Зверь Цюнци

Не Хуайсан ступил на причал и направился к берегу нетвердой походкой. После многих часов в лодке казалось, будто доски под ногами раскачиваются. Он чуть ли не впервые пожалел, что ему не хватало духовных сил на дальний полет — дорога выдалась долгой и утомительной. Не Хуайсан нарочно велел лодочнику остановиться на городском причале, хотя у Пристани Лотоса был собственный для гостей клана. Однако для начала не мешало бы отдохнуть и прийти в себя, а для этого найти в городе чайную или постоялый двор. Пробираясь через толпу мимо уличных торговцев, он вдруг услышал неподалеку громкий смех и знакомый голос: — Спасибо, сестричка, лепешки очень вкусные! В следующий раз куплю у тебя побольше. Обогнув продавца сластей, который пытался всучить ему танхулу, Не Хуайсан увидел над головами горожан затылок с длинным хвостом волос и алой лентой. — Вэй-сюн, — закричал он и отчаянно заработал локтями; люди наконец стали расступаться перед ним. — Вэй-сюн, подожди! Вэй Усянь обернулся и открыл рот от удивления: — Не-сюн? Как ты здесь оказался? Не Хуасан не собирался объясняться среди толпы, и вскоре они уже сидели в чайной. Он проделал весь этот путь ради Вэй Усяня и думал найти его в Пристани Лотоса, однако встретиться в городе было даже лучше. Не Хуайсан сомневался, что глава Цзян или госпожа Юй одобрили бы его планы. — Так что привело тебя в Юньмэн? — нетерпеливо спросил Вэй Усянь, едва они устроились на вышитых подушках за низким столом. — Ты поссорился со своим дагэ и хочешь попросить убежища в Юньмэн Цзян? Или просто приехал погостить? — Ни то ни другое, — улыбнулся Не Хуайсан. — Видишь ли, я наслышан о твоих подвигах. Приручить бездонный омут и черепаху-губительницу… Такого еще никому не удавалось. — Ну что ты, — отмахнулся Вэй Усянь. — Омут Лани приручили, я просто помог с ним объясниться. А черепаха… Она на самом деле очень милая. Только Вэй Усянь мог считать жуткое чудовище милым, но именно поэтому он подходил, как никто другой. Не Хуайсан склонился к его уху, прикрыл рот веером и прошептал: — Еще я слышал, что омут потушил пожар в Облачных Глубинах, а черепаха расправилась с Вэнями в Пристани Лотоса. Вэй Усянь хмыкнул, а Не Хуайсан продолжил: — Вэй-сюн, нет ли у тебя на примете еще какой-нибудь полезной свирепой твари? Тот отстранился и вдруг захохотал. Все-таки Вэй Усянь порой становился совершенно несносным. Что смешного, если Не Хуайсан хочет защитить свой клан от врагов? — А ты хорош, Не-сюн, — отсмеявшись, произнес Вэй Усянь. — Твой дагэ знает? — Он бы меня не стал слушать. — Не Хуайсан вздохнул и снова склонился к уху Вэй Усяня: — Стало известно, что Вэнь Сюй готовит наступление на Цинхэ. И если получится его остановить, дагэ в конце концов будет рад. — Гм, на такое дело нужен кто-то не менее грозный, чем Таоте, Таоу или Цюнци… — Лицо Вэй Усяня приобрело то задумчивое выражение, с каким он обычно замышлял шалости в Облачных Глубинах. — Постой-ка! Цюнци… — Но ведь Вэнь Мао убил Цюнци несколько сотен лет назад. — Даже Не Хуайсану это было известно. — Поверг, а не убил, — поучительным тоном поправил Вэй Усянь. — Принято считать, это значит «уничтожил». Однако… Помнишь, в перевоспитательном лагере у Вэней нас заставляли учить изречения Вэнь Мао? — Не Хуайсан кивнул и слегка поморщился. Необходимость зубрить многословные цитаты была для него сущим кошмаром. — Так вот, помимо книги изречений, нам выдали подробное жизнеописание и записи самого Вэнь Мао о его подвигах и деяниях. Жизнеописание