Часть 1
17 марта 2023 г., 18:24
Глаза закрывают тёплые и шершавые ладони, он так рядом, так близко, что его дыхание опаляет открытую шею.
— Скоро уже? — спрашивает девушка.
— Скоро, нетерпеливая. — Мэй точно знает, что он сейчас улыбается, представляет, как всё-таки идёт ему такая непривычно тёплая и открытая улыбка. — Всё, открывай глаза.
Из её груди вырывается восхищённый вздох. Они пришли на небольшую полянку, её окружают несколько сакур, окутанных воздушными цветами, будто розовыми облаками. Несколько лепестков срываются с веток от слабого ветерка, кружатся в воздухе, танцуя, и падают к их ногам.
— Красиво, — сдержанно кивает Мэй. — А тебе нравится?
Кадзу не отрывает внимательного, изучающего взгляда от её лица.
— Самый красивый цветок здесь ты, — мягко очерчивает скулу, осторожно берёт её хрупкую, будто фарфоровую руку. — Мне нравится смотреть на тебя, прекрасная.
Лёгкий румянец трогает бледную кожу.
Мэй незаметно взмахивает рукой, с кончиков пальцев срывается воздушная розовая бабочка, потом, повинуясь движению руки кицуне, вокруг начинает кружиться другая, третья. На удивление реалистичная иллюзия садится ей на волосы, щекочет кожу взмахами маленьких крылышек.
— Впечатляет, неведьма, — усмехается Кадзу. — Жаль, в бою не поможет.
— Тебе бы всё об одном. А я… я так устала, — тихо признаётся Мэй.
— Поэтому я и привёл тебя сюда, — вновь нежное прикосновение к щеке, ближе, интимнее, чем всё, что было между ними.
— А как ты думаешь, что будет с нами в следующую весну?
«И будет ли она у нас — эта весна?» — едва не срывается с губ.
— К следующей весне мы победим с тобой всех рейки, и будем жить с тобой в нашей деревне или… неважно, где угодно, — шепчет Кадзу ей на ухо. — И ты… ты будешь моей женой…
— А ещё через несколько вёсен у нас родится сын или дочка, — подхватывает Мэй.
— Такая же хитрая лисичка, как ты.
Кадзу тянется к её губам, сильные руки крепко обхватывают талию, заставляя её таять в его объятиях, сгорать от прикосновений.
— Нас ведь ждут, кто-то может за нами пойти, — спохватывается девушка. — Сино-Одори, например.
Мэй представляет, что скажет ей на это любопытная и прямолинейная ёкай, и сколько будет припоминать, заставляя краснеть, и отстраняется.
— Нет, никто нам не помешает.
Дразнящий шёпот, нежное касание губ, прикосновения, заставляющие её дрожать даже через дурацкое многослойное кимоно.
Сверху ей на лицо падает лепесток, Мэй аккуратно сдувает его на лицо Кадзу, тот морщится, пытаясь стряхнуть, Мэй тихо смеётся, наблюдая за этим.
Только они вдвоём, и больше никто им не нужен, и ничто не важно в эту минуту.
А у них будет ещё много испытаний, будет следующая весна, и ещё одна, и целая жизнь.
От поцелуя у Мэй перехватывает дыхание, к глазам почему-то подступают слёзы — наверное, это и значит, быть живой, и ей больше не страшно ничего на свете.
