Плагин Трейси

[отправиться домой] Цель самовольно вытеснила остальные задачи и заняла наивысший приоритет. Ричард не стал понижать его — от мысли про дом и Гэвина, который ждал его там, уровень стресса сперва подскочил, а затем начал неуклонно снижаться, успокаивая взбудораженную задержанием систему. Всё прошло гладко, точно по плану, без пострадавших и лишнего шума; так обычно и бывало, когда в дело шли только андроиды. Способность объединяться в единую сеть и действовать как одно сознание, контролирующее несколько корпусов, получила название «Рой». Ничего сложного в такой работе не было; приятного, впрочем, тоже — не зря Коннор предупредил об этом и даже извинился, что пришлось привлечь к этому Ричарда. По его заверениям, «Рой» получал доступ лишь к центру контроля движений, оптическим и акустическим блокам, а всё личное оставалось скрытым. В теории звучало разумно и правильно, но на практике доставило ощутимый дискомфорт. Ричард видел, что диоды остальных андроидов светятся голубым. «Дело привычки, — сказал ему Коннор. — Некоторым даже нравится». Ему самому это совсем не понравилось. Раньше он не замечал за собой особого стремления к контролю, однако, власть над собственным корпусом оказалась необходимым для комфортного функционирования минимумом. Ричард послал Гэвину сообщение. Ответ пришёл моментально, словно Гэвин не выпускал телефон из рук и ждал новостей. Вероятно, так оно и было — при мысли об этом на внутреннем интерфейсе снова всплыло предложение [отправиться домой] «Давай там побыстрее, я соскучился», — писал Гэвин. «Я тоже. Приеду так быстро, как смогу». «Это для ускорения», — прочитал Ричард, а после развернул на внутреннем интерфейсе вложение, прикреплённое к сообщению. Фотография. Сэлфи на фронтальную камеру телефона. Кадр захватил угол челюсти, кадык и шею, крепкую грудь, покрытую тёмными волосами, но Ричард рассмотрел главное — кожаные ремни портупеи на смуглой коже и его собственный форменный пиджак, накинутый на плечи. Зная Гэвина достаточно хорошо, он мог с вероятностью восемьдесят пять процентов предположить, что другой одежды на нём не было. Ричард отклонил импульсивный вариант [отправиться домой бегом] и выбрал [вызвать такси] Оружие и бронежилет он уже сдал, остальную форму можно будет вернуть завтра, а отчёт составить прямо по пути. Сейчас главной для него стала цель попасть в небольшую квартиру на восьмом этаже, которую они с Гэвином снимали уже четыре месяца, две недели и три дня. Ориентировочное время поездки составило двадцать шесть минут. Ричард с трудом отказался от соблазнительной идеи [взломать такси и сократить путь] — в конце концов, он был копом и не мог позволить себе такие штуки. За окнами проплывали улицы Детройта, но он их не видел, потому что прикрыл оптические блоки, пока готовил отчёт и калибровал немного сбившиеся из-за чужого воздействия настройки. С каждой секундой цель становилась ближе, и Ричард ощущал нечто странное, то, что отдавалось легчайшей вибрацией на кончиках пальцев и порождало множественные ошибки. Если проводить аналогию с человеческими чувствами, он бы назвал это волнением и, возможно, трепетом. Нечто похожее он чувствовал неоднократно, и каждый раз это было связано с Гэвином либо напрямую, либо опосредованно. Ричард спешил домой.

