привёл в себя. — Ещё бы… Тут потрясающе. Откуда ты узнал про это место? — Да так, — отмахнулся тот, — показал один приятель. Этот ответ показался странным, хотя Юра в целом и был таким с самого утра: пришёл и тихо сел кушать, практически не шутил и показывал странные жесты. Конечно, полностью узнать человека за два дня невозможно, но переживать Никита о нем уже начал. Спросить боялся. Они ещё немного посидели на лавочке и Юра сказал слова, которые не хотелось бы слышать: — Пошли, или ты сам дойдёшь, сможешь? — Что-то срочное случилось? — Нет…ну…не совсем, прости. Но мне нужно идти, до вечера! Юра махнул рукой и убежал в совсем другом направлении. — Да что с тобой случилось, Юра?! — крикнул Никита в воздух. Ему не хотелось думать о его выходках, но всю дорогу он только это и делал. Как? Что? Почему? Будет ли он таким вечером? Всё это давило на голову ужасной томной болью. Домой он пришёл как разбитое корыто.