я не стал читать, а вот в записи от скуки заглянул. В одном из свитков было как раз про Цюнци. Оказывается, Вэнь Мао заточил его в пещере и наложил заклятие. — Какое заклятие? — Я не успел дочитать. — Вэй Усянь с досадой хлопнул ладонью по столу. — Этот ублюдок Вэнь Чао велел нам немедленно собираться на ночную охоту. Ту самую, на которой мы нашли пещеру черепахи. — Т-с-с, потише, — Не Хуайсан огляделся по сторонам. Хоть они и находились в Юньмэне, вэньские шпионы могли шнырять повсюду. — Эх, где теперь раздобыть ту книгу? — Вэй Усянь задумчиво потер нос. — У нас в Пристани Лотоса точно такого нет, да и у вас в Цинхэ. Я бы даже в Облачные Глубины наведался, но Лань Чжань сказал, что библиотеку подожгли первой, и они не успели потушить. Что-то наверняка удалось сохранить, но вряд ли Лани первым делом спасали труды Вэнь Мао. Ну не к Вэням же идти. Хотя… — Что ты задумал, Вэй-сюн? — У Не Хуайсана появилось дурное предчувствие, слишком уж хорошо он знал этот шальной взгляд. — Почему бы и не навестить Вэней? — подтвердил его опасения Вэй Усянь. — Говорят, они устроили надзирательный пост в Илине. Вряд ли там много охраны, место глухое и никому особо не нужное. И отсюда рукой подать. По его тону стало ясно, что он уже все решил и спорить бесполезно. К тому же разве это не поможет их общему делу, то есть обороне Цинхэ? Главное, чтобы Вэй Усянь не попался Вэням. — Прекрасно, Вэй-сюн. Когда ты собираешься в Илин? — Мы собираемся, Не-сюн. — Вэй Усянь довольно улыбнулся. Не Хуайсан открыл было рот, чтобы возразить, но чуть не подпрыгнул от внезапно раздавшегося за спиной: — Куда это вы собрались? Обернувшись, он встретился взглядом с хмурым Цзян Чэном.

***

По дороге Цзян Чэн недовольно ворчал и пугал Вэй Усяня наказанием за самовольную отлучку. Однако Не Хуайсан прекрасно помнил по Облачным Глубинам, что Вэй Усяню подобное лишь добавляло задора, а Цзян Чэн в конце концов смирялся. Сперва они думали подобраться прямо к надзирательному посту, а чтобы не привлекать внимания, купили по дороге темные плащи из грубой ткани. Оглядев маскировку, Вэй Усянь долго смеялся: на Цзян Чэне красовалась приметная заколка, а Не Хуайсан щеголял в дорогих сапогах. Портить прическу или сбивать ноги ни один из них не захотел. Поэтому сунуться днем к воротам надзорного поста они не решились, зато нашли для наблюдения удобную гору поблизости. Сверху надзирательный пост отлично просматривался. Среди сновавших по внутренним дворам Вэней никто не напоминал ни воинов, ни охрану. Люди носили корзины с едой, чинили телеги, сметали опавшие листья в кучки и занимались другими хозяйственными делами. — Бояться нечего, — заключил Вэй Усянь. — Дождемся темноты и перелезем через стену. Сумерки опустились рано, солнце скрылось за горами еще до заката, однако ждать пришлось долго — только к полуночи погасло последнее окно. Не Хуайсан в очередной раз задумался, не стоит ли притвориться больным или упасть в обморок. Однако остаться одному в кромешной темноте казалось еще страшнее, чем идти с Вэй Усянем и Цзян Чэном в надзирательный пункт. Вэй Усянь полез на стену первым, а Цзян Чэн задержался внизу, чтобы подсадить Не Хуайсана. По ту сторону было тихо и темно. За день они приметили двери, куда не входили люди в простых одеждах, где-то среди них могла быть библиотека. Заклинатели с детства учились видеть в темноте — как иначе биться с ночными тварями? В отличие от боевых приемов, Не Хуайсан счел это умение полезным и усердно тренировался. Поскольку