Пока дремлет листва

Мягкая росистая трава нежно обволакивала юнош. На небе красовался розоватый рассвет. Минхо и подумать не мог, что когда-нибудь окажется в настоящей сказке, но с Джисоном всë невозможное вмиг становилось возможным.        —Хо, — закинув руки за голову, Джисон приоткрыл глаза и взглянул на лежащего рядом парня, — здесь так красиво и спокойно... Тебе нравится?        —Мг, — только и выдавил из себя парень. Минхо сложно выражать свои чувства словами, но он чувствовал! Ему настолько приятно и легко находиться с Джисоном: иногда от эмоций слезятся глаза, а губы расплываются в смущенной ухмылке.        Парень редко относился к спонтанным идеям Хана серьёзно, но в один день он просто сдался. Как оказалось, не зря.        —Я рад!— ответил парень и провёл пальцами по щеке Минхо, от чего тот зажмурил глаза. —Хён, ты боишься щекотки?        —Нет...— был уверен юноша, пока на его рёбрах не оказались чужие ладони. —Эй, прекрати!        Но тот продолжал дразнить Минхо до тех пор, пока парень под ним не начал скулить. Рука Джисона оказалась на груди старшего, и застыла — сердце, казалось, выпрыгивало из груди, больно биясь о ребра. Ритм одновременно пугал и завораживал, ладонь убирать не хотелось.        Они всегда были чем-то космическим, волшебным. Хан — Земля, Минхо был его спутником — Луной, но никак не искусственным. Они часто выбирались из дому смотреть на звезды. Вот только один из них никогда не смотрел на небо: глядел на смотрящего. Будто ребёнок, Хан показывал пальцем на падающие звезды, каждый раз загадывая желание, Минхо же смущённо улыбался и вытирал слезы.        —Хён, твоё сердце так бьётся после щекотки?— Минхо задрожал.        —Из-за этого тоже, — парень посмотрел на небо, боясь столкнуться взглядами.        —Хо, у меня ведь тоже...— Джисон направил руку парня к своему сердцу. — Ну же, послушай!        И правда. Стук сердец зазвучал, запел, заставляя вздрогнуть. Парням нравилась композиция. Безумно. Хотелось записать на диктофон и переслушивать днями, часами, нет, годами, тоже нет, столетиями. Это было успокоительным, после которого приходилось пить другое, сильнодействующее.        —Хани...— Минхо приподнялся. Парни встретились взглядами. Глаза блестели, а мысли смешались в неописуемое нечто. — Хочу обнять тебя, — сам же удивился сказанной фразе Минхо.        —А поцеловать не хочешь?        Минхо испугался. Лишь одна мысль о чём-то подобном, и он начинает задыхаться. Уши заалели.        —Хочу... Но не умею, — парень смущённо отвернулся.        Ладони Хана вернули голову Минхо в исходное положение.        —А кто сказал, что я умею?— Джисон улыбнулся, взял руку парня в свою и успокаивающе провёл по костяшкам.        Тишина. Пылающие щеки парней обдувал утренний ветерок. Было хорошо, даже очень. Перед мокрыми глазами плыла зелень, продолжалась жизнь. Минхо сперва долго смотрел в глаза Джисона, пытаясь собраться с мыслями, затем быстро коснулся мягких губ Хана и уткнулся головой в его грудь, пытаясь спрятать лицо.        Хан издал смешок.        —Не смешно, это смущает, — Минхо легонько ударил парня по плечу.        —Посмотри на меня.        —Нет, ты меня поцелуешь...        —И то верно, но разве ты этого не хочешь?        Минхо взглянул на несмущающегося парня — оказалось, это совсем не так — и робко прильнул к его губам. Джисон старался отвечать на поцелуй, трясущейся рукой он провёл по волосам Хо.        Если словами Минхо не мог выразить абсолютно ничего, то с касаниями было иначе. Парень боялся самого себя.        —Хани...— Минхо прервал поцелуй, пытаясь отдышаться и что-то сказать. — Это так странно... Мы странные! Но...        —Но что?        —Но мне так нравится! Мы больные: больны любовью друг к другу. Ты это чувствуешь?        —Чувствую, вижу, не сплю по ночам...        Парни тихо рассмеялись, дабы не разбудить листву на деревьях. Им нравились странные, как говорил Минхо, действия, неопытность, смущающие поцелуи, которые у них пока не получались.        Юношам нравилось жить в головах друг друга. И любить неоправданно, отчаянно... * ______ * Земфира— Жить в твоей голове