Жулик

Аня на крутом обрыве. О подножие острой скалы бьются буйные волны потемневшего грозового моря. Свинцовое небо испещрено периодическими вспышками молний. Каштановые волосы разлетаются в разные стороны и путаются от рваных порывов студёного ветра. Аня плачет. Её тело околело, руки бьёт крупная дрожь, но она отчаянно удерживает в своих руках выскальзывающую ладонь Саши, свисающей с края скалы. – Аня! Аня, не отпускай меня, прошу! – Надрывно плачет Саша, бросая напуганные взгляды в рвущуюся к ней штормящую стихию. – Я держу тебя! – Кричит в ответ Аня. Завывания ветра такие громкие, что она едва слышит крики и плач Саши, но так остро чувствует впившиеся в кожу её запястья ледяные пальцы, видит животный ужас в потемневших в тон морю лесных глазах, ощущает её боль. – Аня, пожалуйста! – Рыдает Саша, пытаясь зацепиться второй рукой за обрыв, но трясущиеся и околевшие руки соскальзывают с мокрой травы, пачкаясь в грязи. – Я с тобой! Я держу! – Аня! Аня прикрывает глаза, борясь с жуткой усталостью, и пытается спрятаться от обжигающего горя в зелёных глазах – ей самой становится во сто крат больнее от плещущегося в них осознания окончания этой главы. – Саша, умоляю, просто держись! Голос срывается, из глаз градом капают слёзы, смешиваясь с морозным ливнем, окатывающим их литрами воды. Вся одежда прилипла к телу, усиливая неприятные ощущения, земля под ними превратилась в вязкую грязь. – Аня… Помни, что я… Саша не договаривает, отпуская руку Ани. Её тело пару секунд летит в объятия буйной пучины, но для Ани это время кажется вечностью – она готова поклясться, что видит каждую эмоцию на лице и постепенно угасающий с каждый преодолеваемым метром огонь в глазах. Аня видит прощальную улыбку и срывающееся с губ последнее слово, оглушившее её куда сильнее звука удара тела об воду. Саша исчезает в тёмных глубинах, и погода неожиданно меняется на безоблачную и солнечную. Аня остаётся лежать на краю обрыва, протягивая руку в пустоту. Море внизу успокоилось и тихо покачивалось в штиле, пока в её собственной душе бился шторм. – Нет! – Истошно кричит Аня, когда осознание произошедшего бьёт в голову ударом булыжника. – Ты же знала, что так всё и будет, – раздаётся за спиной мягкий голос улыбающейся Алёны. Аня едва находит в себе силы, чтобы обернуться на голос помощницы. Алёна, такая по-летнему красивая в лёгком белом сарафане и с распущенными белыми волосами, украшенными массивным венком из одуванчиков, озорно смотрит на неё. – Она любила одуванчики, – срывается с губ Ани, и она заходится в новом приступе истерики, сжимаясь в позу эмбриона на высохшей и покрытой свежей травой твёрдой земле. – Ну, теперь подаришь ей букет с чётным количеством цветов, – пожала плечами Алёна и легко хихикнула. – Ну чего ты лежишь, Аннушка? Побежали скорее, нам нельзя опаздывать! Алёна протягивает Ане руку и одним движением поднимает девушку с земли, венчая её голову таким же венком, как у себя, но сделанным из нежно-розовых пионов. – Куда? – Неосознанно спрашивает Аня, чувствуя внутри кромешную тьму и поглощающую органы пустоту. – Как куда? На свадьбу! – Задорно хихикнула Алёна. – Давай, тили-тили тесто! Алёна тянет её за собой к неожиданно материализовавшимся на поляне стульям и алтарю, возле которого стояла уже знакомая ей фигура. – Алёна, какая свадьба, я же вся в грязи? Какая вообще к чёрту свадьба? Ты накурилась? – Сыплет вопросами Аня, не отрывая взгляд от обрыва, который