он больше всех озирался по сторонам, первым заметил крадущегося человека. Чтобы привлечь внимание, Не Хуайсан ткнул сложенным веером в Вэй Усяня, тот мигом сориентировался. Мгновение, и незнакомец оказался в крепком захвате, ладонью Вэй Усянь зажимал ему рот. — Что нам с ним делать? — прошептал Цзян Чэн. — Если я его отпущу, он поднимет тревогу, — тоже шепотом ответил Вэй Усянь. Незнакомец дернул головой, будто хотел сказать «нет». — Что, обещаешь не шуметь? — Тот попытался изобразить кивок. — Почему мы должны ему верить? — прошипел Цзян Чэн. — Он мог бы провести нас в библиотеку, — предложил Вэй Усянь и обратился к пленнику: — Я сейчас уберу ладонь, но проткну тебя мечом, если закричишь. Понял? Незнакомец кивнул и, едва ему освободили рот, заикаясь, тихо проговорил: — М-молодой господин В-вэй, я н-не буду кричать, к-клянусь. — Ты меня знаешь? — удивился Вэй Усянь и всмотрелся в его лицо. — Постой-ка! Ты тот лучник на соревнованиях в Цишане. Вэнь Нин? — Да, — подтвердил тот. — П-простите, у нас нет б-библиотеки. Есть к-книги в кабинете сестры, но они в основном по л-лекарскому делу. — Все равно веди нас туда, — приказал Вэй Усянь. — Надеюсь, твоя сестра сейчас не там? — Н-нет. Пойдемте. Вэнь Нин двинулся через двор к отдельно стоящему дому, по виду нежилому. По дороге Цзян Чэн схватил Вэй Усяня за плечи и сердито зашептал ему на ухо: — Ты доверяешь этому Вэню? А если он нас выдаст? — Ну пока не выдал же, — отмахнулся Вэй Усянь. — Твоя беспечность нас погубит! Не Хуайсан мысленно согласился с Цзян Чэном, однако выбора у них не было. Вэнь Нин впустил их в темный кабинет и закрыл двери. — Здесь можно г-говорить спокойно, — произнес он громче, чем на улице. — В с-стенах есть заглушающие з-заклинания. — Вэнь Нин прошел вглубь комнаты и зажег свечу на столе. — Что вы ищете? — Нам нужны записи Вэнь Мао, — пояснил Вэй Усянь. — Те самые, в которых он рассказывал, как пленил Цюнци. Вэнь Нин уверенно направился к одной из полок, взял бамбуковый свиток и стряхнул с него пыль. — Похоже, этот свиток давно не брали в руки, — заметил Не Хуайсан. — Должно быть, вы знаете книги Вэнь Мао наизусть. Для чего же было везти их сюда из Цишаня? — К-книги и портрет должны быть в каждой семье Цишань Вэнь, — Вэнь Нин смущенно потупился. — Так положено. — О, так это Вэнь Мао? — Вэй Усянь указал на стену, где висел портрет заклинателя в бело-красных одеждах. Рисунок на рукавах изображал вэньское пламя, хотя был начертан несколько иначе, чем у нынешних Вэней. — Знаешь, Вэнь Нин, а ты на него немного похож. Не Хуайсан тоже заметил сходство, хотя оно не бросалось в глаза. Они устроились вокруг стола, Вэй Усянь разложил свиток и стал читать вслух. Вэнь Мао писал лаконично, излагал события без цветистых фраз и излишнего хвастовства. Зверь Цюнци был известен тем, что откусывал головы праведникам и помогал злодеям. Вэнь Мао выследил его в ущелье и заманил к горе, которая по форме напоминала спящего тигра. В той горе была пещера, где Вэнь Мао запер Цюнци заклинанием. Добравшись до интересовавшего его места, Вэй Усянь оживился. — Ага, судя по описанию, это заклинание на кровь. То есть пройти в пещеру может тот, в ком течет кровь Вэнь Мао. — Он заглянул в свиток: — А дальше написано: «Я надежно запер Цюнци и освобожу его, только если сбудется пророчество». — Что за пророчество? — насторожился Цзян Чэн. — По преданию, когда Вэнь Мао основал Цишань Вэнь, он обратился к известной в те времена прорицательнице, — стал объяснять Вэнь Нин. — Она