Близость

« В комнате темно: свет с коридора слегка освещает пространство, яркое мерцание экрана непонятно ложится на смущённые лица. Всё это окутывает помещение в особую, непривычную атмосферу. В атмосферу, которую можно уловить всего несколько раз в жизни. С кухни слышны какие-то неразборчивые и простые разговоры, смех. Но в зале слышалось только чужое, слегка дребезжащее дыхание. Они сидели слишком близко друг к другу. Казалось, что с каждой секундой только больше и больше краснеют. Они — влюблённые подростки, до безумия любят друг друга, но оба понятия об этом даже не имеют. — Это так... смущает, — тихо шепчет Марко, томно смотря в тёмные, полные нежности глаза напротив. Он кусает губы, нервничает, сжимает под собой одеяло. Уже и трудно догадаться кто был инициатором всего этого... Может всё таки оба? — Меня тоже, — честно отвечает Жан, аккуратно кладёт свою ладонь поверх другой, уже забывая о новом эпизоде Сейлор-мун, которого прямо сейчас крутят по телевизору, — Если бы я мог, то я бы провалился прямо сейчас под землю, но... — Но тебе нравится это? — уже улыбается Марко, не чувствуя себя собой. Словно это не он, словно кто-то другой — кто-то посмелее его. И Жану понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить всё, что происходит. Они находятся в огромном риске того, что их увидят в таком положении, сидящих слишком близко друг к другу на полу. Ребята всего-лишь собрались на ночёвку к своему другу Конни — посмотреть Сейлор-Мун, провести время весело, да лечь спать. Остальные отошли, оставив в комнате только Марко и Жана. Они даже и не помнят, как так получилось, что сейчас так близко сидят друг к другу. Казалось бы, шуточные и бессмысленные разговоры зашли на тему чего-то серьёзного, и это серьёзное перешло в тему чего-то интимного, и это интимное перешло в такую физическую близость, от которой хочется пищать, прямо как маленькая девочка, которая смотрит романтику. — Да, — тихо отвечает Жан, поддвигаясь ещё ближе, — Да, мне нравится это. А тебе? — Мне тоже... Что-то их притягивает друг к другу магнитом. Даже трудно понять что. Возможно, оба потом скинут это на "подростковую любопытность", которой можно оправдать, наверное, абсолютно все ситуации. Но они запомнят этот момент надолго. — Я хочу тебя поцеловать, — неуверенно и смущённо бормочет Жан. Ему кажется, что в глазах Марко сверкнул огонёк удивления и желания. — Я не против, — без паузы шепчет в чужие губы Марко, не создавая какой-либо неловкости. Им понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить что делать. И Жан аккуратно, боязливо припадает к чужим губам, целуя совсем невинно. Хотелось растянуть этот момент, запомнить его, проникнуться, ведь это действительно что-то было приятное. Они отстраняются, и то, что чуть-ли не выбивает Жана из колеи, так это то, что Марко рефлексивно облизывает свои губы. Оба явно не хотят прекращать это. Но почему-то его удивляет то, что Марко целует его. Также нежно, но в какой-то момент прикусывает чужую нижнюю губу, заставляя другого приоткрыть рот и издать какой-то непонятный звук, но его приглушает новый, непонятный поцелуй. Поцелуй, который словно ударяет током, крадёт способность дышать. Жану кажется, что его сердцебиение слышит даже Марко. Они прикрывают глаза, отдаваясь моменту. Марко аккуратно кладёт ладонь на чужую щёку, не замечая, как берёт всё это в свои руки. Жан уязвим, поддаётся любым действиям. Марко касается своим языком чужого и ему кажется, что скоро увидит звёзды в глазах, кажется, что их обоих снова ударяет током. Приятное волнение закручивается где-то в грудной клетке, расползается по всему телу, большую часть себя щедро оставляет в животе, покалывает руки. Они делают всё очень неуверенно и даже неумело, из-за чего воздуха переодически совсем не хватает. Всё прямо как в фильмах... — Охуеть... — выдаёт Эрен, держа в руках миску с чипсами. Обоих резко выдёргивает из этой сладкой неги, Жан случайно кусает язык Марко, из-за чего тот резко отстраняется, прижимает ладони ко рту, болезненно мычит, сдерживая слёзы. Он сгибается от боли и стыда, прижимается к своему другу. Жан же обнимает его, несколько раз тараторит извинения, а затем смотрит на Эрена, хмурится. Мелкая дрожь пробивает его тело, красные щёки и неровное дыхание выдают себя. — Я никому не скажу, — Эрен даже слегка пугается, — Я клянусь, — и не находит ничего умнее, чем уйти обратно на кухню. » — Фу-у, ну ты и вспомнил, — не отрываясь от чтения газеты, говорит Марко. — А чего фу-то? — фыркает Жан, расставив руки по бокам, — Вообще-то это... — Да, да, да, — перебивает его Марко, допивая утренний кофе, а затем складывает газету, оставляет её на столе, — "Фу", потому что над этой ситуацией Эрен до сих пор смеётся. — А плюсов вообще не находишь? — Нет. Мне было больно, так что нет. И оба, словно дети, показывают друг-другу языки, а затем смеются. Марко встаёт изо стола и крепко обнимает Жана, на удивление чувствуя себя хорошо с утра. — Я тебя до безумия люблю, — шепчет Марко, целует Жана в щёку. — И я тебя очень сильно люблю, — мурлычет тот, чувствуя себя самым счастливым супругом на свете.