Нужно что-то менять

Казалось бы, что может произойти такого с семнадцатилетней девушкой в обычное солнечное утро, чтобы её жизнь могла разделиться на "до" и "после". Наверное, только трагедия или радостная новость, но Вероника до сих пор не может ответить на вопрос, к чему можно отнести то, что случилось с ней тем благополучным, а может и наоборот, утром. Девушка часто мысленно перемещается в тот момент, когда её сердце забилось с огромной скоростью, дыхание участилось, во рту пересохло, а внутри образовался огромный ком, но так до сих пор не поняла, поступила бы она иначе или оставила все, как есть. Наверное, эта мысль будет появляться в её голове ещё не один раз, но сможет ли она когда-нибудь все таки ответить на все свои вопросы? Сможет ли она перестать осуждать себя за свой поступок и наконец принять его? Будут ли её преследовать всю жизнь косые взгляды и вечное обсуждение? Всё это серой, мягкой паутиной налипает на девушку, запутывая её тело и разум. Но разве семнадцатилетней девочке не свойственно совершать ошибки? Разве на ошибках не учатся? Или это все таки не тот случай... Как ей стоило поступить, когда, стоя на пороге кабинета физики, она увидела девушку, с которой на выходных весь вечер флиртовала и, будучи в алкогольном угаре, страстно целовалась, сидя на раковине в туалете  какого-то очередного клуба, обвивая её тело ногами, тем самым прижимая к себе настолько близко, насколько это было возможным. Она была совсем не против, когда руки спутницы без стеснений проникали под задравшееся платье и очерчивали контур её подвязок, сжимая ноги, где чулки уже не прикрывали нежную горячую кожу. Она не понимала, что на неё влияет больше: немалое количество выпитого алкоголя или возбуждающее её до чёртиков тело напротив; но вот она уже откинула шею, открывая доступ к своей бледной бархатной коже, на которой ещё совсем недавно красовались багровые отметки. От кого они были? Вероника уже и не помнит. Не успев отдышаться, девушку накрыла новая волна возбуждения, когда её шеи коснулись чужие губы. Поцелуи были нежные, плавные, от чего она уже теряла контроль, готовая в любой момент кончить, но неожиданный укус отрезвел, от чего из уст прозвучал первый стон. Второй не заставил себя долго ждать, когда рука спутницы коснулась её трусиков. Вероника почувствовала лёгкую усмешку на своей шее, она понимала, что стало этому виной. Такое развлечение было обычным составляющим её выходных, ей было все равно кто перед ней: будь то мужчина, у которого уже виднеются проблески седины, или крепкий парень, с которым они переодически пересекаются в этом клубе. Хотя от этого не становится менее интересно уединяться с ним в том же туалете за закрытой дверью кабинки, где он, подхватив ту на руки, грубо насаживает её хрупкое тело на свой член, ловя все её стоны свои ртом и скрывая их с мокром поцелуе. Бывают и дни, когда Веронику цепляют женщины, их красивые формы, стройные ноги и чёрный цвет; собственно по этим критериям она и выбрала себе ту, кто сейчас бесцеремонно заставляет её учащенно дышать и изгибаться до боли в пояснице от жуткого возбуждения. Со временем девушка поняла, что обычное белье неудобно и занимает много времени на его снятие. Именно её чёрные, полупрозрачные трусики с дырочкой для лёгкого проникновения, дали зелёный свет черноволосой спутнице. Она отстранилась от Вероники и посмотрела в глаза, задавая немой вопрос о разрешении, на что та была удивлена - это было впервые когда кто-то спрашивал у неё, можно ли воспользоваться её телом. Девушка улыбнулась и потянула черноволосую к себе, затянув в поцелуй. Но через секунду, нахмурив брови, промычала в чужие губы, когда почувствала в себе длинные пальцы. Отстранившись, она уперлась головой о зеркало, подняв голову и уже ничем не сдерживала свои звонкие стоны, когда пальцы внутри начали двигаться настолько быстро, что её собственная смазка стекала тонкой струйкой по ноге, пачкая край чулков; она видела в отражении потолка проходящих людей, которые прекрасно видели её и то, что с ней делают. Но разве другие люди не ходят в клубы для того же? Хотя нет, Вероника видела несколько людей, которые, зацикленные друг на друге, шли в кабинку. Когда она подмигнула блондинке возрастом ближе к тридцати пяти годам, которая сдержанно улыбнулась ей в ответ и поторопилась выйти из туалета. Наверное, вспомнила, как они пару недель назад занимались тем же, правда Веронике тогда совсем не понравилось с ней, что она откровенно и высказала свое недовольство. Сейчас она не хотела думать ни о чем, кроме как о приближающейся разрядке. Когда она выпустила из себя громкий и сладкий стон, чувствуя как пачкается ещё больший участок кожи и ткани на ногах, наконец облизнула пересохшие губы. Расплывшись в сладкой улыбке, Вероника спрыгнула с раковины, убрала салфеткой следы с кожи и, поправив платье, пошла к выходу из туалета, не обранив ни слова. Подходя к столику каких-то мужчин, девушка кокетливо улыбнулась и присела на коленки , с уже образовавшейся лысиной на затылке, дяденьки. Когда она заметила, как та, кто довела её до оргазма, вышла в зал, она громко засмеялась с нелепой шутки одного из присутвующих за столом мерзких стариков, которые не упускали момент лишний раз облизнуться, уставившись на выпирающие соски сквозь ткань дорогого платья. Откуда у нее появилось это платье? Его купил мужчина, который днём был милым папочкой, выполнял каждый каприз своей девочки, а ночью без жалости втрахивал хрупкое тело в дорогую обивку кожаного дивана. Вероника добилась, что черноволосая обратила на неё внимание, но не увидела реакции той, которой бы хотела.  Выпив самые дорогой коктейль, она чмокнула старичка и ушла, дав себя шлепнуть в качестве оплаты. Вдохнув свежий воздух, она достала телефон из сумочки и вызвала такси. От усталости подкашивались ноги, но машина приехала, и тяжёлым грузом она села на заднее сидение. С мыслью о том, что нужно что-то в жизни менять, но точно не сейчас; сейчас её все устраивало. Вероника поднялась к себе домой и, приняв душ, легла в кровать. Сон не заставил себя долго ждать, как только лицо коснулось подушки, перед глазами уже прыгали овечки. Ну и хорошо, завтра в школу..