сказала, что наш клан станет могущественным, но падет в кровопролитной войне. Однако свирепый зверь, не ведающий справедливости, может остановить войну и тем самым спасти Цишань Вэнь. Теперь Вэнь Нин говорил гладко и лишь изредка делал короткие паузы перед словами. По-видимому, так он справлялся с заиканием, когда не волновался. — Не ведающий справедливости, — повторил Вэй Усянь. — А ведь, похоже, Вэнь Мао нарочно изловил Цюнци. Хотел подстраховаться на случай, если пророчество сбудется. Не Хуайсан склонился над свитком и прочитал окончание: «Мне удалось покорить Цюнци, однако этот зверь весьма своенравен. Прочим не следует входить в пещеру и беспокоить его, иначе не миновать беды». — Наверное, Вэнь Мао собирался жить вечно, — усмехнулся Вэй Усянь. — Почему нет? — Цзян Чэн пожал плечами. — Он был одним из сильнейших в своем поколении и вполне мог досовершенствоваться до бессмертия. — А от чего он умер? — спросил Не Хуайсан. — В жизнеописаниях говорится о несчастном случае, — пояснил Вэнь Нин. — Более точного указания нет. — Да какая разница, умер и умер! — воскликнул Вэй Усянь. — Я тут подумал… — Это не к добру, — язвительно заметил Цзян Чэн. Вэй Усянь ткнул его кулаком в бок и немедленно получил ответный тычок. — Так вот, я подумал, — продолжил Вэй Усянь, — Вэнь-сюн похож на своего предка, да и кровь у него подходящая. Хорошо бы добавить сходства. Не-сюн, как считаешь, можно что-то сделать? Не Хуайсан взглянул на портрет и внимательнее присмотрелся к Вэнь Нину. Вэнь Мао на портрете был старше, но не сильно изменился с возрастом благодаря высокому уровню совершенствования. Пожалуй, различия были меньше, чем казались на первый взгляд — овал лица, пропорции, форма носа и разрез глаз примерно совпадали. Больше всего их разнило выражение лица — властное, уверенное у Вэнь Мао и мягкое, кроткое у Вэнь Нина. С этим Не Хуайсан ничего не мог поделать, но хотя бы понял, как усилить портретное сходство. — С красками для лица можно сильнее выделить скулы, сделать пошире брови, подправить форму губ, утяжелить линию подбородка, — прикинул Не Хуайсан. — Еще понадобится изменить прическу и клановые узоры на одежде, чтобы выглядели как старинные. — Я знал, что на тебя можно положиться в этом деле, — Вэй Усянь хлопнул Не Хуайсана по плечу. — Вот и отлично! — Отлично? — покосился на него Цзян Чэн. — Что ты задумал? — Еще не догадался? — Вэй Усянь хитро улыбнулся. — Мы отыщем ту пещеру. Вэнь Нин будет изображать Вэнь Мао, и зверь ему подчинится. — А его ты забыл спросить? — нахмурился Цзян Чэн. — Вэнь-сюн, ты же согласишься, правда? — Вэй Усянь взял Вэнь Нина за руку. — Подумай сам, разве мы не на пороге большой войны? Облачные Глубины сожгли, на Пристань Лотоса напали. А вдруг это та самая война из пророчества? Пора ее остановить. — М-молодой господин Вэй, — от волнения Вэнь Нин снова начал заикаться. — Я бы рад остановить в-войну, но… Б-боюсь, сестра меня не отпустит с вами. — А ты ей не говори, оставь письмо, — предложил Вэй Усянь. — Когда станешь героем и спасешь свой клан, она не станет тебя бранить. Напротив, будет тобой гордиться. Не Хуайсан не мог припомнить человека более настойчивого, чем Вэй Усянь. Если ему что взбрело в голову, не отступит, а Вэнь Нин и вовсе не выглядел способным сопротивляться. В ответ на вдохновенную речь Вэй Усяня он кивнул с обреченным видом. Прежде чем покинуть надзирательный пост, они прихватили из кабинета портрет Вэнь Мао, а Вэнь Нин оставил письмо сестре под дверью ее покоев.

