Недорогое сердце

Эпоха серебра

      В нашем славном городе Хардстауне рождались необыкновенные люди, чьи сердца говорили о них очень многое. Многие крепкие парни имели железные, а то и стальные (порой даже титановые) сердца, кокетливые хохотушки имели, как правило, сердца-магниты, но всё это было в порядке вещей так же, как и то, что у состоятельных людей были медные или даже серебряные сердца. Это обычно говорило о том, что с этим человеком жизнь будет, быть может, не самой счастливой, но довольно состоятельной, каким бы там ни было ваше сердце.       И вот жили два совершенно разных человека Кирен Голден и Джесика Смоук. Их судьбы были совершенно разными. Кирен родился в состоятельной семье и, имея серебряное сердце, отправился учиться в самый центр города, где ещё отцы-основатели учредили главное учебное заведение. Джесика же была совсем иных кровей и с раннего возраста помогала родителям с работой в угольной шахте…       Однажды, так случилось, весь уголь сильно упал в цене. Он использовался лишь для того, чтобы топить огромные котлы с проточной водой и дарить тепло для горожан, но внезапно Голден открыл месторождение природного газа. Теперь, сколько бы Смоуки ни старались, их труд стал ненужным и «грязным», а денег еле хватало на батон черствого хлеба.       От недоедания родители Джесики сильно заболели, а той не осталось ничего, кроме как пойти просить денег у того, кто перекрыл её семье кислород. От старой шахты до дома Голдена ей пришлось идти трое суток, моля дождь смыть с её лица грязь и наполнить её рабочие руки чистой водой, чтобы перетерпеть жажду. Это было лето, так что никто даже на дом бы не заказал ни с пол фута каменного угля, подобного тому, что давался каждому члену семьи Смоуков заместо полноценного сердца.       И вот она пришла к усадьбе Кирена, который как раз в качестве утренней зарядки поливал кристально чистой водой свои цветы. Измученный и усталый взгляд Джесики упал на лейку.       — Воды… — она произнесла всего одно слово, после чего на некоторое время потеряла сознание, слыша лишь утихающий баритон молодого человека, подбежавшего и схватившего её за плечи.       — Девушка! Девушка, что с вами? Очнитесь! На помощь!       Несколько дней спустя Джесика пришла в чувства. К сожалению или к счастью, вся её жизнь до того момента, как она потеряла сознание, канула в бездну. Она не помнила ровным счётом ничего о своих родных и близких, да, впрочем, как и о самой себе. Ей дали новое имя, не узнав ничего о её родословной и её уникальном сердце. Новая, и теперь вполне лучезарная, Фаерфлай взяла вскоре фамилию мужа и вместо Смоук её теперь все так же звали Голден.       Неповинный убийца её рода жил с ней счастливой жизнью и больше всего на свете надеялся, что его преемник будет иметь судьбу под стать отцовской. Фаерфлай и Кирен любили друг друга, но через пару лет оказалось, что лёгкие Фаерфлай скопили в себе столько сажи, что жить долго ей не сужденно. К своему счастью, на тот момент она была уже беременна и ждала появления сына. Её муж же нисколько не мог себя утешить, жизнь любимой для него была намного ценней, нежели чья бы то ни было… даже ценнее жизни своего дитя.       Весь срок беременности жены Кирен провёл в своей комнате, уничтожая запасы спиртного. Он ждал только одной вести: выживет его дорогая или нет. К великому несчастью, рождение его сына принесло и погибель Фаерфлай. Он не смог этого выдержать и выпил бутыль с ядом, чтобы вновь увидеться с любимой, хоть на мгновенье, в чистилище.       Дитя же, на удивление, имело сердце из чистого золота.