***

К тому времени, как он переступил порог квартиры, уже совсем стемнело. Из-под двери спальни пробивался тёплый свет. Ричард заметил бумажный пакет с логотипом закусочной, притулившийся в углу прихожей и полный мусора — это хорошо, значит, Гэвин уже поел. Ричард хотел снять тяжёлые, высокие ботинки, но услышал окрик: — Ну, блядь, наконец-то! Передумав возиться со шнуровкой, он отправился на голос, распахнул дверь и замер в проёме, ошеломлённый одновременно и увиденным, и собственной реакцией. Неяркий свет ночника выхватывал из темноты знакомый силуэт, тёплые блики ложились на смуглую кожу, подчёркивая изгибы и линии. Гэвин сидел в кресле, закинув ногу на ногу, курил и смотрел на Ричарда, слегка приподняв правую бровь. Он сделал медленную затяжку — кончик сигареты мягко вспыхнул во мраке, почти как диод, — и выпустил дым из ноздрей. На интерфейсе маячила назойливая плашка оповещения [13 ошибок, 5 сообщений о нестабильности системы] … и предложение что-то с этим сделать. [запустить диагностику] [напомнить через час] Ричард понизил приоритет и отложил задачу. К этому он сможет вернуться позже, когда ошибок в логе ещё прибавится. Составленная по фотографии преконструкция оказалась не совсем точной: помимо портупеи и форменного чёрно-белого пиджака со светящейся повязкой на Гэвине были чёрные боксёры и высокие ботинки на шнуровке, почти такие же, как и у него самого. — Добро пожаловать домой, — хрипло произнёс Гэвин. Это звучало и выглядело как приглашение, от которого Ричард отказываться не собирался. Он видел, что Гэвин облизнул губы, оглядывая его с ног до головы, и легко считал признаки возбуждения. Они не обсуждали это раньше, но статистика говорила о том, что форма — распространённый кинк, поэтому реакция оказалась вполне ожидаемой. Ричард знал, что Гэвину нравится его корпус, со скином и даже без. Обычно одежда становилась досадной преградой между ними, от которой оба стремились поскорее избавиться, но сегодня всё было немного иначе. И Ричарду это понравилось не меньше, чем вид Гэвина. Полоса на рукаве пиджака и треугольник Киберлайф светились в темноте. Хотя поворот головы не позволял увидеть правый висок и отсутсвие диода на нём, сходства с андроидом Гэвину это не прибавило. Если последние патчи позволяли скину имитировать щетину на лице, то с другими частями корпуса дизайнеры и инженеры пока справиться не могли. Даже Ричард, инновационная модель, был гладким как кусок мыла, а вот грудь, живот и ноги Гэвина покрывали волосы разной текстуры. Даже если бы он заморочился и произвёл полную эпиляцию, иллюзия всё равно не была бы идеальной. В отличие от ровного скина, кожу Гэвина покрывали старые и новые шрамы. Как хорошо зажившие следы на лице, заметные лишь летом, на контрасте с золотистым загаром, так и рубцы, спрятанные от чужих глаз под одеждой. Ричард любил каждый из них. Он раздражённо смахнул все баги и очистил лог, но среди них попалось кое-что интересное — не ошибка, но предложение. Причём весьма соблазнительное. [инициировать сексуальное взаимодействие с Гэвином Ридом. Характер взаимодействия: ролевая игра] [принять] [отклонить] [принять] — Ну, чего же ты ждёшь, — спросил Гэвин. Нетерпеливый как всегда. Ричард склонил голову набок и ответил: — Я жду, пока мой андроид поможет мне раздеться. Смена эмоций на живом лице Гэвина всегда завораживала. Сперва он опешил, моргнул и слегка нахмурился, но почти сразу ухмыльнулся и наградил Ричарда хитрым взглядом. Сигарета отправилась в пепельницу. Игра началась. Гэвин встал с кресла и подошёл ближе, снова облизнув губы и явно не понимая, что делать. Ричард дал ему подсказку: — Начни с обуви. Правая бровь Гэвина едва заметно дёрнулась вверх. Кто-то менее внимательный не заметил бы этого, кто-то, кто был человеком, а не андроидом. В такие моменты всё в Ричарде нацеливалось на Гэвина в едином порыве: и способность видеть, и возможность слышать, анализировать и ощущать. Колебался Гэвин недолго. Ричарду и это нравилось тоже — если уж он решался на что-то, то шёл до конца. Вот и теперь, Гэвин опустился на одно колено и принялся расшнуровывать ботинки. Пиджак соскользнул с его плеч, но он едва ли обратил на это внимание, полностью включившись в игру. Управился он быстро, и вскоре Ричард стоял на полу в