***

Они остановились на постоялом дворе в десятке ли от тропы Цюнци. Вэй Усянь накупил в местной лавке белил и пигментов для лица и красной краски для росписи по шелку. Чтобы сшить новую одежду по образцу той, что была на Вэнь Мао с портрета, потребовалось бы искать дорогую ткань и хорошего портного в Илине. Лишним временем и деньгами они не располагали, поэтому Не Хуайсан решил взять одежду Вэнь Нина и подправить клановый узор на подоле и рукавах. Во времена Вэнь Мао рисунок был проще, нужно было спрямить некоторые линии и закрасить ненужные завитки. Пока он возился с шелком, Вэй Усянь взялся за Вэнь Нина. Не Хуайсан знал, что рисовать на бумаге и на лице — совершенно разные умения. Он сам убедился в этом в детстве, когда уже делал некоторые успехи в гунби и заинтересовался матушкиным набором для красоты. Однако краска на лицо ложилась совсем не так, как хотелось. В результате вместо хорошенького личика из зеркала на него смотрела та еще образина. Матушка не бранилась, а просто показала, как надо. Однако Не Хуайсан не стал останавливать воодушевленного Вэй Усяня — в конце концов, огрехи на лице намного легче подправить, чем на ткани. Вэй Усянь дал Вэнь Нину в руки портрет Вэнь Мао и усадил на стул лицом к окну. Бедняга Вэнь Нин замер неподвижно и, казалось, даже дышать боялся. Не Хуайсан видел его со спины и о ходе работы мог судить только по комментариям Цзян Чэна. — Губы не так ярко, не как у девицы из ивового дома. Брови шире. Скулы надо бы потемнее. Нет, теперь он еще меньше похож на Вэнь Мао… В конце концов Вэй Усянь не выдержал и вручил кисти Цзян Чэну: — Вот сам и крась, все тебе не так! Некоторое время было тихо, Цзян Чэн старательно трудился. Вэй Усянь нарочито смотрел в окно, но затем не выдержал, повернулся и прыснул от смеха. — Ну и что ты сделал? По-твоему, это Вэнь Мао? Не Хуайсан закончил с подолом и половиной рукавов и отложил кисть. Теперь требовалось подождать, пока краска высохнет, чтобы перевернуть рукава другой стороной. — Дайте мне посмотреть. — Он подошел к окну. Удержаться от смеха было действительно трудно — Вэнь Нин скорее напоминал актера-цзин, чем Вэнь Мао. — Молодой господин Не, как я выгляжу? — Вэнь Нин нахмурился. Сдвинутые широкие брови, почему-то отливавшие в зелень, придали ему скорее комический, чем грозный вид. Особенно в сочетании с румяными щеками и приподнятыми уголками губ. Насмехаться над Вэнь Нином было бы невежливо, он ведь не виноват, что эти олухи так его раскрасили. Не Хуайсан покачал головой и пошел за тазиком для умывания.

***

До тропы Цюнци они добрались почти к закату. Среди множества скал в ущелье еще предстояло отыскать «спящего тигра». Не Хуайсан в очередной раз отметил, как преобразился Вэнь Нин — он стал казаться будто бы выше и… величественнее? Да, пожалуй, подходящее слово. Не Хуайсан изрядно потрудился над его лицом и волосами, тем временем Цзян Чэн и Вэй Усянь докрасили рукава. Благо на это им хватило сноровки. Когда работа над образом была завершена, Вэнь Нин оглядел себя в зеркало и расправил плечи. Не аккуратно подправленные черты лица, не клановые узоры прошлых веков, не прическа с высоким пучком, а осанка, посадка головы и уверенный взгляд сделали из Вэнь Нина настоящего Вэнь Мао. — Кажется, это там! — Вэй Усянь указал на одну из скал, розоватую в предзакатном свете. Подключив воображение, ее действительно можно было принять за тигра, который положил голову на вытянутые лапы. Они обошли скалу кругом и с трудом обнаружили под одной из «задних лап» закрытый огромным валуном вход в пещеру. — Неужели здесь и впрямь заключен Цюнци? — Не Хуайсан испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось поскорее найти зверя, а с другой — было боязно с ним встречаться. Какой бы придумать предлог, чтобы остаться снаружи? Вчетвером они с трудом откатили валун. Не Хуайсан всерьез подумывал «споткнуться» и сделать вид, что повредил ногу, однако Вэнь Нин мгновенно подхватил его под локоть, стоило покачнуться. — Осторожнее, молодой господин Не, — заботливо сказал он. — Вэнь-сюн, попробуй войти внутрь, — распорядился Вэй