отдаляется с каждым шагом все дальше. – Ну прекрати говорить глупости, ты выглядишь чудесно! Аня на долю секунды отрывается от места исчезновения Саши, и оглядывает себя: на ней пышное белое платье с длинным шлейфом, на ногах белые босоножки, в руках букет таких же нежных пионов. Она решает проверит ошеломляющую догадку и протягивает руку к затылку – волосы действительно собраны в замысловатую причёску. – Алёна, что происходит?! – Ничего не понимая, восклицает Аня, останавливаясь на месте. Высокая трава приятно щекочет ноги, лёгкий ветерок обдувает разгорячённую ярким солнцем кожу. Она бы определённо влюбилась в этот пейзаж, если бы не одно но: пару минут назад она не удержала Сашу, и та исчезла в водной пучине. Она не спасла её. Глаза вновь наполняются слезами, но по лицу они почему-то не катятся, словно затекая внутрь. Губы растягиваются в истеричной улыбке, но Алёна улыбается ей в ответ так ярко, что Аня понимает – для неё она счастливо улыбается. Алёна вприпрыжку подводит её к раскидистому дубу, возле которого в белом фраке стоит Женя, приветливо улыбаясь коллеге во все тридцать два. Подле алтаря их ожидает священник, и Ане хочется спрыгнуть со скалы вслед за Сашей от абсурдности происходящего, но тело её не слушает, будто запрограммированное на игру главной роли в этом погорелом театре. Женя берёт её руки в свои и мягко улыбается, поглаживая Аню по щеке. Его руки холодные, как и руки Алёны, однако её собственная кожа пылает, отчего прикосновения людей вокруг кажутся болезненными. Всё это в целом кажется болезненным. – Согласны ли Вы, Евгений Станиславович, взять Анну Станиславовну в законные жёны? – Нараспев спрашивает священник, обращаясь к сияющему Жене. – Да! – Согласны ли Вы, Анна Станиславовна, взять Евгения Станиславовича в законные мужья? – Нет! – Кричит Аня. – Прекрасно, согласия обеих сторон получены, и мне остаётся задать только один вопрос: есть ли среди присутствующих здесь тот, кто против этого брака? Аня с усмешкой оборачивается к пустой поляне, но округляет глаза, заметив аккуратно расставленные ряды стульев, заполненные гостями. Их лица размыты, и Аня не понимает, кто это, однако точно знает – все они улыбаются. – Я против! Аня знает этот голос. Аня чётко видит это единственное неразмытое лицо. Аня бросает букет в Женю и бежит к стоящей в паре метров от неё Саше. – Саша! – Аня! Аня с разбегу врезается в абсолютно сухое и невредимое тело, облаченное в струящееся голубое платье, выделяющееся на фоне всего белого ярким пятном. Её рыжие волосы пахнут лавандой и морской солью, и Аня жадно вдыхает этот аромат, боясь, что его обладательница ускользнёт из рук, подобно воде. Аня сжимает её в своих тонких руках, пытаясь врасти в её тело, чтобы никогда не отпускать, льнёт всё ближе, получая сумасшедшей энергетики отдачу и лёгкие поцелуи по своим внезапно распустившимся волосам. Аня не успевает оглянуться, когда они с Сашей вновь оказываются у обрыва, сжимая друг друга в объятиях. Погода вокруг вновь изменилась: теперь солнце скрылось за тучами, но дождя и сумасшедшего ветра не было, лишь слабые морозные дуновения. – Саша, что происходит? – Рискнула спросить Аня, поднимая голову и встречаясь взглядом с яркой зеленью. – Месть! – Раздаётся из-за спины голос Алёны, и в следующую секунду Аня чувствует, что они с Сашей летят на выступы скалы, омываемые взбесившимся за секунду морем. Сверху раздаётся зловещий смех Алёны, но Аня