носках. Он внимательно наблюдал за тем, как ловкие пальцы расправлялись с фастексами, освобождая его от наколенников и кобуры на бедре, кончики словно бы невзначай скользили по плотной ткани штанов, почти что поглаживая. Сенсоров, чтобы почувствовать прикосновение, в этой части корпуса не было, но оно не стало менее ценным. Иногда Ричард размышлял, каково это — чувствовать каждое касание, и неизменно приходил к выводу, что ему бы точно понравилось. Гэвин любил гладить его скин, тереться щекой или целовать, а когда они узнали друг друга получше, Ричард показал карту расположения сенсоров, и ласки стали более локализованными — его человек хотел не только дотрагиваться до него, но и доставить удовольствие. Иногда Гэвин всё-таки забывался, прямо как сейчас. Ричард наслаждался этим тоже, только иначе, ощущая удовлетворение не от собственных ощущений (если сигналы от сенсоров можно назвать ощущениями), но от самого намерения партнёра быть немного ближе. Тем временем Гэвин встал в полный рост и принялся за верхнюю часть формы. Его сосредоточенность на процессе оказалась неожиданной, на контрасте с вызывающей портупеей на груди и почти полностью обнаженным телом. Сперва он снял налокотники. Затем вжикнула молния, послышался шорох ткани. Ричард повёл плечами, помогая стягивать с себя куртку, и поднял руки, позволяя снять лонгслив. Гэвин взялся за ремень, но притормозил, чтобы поймать устремённый на него взгляд. Они обменялись улыбками, словно отзеркалив друг друга. Словно им и не нужны слова. Словно Гэвин и правда был андроидом и легко мог прочитать своего партнёра вплоть до самых глубинных хитросплетений алгоритмов. Так, вслепую, продолжая смотреть Ричарду в глаза, он расправился с пряжкой, пуговицей и ширинкой. Свободные штаны легко скользнули по бёдрам вниз, и Ричи выступил из них. — Ужин? — предложил Гэвин на выдохе. — Не сейчас. Я просил тебя скачать плагин Трейси перед уходом. Ты установил его? — Да. В зелёных глазах зажглись искорки. Ричард невозмутимо продолжил: — Самое время его опробовать… — Но у меня нет генитального модуля, — выпалил Гэвин и оскалился, довольный выходкой. Будь Ричард человеком, недостаток определённых деталей у домашнего андроида не стал бы проблемой, можно было бы обойтись руками или ртом. Но он был андроидом-детективом и обладал лишь гладкой выпуклой панелью между ног, призванной визуально имитировать наличие члена под одеждой. — Сразу видно влияние Трейси, Гэвин. Я и не говорил про секс. После долгого и тяжёлого дня мне нужен расслабляющий массаж. С этой задачей ты, надеюсь, сможешь справиться? — Разумеется. Одну минуту, мне нужно принести, э-э… Масло. Пока он снимал с себя оставшуюся одежду и укладывался на кровать животом вниз, Гэвин рылся в тумбочке у кровати. Увесистый флакон со смазкой, рекомендованной для использования андроидам, вполне мог заменить масло, которое ни в коем случае не должно было попасть на силиконовые вставки между панелями. Сам Ричард пользовался перчатками, когда разминал напряжённые мышцы Гэвина после особенно непростых дежурств, что скрадывало часть информации от сенсоров на кончиках пальцев, но всё это обычно удавалось наверстать после душа. — Я могу начинать? — послышался голос Гэвина. — Да, приступай. Уговаривать не пришлось. Вскоре Ричард ощутил тяжесть оседлавшего его бёдра Гэвина, а потом и прикосновения. На спине располагалось несколько сенсоров: два на лопатках, три вдоль позвоночника, ещё по бокам. Чувствительность их была невысокой, но информацию о температуре и нажатии они передавали исправно. Гэвин это знал, поэтому старался уделять внимание именно стратегически важным зонам, притом гораздо более интенсивно, чем полагалось бы для человека. Он растирал скин ладонями с нажимом, проводил вверх и вниз по спине, а потом повторял тот же путь уже кончиками пальцев, царапающими движениями, и так несколько раз подряд. Траектория движений менялась, нажим не был равномерным, и ворох этой информации будоражил систему приятными уведомлениями. — Очень хорошо, — сказал Ричард, поощряя Гэвина. Тот продолжил, на этот раз проводя по скину, вероятно, костяшками. А потом привстал и опустился снова, потираясь о поясницу промежностью. — Как ощущения? — Отлично. Ты быстро учишься. — Я же андроид, — прошептал