Усянь. Вэнь Нин кивнул, отпустил локоть Не Хуайсана и свободно прошествовал в пещеру. — Может, здесь нет никакого заклятия? — предположил он, пройдя десяток шагов и не встретив препятствий. — Я ничего не почувствовал. Вэй Усянь подошел ко входу, вытянул руку вперед и тут же отдернул с коротким вскриком. — Э нет, заклятие на месте. — Поморщившись, он потер руку. — Больно бьет, зараза! — Ты ведь знал о нем, зачем полез? — проворчал Цзян Чэн. — Надо же было проверить, — беспечно ответил Вэй Усянь. — Вэнь-сюн, иди сюда и дай мне руку. Вэнь Нин вернулся ко входу и протянул ладонь. Ухватившись за нее, Вэй Усянь перешагнул невидимую грань. — Так просто? — удивился Цзян Чэн. — А чего мудрить? — усмехнулся Вэй Усянь. — Во-первых, без кровного Вэня не пройти. А во-вторых, во времена Вэнь Мао все радовались, что избавились от Цюнци. Кому бы понадобилось лезть за ним в пещеру? Вэнь Нин подал руку Не Хуайсану, затем провел Цзян Чэна и первым двинулся по узкому проходу. Не Хуайсан поспешил следом, рядом с Вэнь Нином ему было спокойнее. Возможно потому, что Вэй Усянь вел себя слишком бесшабашно, а Цзян Чэн больше всего заботился о том, чтобы тот не влип в неприятности. Чаще всего безуспешно, но попыток не оставлял. Вэнь Нин же, несмотря на первоначальную робость, оказался вовсе не трусом, но при этом не проявлял лишнего безрассудства. Так они и шли друг за другом по темному переходу, Цзян Чэн и Вэй Усянь тихо переругивались позади. Вскоре из глубины скалы стали слышны странные звуки, словно кто-то храпел, а через несколько десятков шагов проход расширился и закончился в просторной пещере с высокими сводами. Как Не Хуайсан успел догадаться, храпящие звуки издавал Цюнци. По форме он напоминал скалу, внутри которой спал — огромный тигр, положивший клыкастую морду на передние лапы. Единственным отличием были перистые крылья, сложенные за спиной. По окрасу они подходили к тигриной расцветке шкуры. Вэй Усянь обошел Цюнци со всех сторон, внимательно осмотрел и едва не дотронулся до густого меха на боку, но Цзян Чэн проворно перехватил его руку. — Куда лезешь? — зашипел он и потянул Вэй Усяня прочь от Цюнци. — Да я только шерсть потрогать хотел. — Вэй Усянь вывернул руку из захвата, но приближаться к зверю больше не стал. — Он бы и не проснулся. Чего ты всполошился? — Забыл, что в записях сказано? — проворчал Цзян Чэн. — Зверь подчиняется одному Вэнь Мао, остальным лезть не следует. Ты, что ли, у нас Вэнь Мао? Вот пусть лучше молодой господин Вэнь попробует его разбудить. — Что я должен делать? — спросил Вэнь Нин. — Прикажи ему проснуться, — предложил Вэй Усянь. — И говори потверже. Помни, что ты Вэнь Мао. Это ты его покорил. Вэнь Нин поднял подбородок повыше, вдохнул и уверенно произнес: — Просыпайся, Цюнци! Зверь громко всхрапнул, затем засопел тише, но глаз не открыл. Вэнь Нин беспомощно взглянул на Вэй Усяня. — Скажи, что ты его хозяин, — шепотом подсказал тот. — Я твой хозяин, — повторил Вэнь Нин. — Проснись! Цюнци дернул ушами и приоткрыл один глаз цвета потускневшего золота. — Хозяин? — лениво протянул он. — Где тебя носило, хозяин, столько лет? — Эй, разве ты не должен вести себя с ним почтительно? — возмутился Вэй Усянь. — А ты кто таков? — Цюнци открыл второй глаз, поднял голову и широко зевнул. Не Хуайсан невольно отшатнулся при виде огромной пасти, полной острых зубов, хотя стоял от зверя на приличном расстоянии. — Люди со мной — мои друзья, — не растерялся Вэнь Нин. — Я пришел к тебе по важному делу. В пророчестве говорится, что Цюнци должен остановить войну и гибель нашего клана. — В вашем пророчестве так и сказано: «Цюнци»? — зверь снова зевнул и потер лапой глаза. — А то у меня нет желания вмешиваться в ваши войны. — Там говорится: «свирепый зверь, не ведающий справедливости», — вспомнил Вэнь Нин. — Хм, что значит — не ведающий справедливости? — Цюнци сморщил нос. — Не ты ли откусывал головы праведникам? — спросил Вэй Усянь. — Праведникам? — Цюнци фыркнул. — Понятия не имею, были ли эти люди праведниками. Никогда не разбирался в подобном. Видишь ли, волосы во рту — весьма неприятная