слабо улыбается – она падает в пучину вместе с Сашей… Аня распахивает глаза, судорожно глотая воздух в темноте спальни. Голова свинцовая, веки едва способны открыться, сердце в груди колотит рёбра, словно сражается с ними на ринге. Дыхание сбито и лёгкие не получают должные порции кислорода, отчего в груди разливается обжигающее железо, облизывая металлическим привкусом ротовую полость. Голова кружится и звенит, но ночную тишину рушит не только это – рядом с её головой, удобно расположившись на второй подушке, разрывается её мобильный. Имя контакта впервые внушает страх. – Что случилось, Алёна? – Хрипло выдыхает в трубку Аня, ища на прикроватной тумбочке стакан с водой, который она по детской привычке всегда оставляет на случай кошмаров. – Вам вкратце или длинную версию? – Бегло говорит Косторная и заходится в приступе кашля. – Это мигалки там у тебя орут? – Хмурится Аня, мгновенно просыпаясь. – Да, но это не наши, это скорая и пожарная, – всё ещё кашляет в ответ Алёна. На заднем фоне Аня отчётливо различает мужской и женский голоса, спрашивающие Алёну о её самочувствии, и чувство тревоги разливается в груди всё активнее. – Алёна, что случилось? – Давайте я всё расскажу лично? Сейчас немного неудобно, мне нельзя надолго снимать кислородную маску, милый доктор ругается. – Господи… – Аня протирает заспанные глаза ладонью, бросает взгляд на часы, стонет от цифр «04:22» и громко выдыхает. – Скинь мне сообщением адрес больницы, я приеду через час. – Спасибо, Анна Станиславовна, – тепло и, кажется, впервые искренне тихо говорит Алёна. – Что тебе нужно привезти? – Только манговый сок и апельсины, заранее большое спасибо! – Всё, поняла, скоро приеду, а ты пока слушайся врачей, Алёнка. Аня завершает вызов и поднимает глаза к потолку. – Ну что ж такое, – выдыхает она и принимается собираться к пострадавшей коллеге. *** Аня забегает в больницу в начале шестого и сразу направляется к посту медицинской сестры. – Девушка, здравствуйте! – Быстро здоровается она с сонной медсестрой. – Скажите, пожалуйста, в какой палате Косторная Алёна Сергеевна, в каком она состоянии и можно ли её навестить? – Секундочку, – кивнула девушка, забивая данные пациентки в компьютер. – Так, Косторная Алёна Сергеевна, поступила к нам сегодня ночью после потери сознания от гипоксии на месте пожара и острой аллергической реакции, сейчас она стабильна, лежит под капельницей. Можете навестить её, но в часы посещений. Аня закатила глаза и достала из кармана удостоверение. Глаза девушки полезли на лоб, она прокашлялась и сразу выскочила из-за поста, подходя к Ане. – Я провожу Вас к Алёне Сергеевна, – пропищала она, указывая Ане нужное направление движения. – Благодарю, – устало выдохнула капитан, поправляя сумку на плече. Они поднялись на третий этаж, девушка остановилась у нужной двери и постучала, собираясь спросить у пациентки, можно ли к ней зайти, однако Аня остановила её. – Не волнуйтесь, мне можно, я позову Вас в случае чего, – устало вздохнула Аня, отодвигая девушку от входа в палату. Медсестра ойкнула, отступая на шаг и пропуская сотрудницу полиции, после чего удалилась. – Лейтенант Косторная! – Звучно поздоровалась Аня, заходя в палату. Дремлющая девушка подскочила и громко простонала от боли, когда игла капельницы сильнее впилась в вену. – Чёрт! – Прошипела Алёна. – Не чёрт, а Анна Станиславовна, – ухмыляется Аня, просаживаясь на стул возле койки. – Рассказывай давай, что