Десять дней

Дождь неприятно моросил, постукивая по плечам столпившихся людей, будто пытаясь подбодрить, но только хлеще нагонял тоску. Виновником торжества являлся всем знакомый Кэйа Альберих, капитан кавалерии Ордо Фавониус. Хотя, не совсем он... Его смерть - вот то, что собрало здесь всех. Каменная плита, на которой было выгравирано имя рыцаря, неприятно бросалась в глаза. На лицах, окружающих эту могилу, виднелась тоска и опусташенность. Конечно, Кэйа был подлецом, но зато каким! Приятный и амбициозный молодой человек неожиданно для всех скончался на одном из своих заданий. Сожаление сияло и в глазах действующего магистра Джинн, рядом с которой стояла Лиза, милая библиотекарша. И лишь один выделялся: красноволосый бармен Дилюк Рангвиндр, физиономия которого оставалась невозмутимой. На секунду может показаться, будто и этот мужчина сожалеет, но это лишь на секунду, пока он случайно вспомнил момент из детства, где Кэйа и он были близки. В остальное время, Дилюк не выглядит ни встревоженным, ни озлобленным, никаким. Рангвиндр считает, что смерть его некогда брата ничего не изменить, максимум он избавиться от одной язвы. Еще пару человек стояло под таким же неприятно моросящим дождем, все никак не распращаясь с погибшим. Дилюк не придал этому значения, ему не за чем. Рабочий день еще не кончился, пора идти за барную стойку. Скорее всего, посетителей будет не много, все же траур, но это не отговорка. В таверне и впрямь было тише обычного. Еще присутствовали люди, которые беззаботно заливали в себя содержимое своих стаканов или которые запивали горе, но было таких немного. Мысленно Дилюк подметил, что работать стало намного приятнее. Он спокойно потирал бокалы, проверял бутылки, готовил заказы и тому подобное. Умиротворение в таверне доставляло удовольствие. Конечно Рангвиндр и так большую часть проводил в покое, но не в рабочие дни. Еще некоторое время в дверном проеме появлялись люди, идущие за выпивкой, но с каждым часов их становилось все меньше и меньше, пока места за столиками не опустели. День подходил к концу. Шум ветра за окном и пение сверчков отчетливо слышались. Даже как-то удивительно. Обычно в такие моменты бармен выслушивал пьяные бредни Альбериха, который все никак не хотел уходить и тихонько болтал и болтал без умолку. —Славно...—пробормотал Дилюк, глядя на пустое место перед собой. Тревога. Тревога... Тревога? Из-за чего сердцебиение участилось, а тело стало незаметно подрагивать в изнемождении? «Слишком много эмоций за сегодня»—подумал Рангвиндр, не придав значение этому случаю и глубоко вздохнув, дабы привести все в норму. Пора собираться домой.