Бургеры на реке Хан

      − Ляяя какой… Да хватит уже на себя пялится! Петух китайский! — с наигранным раздражением фыркнул Уён, наблюдая как его друг разглядывает себя в отражении зеркал на потолке клуба.       − Корейский, − спокойно поправил Сан, опуская голову и встречаясь с ним глазами. Он показал Уёну язык, а затем устремил взгляд куда-то по другую сторону танцпола.       − Айщь, − цыкнул Уён, − шутки на уровне Ёсана. Раздражаешь! Уён оценивающе посмотрел на парня и отвернулся к толпе.       — Где, мать его, Джун? Небось уже где-нибудь в сортире звонить в соплях Сонхва: Хен, я люблю тебя! Ты ведь простишь своего глупенького Покджуни? — Уён передразнивал голос Хонджуна. — А затем, этот мягкосердечный оболтус припрется его забирать, они потрахаются, а на утро снова разговаривать не будут. Раздражают! Вы все! Задрали уже, как ни одна хуйня то другая. Хочу в отпуск. Чонхо предлагал съездить на пару дней покататься на лыжах. Поедем вдвоем, а то вас хрен дождешься, — не переставал сетовать парень, — у тебя клаустрофобия еще не началась, постоянно в комнате сидеть? — Уён с досадой обратился к Сану, но тот не слышал.       − Эй, ты совсем охренел что ли? Парень тряс рукой перед лицом друга, но тот внимательно наблюдал за барной стойкой.       — Я с тобой вообще-то разговариваю, − пнул его не сильно Уён. Сан лишь хмуро зыкнул на друга, а затем взяв того за подбородок, повернул голову в нужном направлении.       — Оо…− удивленно протянул парень.       — Ммм, думаю нужно сказать охране, не стоит привлекать лишнее…− от Сана уже и след простыл, − …внимание.       Уен несколько секунд смотрел прямо перед собой, находясь на стадии принятия, а затем устало вздохнул и отыскал глазами друга. «У нас будут проблемы». Он достал телефон и сделал фото Сана, а затем отправил в их групповой чат, откуда сразу же прилетело сообщение от Чонхо: «Ставлю на два фингала». Уён захохотал, а затем спрятал телефон обратно в карман и направился вниз. Спустившись на танцпол из VIP ложи, Уен оглянулся по сторонам и поняв, что Хонджуна нигде на горизонте не видно, выругался себе под нос.       — Блядь, где ты, пьяное чудовище? — он немного устало потер шею.       Ситуация назревает не из приятных, а потому нужно как можно скорее найти Хона, на случай если им придется уйти по-английски. Постучав себя кулаками по бедрам, Уен направился в сторону туалетов, сначала нужно исключить очевидное. Он проверил все кабинки в мужском и заодно заглянул в женский, зная их лидера можно ожидать чего угодно. Спустя какое-то время, он нашел его в фойе, возле манекена из тематической инсталляции. Хонджун сидел под стенкой с выпрямленными ногами и держал пластиковую руку своей малюсенькой лапкой, а во второй держал телефон, по которому с кем-то разговаривал, по голосу Уен понял, что на том конце провода Сонхва.       — Тыы…ты простш мня, Соува? — Хонджун был в драбадан. — Я…яя..ты ше с-наешь я..веть таК тебя уплю!       Уен просто завис, он охренел полностью от того, что увидел. Хонджун и раньше напивался, но что б так — никогда, он больше двух слов связно сказать не может. Сонхва по несколько раз спрашивал его одно и тоже, как маленького ребенка, чтобы понять, какого хрена происходит и где он. Уен просто стоял молча с выпученными глазам, нервно чесал макушку и пытался сообразить, как эму доправить «это» домой. Сонхва его закопает. Сначала Хона за все, а потом и его.       — Чон, мать твою за ногу, Уен! — донеслось из динамика телефона. Младший аж присел, он начал нервно озираться по сторонам: «Сонхва ведь не может уже быть здесь…или может?» — Я знаю, что ты там! — Сонхва был в ярости. — А ну живо взял трубку! — В голове Уена капсом пронеслось: «Мне кабзда». На ватных ногах он подошел к Хонджуну, выковырял телефон из мертвой хватки друга и громко сглотнул.       — Хён, — тишина. Не услышав ругани с того конца, он решил продолжить: — Хён, он в порядке, — Уён оценивающее окинул взглядом полуживое тело рядом, и поднял глаза в немой мольбе, — ну то есть, он бухой в дрова и тискается с манекеном, надеюсь он с ним не лизался, — вставил комментарий парень, кидая на Хонджуна осуждающий взгляд, — но девственен как свежая пачка Принглс…       — …напомни мне, в каком шкафчике ты хранишь завещание? — Сонхва подал голос, на что Уен лишь ухмыльнулся. Сработало. Он облегченно выдохнул, а затем со всей серьезностью обратился к старшему, отбиваясь от бушующего Хона, который словно зомби следовал на голос Хва.       — Сонхва, ты же знаешь, я люблю вас обоих как родных братьев и мне душа болит видеть его таким, — Уен приложил руку к сердцу и продолжил.       — Он ходит как дементор уже целую неделю, его стафф шарахаться начал, — Уён держал Хонджуна на расстоянии вытянутой руки, ладошкой упираясь тому в лоб, — а ты постоянно закрываешься в комнате и практически с нами не разговариваешь. Сонхва, я скучаю, — он надул губки. Хонджун снова попытался дотянуться до телефона, а затем рухнул тушкой назад и засопел. «Просто фантастика!» — подумал Уён, а затем вернулся к разговору с Сонхва.       — Хён, вам нужно поговорить, — констатировал младший, — если хочешь, я вытащу остальных куда ни будь завтра или в любой другой день, когда скажешь, только разберитесь, прошу. Ваша ссора влияет на всех нас, так или иначе. Хочу веселого Сонхва! Хочу обнимашки, а не вот это вот твое: «Уён, давай в другой раз». Хваа, мне не хватает мамки, — смеясь подытожил Уён.       — Будет тебе сейчас и мамка, и папка, и дедка, — расхохотался старший.       — Ладно, я услышал тебя, лисёнок…       — …лисёнок?       — Пиздопротивная вредина, так лучше? Они оба засмеялись.       — Хва, — первым нарушил тишину Уён, — ты нас заберешь?       — А я должен? — издевался старший. — Ты же его туда чуть ли не на руках нёс.       — Джуна то я допру, но куда деть Сана?       — А что с ним? — тон старшего внезапно стал серьезным       — Пока ничего, — хохотнул младший, — но чувствую скоро будет тушка номер два, хён, зайди в чат.