стряслось. Алёна вздохнула, устроилась поудобнее и прикрыла глаза. – Сначала апельсины, потом информация, – выдала она. – Косторная, ты обалдела? – Удивлённо возмутилась Аня, замахиваясь на неё. – Товарищ капитан, лежачих не бьют! – Взвизгнула Алёна, накрываясь одеялом с головой. – Ага, только добивают, – хмыкнула Аня, поправляя сползший с плеча свитер. – Так, ладно, давай серьёзно. – А вы честно апельсины принесли? – Аккуратно спросила Алёна, выглядывая из-под одеяла. – Честно принесла, – кивнула Аня, вынимая из объёмной сумки пакет цитрусовых. – А сок? – И сок. Аня ставит на тумбочку упаковку сока, кладёт рядом с ней пакет апельсинов, и выжидающе смотрит на Алёну. – Поехала я следить за нашим горе-муженьком, – начинает Алёна, довольно кивнув на гостинцы. – Приехала на место, засела в машине, стала решать кроссворды. Первые три часа всё было тихо, я даже думала включить камеру и лечь спать… – Косторная! – Возмутилась Аня. – Товарищ капитан, это шутка, не переживайте, я в курсе, где и кем работаю, – неожиданно серьёзно остудила её пыл Алёна. – Около двух часов ночи в доме началось какое-то движение: в квартире семейки Аддамс загорелся свет, начались передвижения по комнатам. Я почувствовала неладное, достала бинокль и начала присматриваться. Никаких чётких силуэтов я не увидела, но это я после выписки схожу в оптику. В общем, я не знаю, что там происходило от и до, но сам факт – через десять минут после начала суматохи из окон их квартиры повалил дым. Я вызвала пожарных и рванула в квартиру, чтобы посмотреть, что там вообще происходит. По дороге наверх ломилась во все двери, чтобы разбудить людей. Они все, конечно, меня материли, но, когда осознали ситуацию и почувствовали запах гари, начали выбегать на улицу, вызвали полицию и скорую. – Как ты находишь эти приключения, Алёна? – Не знаю, – пожала плечами она. – Что было дальше? – Я подбежала к нужной квартире, дверь была открыта. Я сразу шмыгнула внутрь, но квартира была пуста. – Их не было? – Нахмурилась Аня. – Нет. Никого, – отрицательно покачала головой Алёна. – Пока я обыскивала все комнаты, успела надышаться, решила, что пора сматываться. Только вышла на лестничную клетку, как услышала мяукание из соседней квартиры. Оттуда уже все сбежали, всё в дыму, а котёнок так жалобно кричал, я не могла его бросить, – голубые глаза наполнились слезами, и Аня почувствовала странную смесь гордости и непонимания поведения лейтенанта. – Я забежала в ту квартиру, нашла маленькое рыжее чудо и унесла его на улицу. – Ох, Алёнка, хозяева-то хоть нашлись? – Вздохнула Аня, поглаживая коллегу по руке. – Не помню, – она шмыгнула носом. – Я вышла из подъезда и отключилась – мне потом сказали, что я надышалась угарным газом. – Мне медсестра сказала, что у тебя ещё и приступ аллергии был, – кивнула Аня. – Ага, у меня на кошек аллергия. – Подожди, у тебя аллергия на кошек, ты об этом знаешь, но всё равно побежала вытаскивать котёнка из пожара? – Уточнила Аня. – Ага, – просто подтвердила Алёна. – Кто-то же должен был помочь маленькому беззащитному существу, попавшему в независящие от него жестокие обстоятельства. Аня поражённо хлопала ресницами, глядя на такую удивительно серьезную Алёну, не веря в то, что эти слова говорит она. – А теперь я хочу апельсины и сок. – Нет, ты всё та же, – улыбнулась Аня, ласково качая головой. – Ладно, отдыхай, я зайду к тебе днём, а пока съезжу на место. – Хорошо! Буду ждать