Дитя луны

Принц пошевелился, желая накрыть рукой крошечную ладошку девушки, но она отдернула ее от него, как от ошпаренного, попутно стрельнув укоризненным взглядом. Мельком приметив ожесточившиеся лица ангелов, она приоткрыла губы в подобии ухмылки, став похожей на себя прежнюю, только более язвительную версию. Директриса молниеносным движением отвела ее в сторону, довольно грубо встряхивая: – Какого черта ты делаешь? – это был первый раз, когда она позволила себе ругательство в присутствии студента. Лилит медленно перевела взгляд на руку, сжимающую предплечье, и директриса резко отпрянула, со свистом втягивая воздух. Ожог красным пятном расползался по ладони, моментально покрываясь волдырями, появлявшимся заново каждый раз, как ткань пыталась поддаться быстрой регенерации, свойственной бессмертным. Девушка равнодушно передернула плечами и развернулась к падшему, слишком открыто пялящемуся на нее. Взгляды всегда были разными: кто-то был клубком жалости, вызывающей у девушки желание разодрать этого человека в клочья, кто-то – сочувствия, кто-то – ехидного злорадства, кто-то – напускного безразличия. Она научилась абстрагироваться от них всех, как от рингтона будильника, недостаточно громкого, чтобы пробудить ото сна. Однако взгляд принца непривычно беспокоил ее, вызывая бурю покалываний в затылке. Она побрела к нему обратно на все еще нетвердо стоящих ногах, когда услышала предостерегающий рык директрисы: – Никогда не забывай, кто ты и что случилось с твоими родителями! Губы Лилит поджались, ее грудная клетка вздымалась и опадала в лихорадочном темпе, и глаза неосознанно подернулись белой пеленой, когда она развернулась и вскинула руку. Губы девушки едва заметно пошевелились, и сорвавшееся с них слово осталось услышанным только предводителем падших, глыбой замершим за ее спиной: – Боль. Шепоту вторила природа, зароптавшая на обидчиков их нежного лунного существа. Где-то в глубине леса зловеще каркнул ворон, предвещая разрушения. Женщина схватилась за грудную клетку и опустилась на дорожку, скорчившись в непередаваемых муках. Лилит с наслаждением смотрела на ее напряженное лицо с выступившими венами, понемногу сжимая ладонь в кулак, усиливая действие заклятия. В глазах девушки появился озорной блеск, когда дыхание директрисы ослабело, вырываясь из тела отчаянными рваными вздохами. Жители академии умоляли студентку остановиться, с мерзким чувством собственной беспомощности взирая на разворачивающуюся картину, но не смели применять грубую силу, рискуя жизнью высокопоставленного ангела. Голоса не добирались до разума Лилит, слишком увлеченной забавной игрой. Ее пальцы почти полностью сомкнулись в кулак, готовые как по щелчку пальцев оборвать существование жертвы, когда массивная ладонь мягко, но решительно коснулась ее щеки, насильно развернув к себе. Девушка замешкалась всего на секунду, но этого хватило, чтобы кулак разжался, и директриса принялась с жадностью глотать воздух, царапая горло дрожащими руками. – Ваше высочество, – глубоким басом произнес мужчина, подошедший к новоявленным будущим супругам, – пора возвращаться. Принц неохотно перевел взгляд на подчиненного, с трудом оторвавшись от внимательных глаз, которым потихоньку возвращался привычный цвет. Его рука все еще покоилась на щеке девушки, когда он заключил ее в объятия своих крыльев, даря долгожданное тепло и защищая от мрачных физиономий, готовых разорвать ее хрупкое тело на куски. Он кивнул, возвращая на лицо маску суровости, как делает воин, облачаясь в доспехи: – Мы летим домой.