вещь. Если мне хотелось откусить кому-то голову, я выбирал лысых. — Возможно, большинство из них были монахами, — предположил Вэй Усянь. — Их считают праведниками. А зачем ты вообще откусывал головы? От голода? — Голод здесь ни при чем. — Цюнци покачал головой. — Сказать по правде, мне вообще не нужна пища. В юности я где-то услышал: поедая человеческие мозги, становишься умнее. Только позднее понял, что все это чушь. — То есть все-таки поумнел, — засмеялся Вэй Усянь. — А ты остер на язык, мой дерзкий друг. — Цюнци оскалился в подобии улыбки, однако тигриный хвост мотнулся по каменному полу, что выдавало недовольство. — Зачем ты его дразнишь? — одернул Вэй Усяня Цзян Чэн. — Прошу простить моего друга. — Вэнь Нин слегка поклонился. Похоже, он забыл про роль Вэнь Мао и вернулся к своей привычной вежливости. — Ну что ж, с праведниками все ясно, — как ни в чем не бывало заговорил Вэй Усянь. — А как насчет помощи злодеям? Еще известно, что ты появлялся в разгар ссоры и пожирал невиновного. — Порой люди обращались ко мне за помощью, — Цюнци положил голову на передние лапы, — просили разрешить споры и наказать обидчиков. Иногда от скуки я соглашался. А если мне на пути случайно попадались дерущиеся, то съедал того, кто шумел больше всех. Ненавижу шум. Но я никогда не разбирался, кто из этих людей был прав, а кто виноват. — Тогда «не ведающий справедливости» вполне подходит, — заключил Вэй Усянь. — Значит, в пророчестве говорится о тебе. — Пусть так. — Цюнци дернул ухом. — Но почему вы решили, что мне есть до этого дело? — С нами Вэнь Мао, ты не посмеешь ослушаться его, — надавил Вэй Усянь. — Вэнь Мао? — Цюнци поднял морду и издал рокочущие звуки, которые можно было расценить как смех. — Думаешь, если я спал несколько сотен лет, то не знаю, что происходило в мире? Я видел сны обо всем сущем и прекрасно знаю, когда и как умер Вэнь Мао. — Прости нас за обман. — Вэнь Нин низко поклонился. — Мы лишь хотели заручиться твоей поддержкой. — Ты похож на него, и я чую в тебе кровь Вэнь, — Цюнци повел носом в его сторону. — Ты действительно веришь в это пророчество? — Я верю в то, что война губительна для всех, — ответил Вэнь Нин. — В том числе для нашего клана. — Я соглашусь помочь, если ты больше никогда не вернешь меня в эту пещеру. — Желтые глаза Цюнци вперились в Вэнь Нина. — Обещай. — Хорошо, — поспешно сказал Вэнь Нин.

***

Они не стали ждать утра и отправились затемно. Цюнци взмыл на крыльях в черное небо, остальные встали на мечи — Не Хуайсан на саблю — и полетели за ним. Дорога до Цинхэ была долгой, слишком долгой для Не Хуайсана с его уровнем совершенствования. Не преодолев и трети пути, он стал выбиваться из сил. Вэнь Нин поравнялся с ним и обеспокоенно спросил: — Вы устали, молодой господин Не? — Увы, боюсь, долго я не смогу продержаться, — пожаловался Не Хуайсан. — Что у вас случилось? — обернулся Вэй Усянь. — Молодой господин Вэй, мы можем передохнуть? — попросил Вэнь Нин. — Признаться, я тоже чувствую усталость. — Снижаемся, — громко скомандовал Вэй Усянь. Они приземлились на берегу небольшой реки. Цюнци подошел к воде и стал лакать, как обычный тигр, остальные уселись на траве и достали фляги. Не Хуайсан поделился сушеными фруктами, которые догадался взять с собой. Небо на востоке уже начало светлеть перед рассветом. — Нам еще долго лететь, — вздохнул Цзян Чэн. — Если часто отдыхать, мы дня три будем добираться. — Три дня? — заволновался Вэнь Нин. — С-сестра будет меня искать. — Я могу понести кого-нибудь на спине, — предложил Цюнци. Он закончил пить и подошел к остальным. — Это было бы замечательно, — обрадовался Вэнь Нин. — Молодой господин Не, вы согласитесь лететь на спине Цюнци? Не Хуайсан с сомнением покосился на зверя — тот вроде бы выглядел дружелюбно — и кивнул, но тут же спохватился: — А как же ты, Вэнь-сюн? Ты ведь тоже устал. — Так и быть, понесу вас обоих, — ворчливо сказал Цюнци. — Остальные двое сами долетят, надеюсь. — Я-то точно выдержу. — Вэй Усянь усмехнулся. — А ты, Цзян Чэн? Не попросишь пощады через пару сотен ли? — Еще посмотрим, кто из нас попросит пощады!