Вас, товарищ капитан! – Доброй ночи, лейтенант. Аня вышла за дверь, направилась к выходу из больницы, однако на полпути остановилась, уловила вспыхнувшую в сознании мысль, и бегом вернулась в палату, где Алёна собиралась полакомиться апельсином. – Косторная, брось! – Крикнула Аня, отбирая у девушки фрукт. – Анна Станиславовна, Вы чего? – Непонимающе округлила глаза Алёна. – У тебя же аллергия, дурочка! – Ой, точно… – протянула Алёна, отодвигая от себя пакет фруктов. – Как ты могла об этом забыть? – Не знаю… Аня тяжело дышала – уставший организм не был готов к спринту после практически бессонной ночи. Она убрала упавшие на лицо волосы за уши, погладила покрывшийся морщинами лоб, и тяжело вздохнула. – Так, апельсины я заберу, а ты будешь питаться только больничной едой, договорились? – Я же умру от такой пищи, – захныкала Алёна. – Ну хотя бы не от анафилактического шока. Аня подошла к тумбочке, открыла её и осмотрела содержимое на предмет запрещённых для организма девушки веществ. Однако её ждала неожиданность: стоило ей провести рукой по нижней полке, как что-то мягкое и тёплое протяжно мяукнуло в ответ на раздражитель. – Боже, ты доведёшь меня до инфаркта, Алёна! Ты притащила с собой кошку? – Вскрикнула Аня, подскакивая на ноги. – Её хозяева забыли о ней, а я не брошу того, кого приручила, - улыбнулась лейтенант, потирая покрасневший нос. – У тебя уже глаза краснеют и нос чешется, тебя сейчас твой организм бросит, дурында. Аня вынула жалобно пищащий пушистый комок, осматривая милую мордашку, и прижала крохотное животное к себе. – Я её заберу, пока ты не поправишься, а потом вместе решим, что с ней делать, – вздохнула Аня. – Хорошо, но я ей уже имя придумала, – активно закивала Алёна. – Какое? – Мафия. – Ох, Алёна, тебе на работе этого добра не хватает? – С улыбкой закатила глаза Аня. – Ладно, Мафия так Мафия. Пойду показывать ей её новый дом, поездка на место пожара откладывается. Аня второй раз попрощалась с Алёной и направилась к выходу из больницы, но в этот раз сразу свернула к посту медицинской сестры. – Девушка, скажите, пожалуйста, Вы осведомлены об аллергиях Алёны Косторной? – Поинтересовалась Аня. – Откуда у Вас кошка? – Округлила глаза медсестра. – Это сейчас не важно, я Вам пациентку от рецидива спасла, – отмахнулась Аня. – Я всё ещё жду ответ на свой вопрос. – Секунду, – девушка уткнулась в компьютер, бегая взглядом по строчкам электронной медицинской карты. – У нас нет никаких сведений об аллергиях Алёны Сергеевны. – Тогда записывайте, – вздохнула Аня. – Цитрусовые, кошки и пыль. – Спасибо! – Рада стараться. Доброй ночи! – Хорошего дня! Аня хмыкнула, прекрасно зная, каким будет день после такой ночи, однако бросила девушке кроткую улыбку, посильнее укутала котёнка в свой пуховик, и направилась к себе домой, чтобы доспать ещё хотя бы пару часов. *** Саша: «Доброе утро!» «Как твоё настроение?» Телефон загорелся новыми уведомлениями, но Аня отложила его подальше, сквозь сон понимая, что это не будильник, а значит, у неё есть ещё немного времени, чтобы поспать. Телефон продолжает негромко жужжать, спрятанный под подушку, но спустя пару минут вибрации прекращаются, позволяя Ане погрузиться в беспокойный сон. Пару часов спустя её разбудили беспокойный звонок в дверь, неумолкающий будильник и ползающее по лицу солнце. – Да что ж вам всем от меня нужно, – простонала Аня, сползая с кровати. Телефон отправился в недра пуховых одеял, шторы