Золотая пора

      «Золотой» мальчик не знал о своих родителях, он не умел тосковать по ним, но ему было даровано счастье радоваться жизни.       Друзья звали его Форестом, так как ходила байка, что его подарил городу сам лес. Фамилию его никому не говорили, да и не нуждался он в ней, ведь у него было очень доброе и чистое сердце, которое и дарило ему любовь окружающих. Только он почему-то ни к кому не привязывался. Возможно, эта тайна лежала в его холодных и грустных глазах.       Он не отличался от большинства детей, хотя казалось что он просто никогда не ошибается. Да, он действительно отвечал только когда знал точный ответ, но никто не знал, отчего он порой не обращает внимания на вопрос и грустно куда-то смотрит. Никто не утверждал, что это значило, что он не знает ответ, однако иногда, как казалось многим, грустит он именно от незнания чего-либо.       За игрой в шахматы он в очередной раз смотрел совсем не на противника и даже не на доску. Все были уверенны, что он проигрывает… Однако, наконец, его глаза засверкали огоньком.       — Конь на Е6. Шах и мат. — он встал из-за доски, действительно победив в игре. Все восхищенно зааплодировали ему, не ожидая такой поворот событий, а он же просто подошёл к грустной незнакомке, сидящей на краю подоконника и взирающей в туман улиц.       — Здравствуй. Как тебя зовут? Ты тоже потеряла родителей?       — Алиса. — девушка вжалась ещё сильнее к заиндевевшему стеклу. — От меня отказались из-за льда в груди. Раньше я думала, что он растает, но лишь пускала холод в чужие души.       — Понимаю. Мне с сердцем повезло, но не с родителями. Даже не знаю, почему я здесь. О них не осталось ни одного воспоминания… Думаю, нам стоит держаться вместе. Холодный рассудок может быть очень полезен для того, кому суждено быть преуспевающим. Она посмотрела на мальчишку с интересом, разбавленным грустью протяженностью в несколько лет.       — Ты правда не боишься, что я тебе сделаю больно?       — Можешь спросить тут любого, не в моих правилах ошибаться. Ты же не считаешь себя ошибкой, так почему я должен?       Она улыбнулась лучезарной улыбкой, но быстро сникла, вспомнив про родителей, однако всё же согласилась дружить с Форестом, а после, повзрослев, покинула вслед за ним приют.       Форест получил своё наследство и пригласил Алису жить к себе в усадьбу. Но несмотря на то, что его сердце было золотым, судьба не была к нему благосклонна. Он долго полагался на удачу, думая, что уже имеет всё то, что когда-то хотел получить. Осознав, что она для Фореста имеет ценность напросто подобно дорогой вещице и что, как и все свои вещи, он в любой момент может проиграть и её, Алиса покинула его. Лед сменился камнем, камень стеклом, стекло хрусталём, хрусталь магнитом. Долго никто не оставался с ним, ведь всем было с ним хорошо только первое время, а чем дольше они были с ним, тем больше золото походило на уголь.       Так Форест лишился очень многого, а главное, самого себя. Он уединился в своём доме и пытался очистить своё сердце. Часто он плакал по ночам, проклиная самого себя. К кому он только ни обращался, все утверждали, что его сердце — уголь. Ему казалось, что он так изменился, что никто уже и не вспомнит о его удаче и золоте в груди. Он тратил деньги, что когда-то накопил его отец, и старался не глядеть в просветы пыльных окон, ему было одиноко и грустно.       Чуть не дойдя до ручки, он нанял прислугу, одного юношу, что должен был убираться в его поместье. Так велел ему врач. Денег на это было нужно всего ничего, он тратил куда больше на самого себя.       Юношу звали Прис-Тин, он был добрым и имел сердце из камня, напоминавшего бирюзу. Его корни были не из этих мест, он приехал сюда, чтобы проверить свой дар облагораживать мир вокруг себя. Форесту это было не очень интересно. Вообще Прис по началу ему даже не нравился, слишком уж он пристально вглядывался в его глаза. Однако замены ему не было, да и парнишка хорошо справлялся с поставленными целями. Каждое утро готовил Форесту завтрак и выводил его на моцион. А ночью, когда тот спал, старался всячески очистить чумазое сердце хозяина усадьбы.       Летели дни. Прогулки шли на пользу Форесту. С ним вновь начали здороваться соседи и даже слегка вести беседу, а он сам улыбался почти полные сутки, когда Прис-Тин был дома, а в дни без него скучал.       Одним утром юноша услышал, как тот музицирует в своём кабинете на скрипке. Он подобрал мелодию, что в сумбуре дел по дому напевал мальчишка, добавил к ним некоторые ритмы и играл это будто бы в благодарность Прису. Узнав мотив, юноша решил постучаться в дверь кабинета. Форест ничего не ответил. Тогда молодой человек приоткрыл дверь и невольно шагнул внутрь.       Форест играл с закрытыми глазами, а его сердце билось, несмотря на твердую оболочку, что каждым ударом разветвлялась трещинами. Прис подошел к нему и прислонился ухом к груди. Сердце начало биться чаще, чем до этого. Он посмотрел в лицо Фореста и из его закрытых глаз катились слёзы. Прис-Тин тогда решил, что у него есть шанс, он пустил пальцы в волосы Фореста и прильнул к его губам, тогда тот открыл глаза, а его сердце застучало, как сумасшедшее, осыпаясь углём. Чистое золото проявилось и озарило потёмки комнаты.       — Простите, сэр. Я просто… — мальчишка занервничал и покраснел. — Я немедленно уйду…       — Нет, постой. — Форест схватил его за руку. — Мне стыдно признаться, но ты больше достоин моего золотого сердца, чем те, кого я когда-либо находил. Живи в этом доме, как и жил раньше. Пусть никто не знает, что золотое сердце вновь находится в этом городе. Оно будет только твоим. Береги его. Я многое потерял, но мы точно выживем, ведь сегодня я приобрёл больше, чем вообще мог бы потерять.       — Хорошо, тогда пойдёмте на кухню. Наш завтрак давно готов. — он будто бы открыл тайну этих глаз, когда, посмотрев в них, вновь улыбнулся.       Так и закончились истории родов Голден и Смоук. Золотое сердце стало легендой города, в котором они жили. Там и до сих пор говорят про угольные сердца, что это просто слишком запачканное золото, а историю Фореста назвали «Легендой о недорогом сердце».