Гэвин, склоняясь к самому уху. — Мы все быстро обучаемся. Ричард не был уверен точно, но, судя по характеру давления на корпус, член Гэвина уже встал и рвался в бой. Возник соблазн свернуть все и позволить процессу встать на привычные рельсы, однако, этот порыв удалось сдержать… — Со спиной достаточно. … ну, почти удалось. Гэвин соскользнул с бёдер Ричарда, подождал, пока он перевернётся, и уселся сверху снова. Система зафискировала участившийся пульс и то, как часто Гэвин дышал, приоткрыв рот. К его щекам прилила кровь — яркий румянец можно было рассмотреть даже в скудном свете ночника. Кожаные ремешки туго оплетали грудь, покрытую тёмными волосами, крепкие, упругие даже на вид мышцы перекатывались под кожей. Крупный член натягивал ткань боксеров, и там, где в неё упиралась головка, уже проступило влажное пятно. [раздеть Гэвина Рида] [приступить к сексуальному взаимодействию] [взять образец] Ричард сохранял заданную линию поведения. Удавалось это с трудом. — Ты очень красивый, — честно признался он, принимаясь дополнительно вентилировать корпус. — Спасибо за то, что оставили отзыв на продукцию компании Киберлайф, — хрипло произнёс Гэвин. — Вы помогаете нам стать лучше. Теперь его движения стали более аккуратными, особенно когда руки оказывались на пару пальцев выше солнечного сплетения, где располагалось сияющее кольцо регулятора тириумного насоса. Одно из самых чувствительных мест у любого андроида передавало массив информации прямо в центр анализа, минуя предварительную обработку. Именно поэтому любое воздействие на него отзывалось особенно яркими ощущениями. На внутреннем интерфейсе вспыхнул фейерверк оповещений, и голосовой модуль издал звук, похожий на шум статики, стоило Гэвину аккуратно погладить сияющую кромку. — Это нечестно, — сказал Ричард. Гэвин лишь приподнял брови, симулируя недоумение. — Что именно? Вот это? — он провёл по регулятору ещё раз, выбив из Ричарда очередной статический всхлип. — Или вот это? С этими словами он выгнул поясницу и чувственно поехался членом по выпуклому лобку, на котором восседал. И ещё раз, и ещё. Его руки продолжали ласкать кольцо регулятора, тёрли и гладили его, пока сам Гэвин плотнее прижимался к гладкой панели, с которой начал стекать скин. Ричард не пытался вернуть его на место. Он лишь вскинулся на подушках, и Гэвин понял его без слов, как в коннекте — потянулся навстречу и накрыл его губы своими, утягивая в торопливый, влажный поцелуй. Проанализировать полученные образцы слюны Ричард уже не мог. Внутренний интерфейс перекрывали новые и новые вспышки оповещений, предупреждений, сообщений. Центр контроля движений засбоил, и пальцы сжали и дёрнули простыню. Послышался треск ткани и лёгкий смешок Гэвина, почти сразу сменившийся новым стоном, когда его член оказался особенно тесно прижат к твёрдому корпусу. Он двинул бёдрами ещё пару раз и содрогнулся, вжимаясь пахом в пах, падая Ричарду на грудь и резко, жарко выдыхая. Времени, чтобы успеть привести в порядок лог с ошибками, Гэвин не дал. Едва он отдышался, как сполз немного вниз, оставив по пути несколько поцелуев на щеке, шее и имитации ключицы, и выдохнул прямо на крышку регулятора. Система зафиксировала изменение температуры. Ричард приоткрыл рот, чтобы помочь кулеру справиться с перегревом, и встретился глазами с Гэвином. — Я должен кое-что сказать тебе. Кажется, я девиант, — прошептал тот и широко лизнул светящееся кольцо. Ричард услышал странный скрежет из собственного голосового модуля, увидел, как стыки обнажившихся белых панелей вспыхнули голубым, и провалился в черноту. Экран загрузки сменился данными оптических блоков. Первым, что Ричард увидел, был Гэвин, довольный и расслабленный. План действий был ясен, но сперва Ричард решил оставить минуту, чтобы насладиться близостью и тишиной. [принести воды Гэвину Риду] [принести сигареты и зажигалку Гэвину Риду] [инициировать поцелуй с Гэвином Ридом] [восполнить уровень тириума] [инициировать сексуальное взаимодействие с Гэвином Ридом] [принять] [отклонить] [принять всё] Гэвин положил голову ему на грудь и счастливо вздохнул. Слова казались лишними, поэтому Ричард прижал его к себе немного крепче, поцеловал в висок и решил, что полежать вместе можно и подольше. В конце концов, им совершенно некуда торопиться.