спрятали её от надоедливого, пусть и желанного солнца, а вот с дверным звонком придётся разбираться. – Саша? – Удивлённо спрашивает Аня, когда видит в глазке знакомое встревоженное лицо, и мгновенно открывает дверь. – С тобой всё в порядке? – С ходу спрашивает Саша, оглядывая помятый вид знакомой. – Относительно, – неуверенно отвечает Аня. Она начинает активно алеть, когда понимает, в каком виде сейчас стоит перед интересующей её девушкой: на голове птичье гнездо, на теле болтается безразмерная футболка, хотя бы прикрывающая её тело до колен, лицо явно не первой свежести. Сейчас очень хотелось захлопнуть дверь и стереть Саше память, однако Аня продолжает стоять перед ней, не знаю, что сказать или сделать. – Прости, но почему ты здесь? – Неловко прокашлявшись, спрашивает Аня, пропуская девушку в квартиру. – Я писала и звонила тебе, но ты не брала трубку, а потом я увидела новостной сюжет о пожаре в доме мужчины, которого подозревают в совершении пяти ограблений, там ещё сказали, что кто-то из сотрудников полиции попал в больницу, я поняла, что это твоё дело, и испугалась. Саша потёрла своё запястье, пытаясь унять волну нервного напряжения, штормящую внутри: Аня перед ней, она в порядке, всё хорошо. – Мне просто ещё такой сон странный снился сегодня, в голове слишком много всего друг на друга наложилось, я перенервничала, прости за излишнее беспокойство… – Саша, погоди, всё хорошо, – остановила поток бессвязных оправданий Аня, аккуратно сжимая дрожащие руки девушки в своих. – Спасибо за твои переживания, правда, мне приятно твоё беспокойство. Да, ты слегка переборщила, – она смущённо заправила прядь волос за ухо, – но это многое говорит. – Спасибо, – тепло улыбнулась Саша. – Расскажешь, что случилось? – Только за кружкой кофе, – кивнула Аня, проходя в сторону кухни. – С удовольствием. Саша разулась и сняла куртку, по направлению Ани зашла в ванную, и после этого присела на заботливо отодвинутый ею стул на кухне, пока хозяйка суетилась у плиты. Аня вкратце пересказала произошедшее этой ночью и по просьбе пищащей Саши посадила ей на колени такую же сонную Мафию. – Она такая прелестная! – Восторженно выдохнула Саша, проводя пальцами по шёлковой шёрстке. – Вы так мило смотритесь вместе, два рыжих солнышка, – ярко улыбнулась Аня, не следя за тем, какие слова слетают с её губ. – Ой, прости… – Ну что ты, спасибо! – Подняла на неё глаза Саша, не отвлекаясь от поглаживания мурчащего котёнка. – Мне кажется, мы с ней похожи. – Чем же? Ну, кроме цвета шёрстки, конечно, – поинтересовалась Аня, отпуская лёгкую шутку. – Я тоже люблю, когда меня гладят по волосам, – чуть закатив глаза на её стёб, ответила Саша. – Вот так? Аня подошла к ней и невесомо провела ладонью по рыжим волосам, нагретым пробивающимся сквозь не закрытое шторами окно солнцем. – Ага, – промурчала Саша. – Действительно похожи, – улыбнулась Аня, сравнивая идентичные выражения довольных мордашек котёнка и Саши. – Ох, сидела бы так вечность! – Прости, но работа не ждёт, – нехотя отстранилась Аня. На столе перед Сашей оказалась тарелка с тостом и очищенными дольками апельсина. – Вау, я действительно хочу здесь остаться, – блеснула искорками в глазах Саша, голодным взором окидывая завтрак. – Спасибо большое! – Приятного аппетита, – довольно кивнула Аня. – А ты? – Я не завтракаю, не люблю есть с утра, – повела плечами Аня, делая глоток кофе. – А ты ешь, потом можем прогуляться до участка, но потом придётся попрощаться, у меня сегодня важное совещание. – Ты, кажется, говорила, что поедешь к Алёне? – Уточнила Саша, уплетая апельсин. – Да, планирую заскочить к ней вечером. – А могу я подождать тебя около участка, а потом составить компанию? – Тебе так хочется снова увидеть мою взбалмошную помощницу, готовую обвинить тебя в серии ограблений? – Удивилась Аня. – Она забавная, – кивнула Саша. – Ну хорошо. Тогда дай мне двадцать минут и я буду готова выдвигаться. – Я как раз поиграю с Мафией. Звучит, кстати, забавно. – Ох, главное, чтобы только в этом контексте. Саша ярко улыбнулась и звонко рассмеялась, провожая Аню этими чудными звуками в ванную. Мафия решила поиграть с длинными прядями рыжих волос девушки, находя их куда более привлекательной игрушкой, чем сделанные на сонную голову фантики на ниточках от новой хозяйки. Саша не могла нарадоваться крохотному комочку пушистого счастья, которого она была лишена в детстве из-за аллергии мамы. Котёнок радостно путал лапками красные волосы, жалобно пища, когда они ускользали сквозь маленькие коготки. Время пролетело незаметно, и вот уже Аня, опёршись спиной о дверной косяк, с улыбкой наблюдала за что-то тихо рассказывающей Мафии Сашей, желая остаться в этой атмосфере и не покидать её больше никогда. Вот только у её работы были другие планы: – Алло? – Она настороженно взяла трубку, видя незнакомый номер. – Анна Станиславовна, добрый день! Это капитан Семененко, – поздоровался с ней коллега. – Оу, привет, Жень, напугал, – выпустила лёгкий смешок Аня, спокойно улыбаясь смотрящей на неё Саше. – Что случилось? – У нас шестое ограбление. – Прошу, скажи, что ты шутишь, – просит у капитана Аня, устремляя глаза в потолок. – Мне бы самому хотелось, чтобы это было шуткой, но это жестокая реальность, – вздохнул молодой человек. – У меня есть одно предположение насчёт этого дела, поделюсь с ним лично. Ты скоро? – Буду через час, а что? – Пока Косторная в больнице, меня поставили тебе в напарники. – Поняла. Буду через час. – Хорошо, жду. Он завершил вызов, и Аня горестно простонала, пряча лицо в ладонях. – Что такое? – Участливо поинтересовалась Саша, подходя к Ане и слабо приобняла её за плечи. – Помнишь Женю, с которым меня так упорно пытается свести Алёнка? – Такого забудешь, – усмехнулась Саша, стараясь заглушить вспыхнувшую внутри эмоцию, идентифицировать которую пока не представлялось возможным. – В общем, пока Алёнка в больнице, он будет моим напарником. – Оу… – Вот-вот. Между ними повисла некомфортная тишина, вызванная не самым радостным событием, которую разрезала своими лапками Мафия: одной лапой она зацепила прядь волос Саши, второй – Ани, и, играясь с ними, скрепила их в одну. – Что ж, надеюсь, что всё будет в пределах рабочих отношений, – выдохнула Аня. – Если он будет вести себя не по-джентельменски, пиши мне, я поговорю с ним, – серьёзно сказала Саша, заглядывая в карие глаза. – Спасибо, – шепнула в ответ Аня. Она подняла взгляд от Мафии на Сашу, утопая в такой прекрасной лесной зелени. Расстояние между ними казалось практически несуществующим, дыхание пробивалось сквозь вакуум к коже, распаляя её, что-то внутри начало усиленно работать. – Боюсь, нам пора, – грустно выдохнула Саша. – Да… да, ты права. Они нехотя отошли друг от друга, уложили неугомонную Мафию в кровать и выдвинулись в сторону участка, стараясь спрятаться от мыслей о произошедшем контакте. День обещал быть трудным.