***

Поначалу Не Хуайсан напрягался — а вдруг коварный зверь уронит их по дороге? Но постепенно расслабился — снизу грела теплая спина Цюнци, а по бокам крепко держали руки Вэнь Нина. Под конец он даже задремал и проснулся от окрика Вэй Усяня: — Не-сюн, посмотри скорее! Там не твой дагэ случайно? Не Хуайсан встрепенулся и разлепил веки. Внизу по горной долине двигалось войско со знаменами Цинхэ Не. Колонну возглавлял всадник, который не мог быть никем, кроме дагэ. — Они уже выступили против Вэнь Сюя, — тихо сказал Не Хуайсан. — Нам нужно поспешить, — отозвался Вэнь Нин за спиной. Цюнци вдруг рванул вперед так, что у Не Хуайсана засвистело в ушах и перехватило дыхание. Вэнь Нин крепче сжал его талию. — Это еще что за демоново отродье? — выругался дагэ, когда Цюнци спланировал вниз примерно в четверти ли перед ним. Лучники натянули тетивы. Не Хуайсан выглянул из-за головы Цюнци: — Дагэ, это я, прикажи не стрелять! Не Минцзюэ поднял руку, и стрелки опустили луки. — Хуайсан, какого гуля?! Где ты добыл это чудище? Да еще сидишь на нем… — Дагэ посмотрел за спину Не Хуайсана. — С каким-то Вэнем! — Я сейчас все объясню, — Не Хуайсан спрыгнул с Цюнци и тут же подвернул ногу. Охнув от боли, он захромал навстречу дагэ, а вскоре за спиной послышались быстрые шаги Вэнь Нина. Тот догнал и подхватил под локоть. — Молодой господин Не, обопритесь о меня. Не Хуайсан благодарно сжал его руку, и они вместе продолжили путь. — Ну, давай, я жду объяснений. — Дагэ нахмурился. — Ты сказал мне, что отправился в Облачные Глубины. А недавно я получил письмо от учителя Ланя. Он интересовался, как ты поживаешь. Зачем бы ему спрашивать, если ты находился рядом с ним? Не успел Не Хуайсан открыть рот, как Вэй Усянь и Цзян Чэн, словно два ястреба, стремительно спустились на землю. — Чифэн-цзунь. — Спрыгнув с меча, Цзян Чэн вежливо поклонился и пихнул в бок Вэй Усяня, тот с опозданием поклонился тоже. — Да что все это значит, кто-нибудь мне объяснит наконец?! — рявкнул дагэ. — Может, у меня получится лучше? — раздался за спиной вкрадчивый голос Цюнци. Не Хуайсан обернулся и увидел, что зверь подобрался совсем близко. — Эти четверо явились ко мне в пещеру и потребовали остановить войну. — Этот зверь — легендарный Цюнци, — пояснил Не Хуайсан, заметив недоумение на лице дагэ. — А по древнему пророчеству — вступил Вэй Усянь, — Цюнци способен остановить кровопролитную войну. — Вэнь Сюю вы тоже станете объяснять про пророчество? — едко спросил дагэ. — А то он скоро будет здесь с войском. — П-полагаю, так нам и следует поступить, Чифэн-цзунь. — Вэнь Нин почтительно поклонился. — Чушь какая! — Дагэ сжал рукоять Бася. — Хуайсан, ты возвращаешься в Нечистую Юдоль. Остальные могут идти, куда хотят. — Вэни показались! — закричал кто-то из воинов. — Возвращайтесь домой, молодой господин Не, — шепнул Вэнь Нин и запрыгнул на спину Цюнци. — Я сам встречусь с молодым господином Вэнем. — Постой! — попытался остановить его Не Хуайсан, но Цюнци уже взмыл в небо. Вэй Усянь было дернулся за ним, но Цзян Чэн схватил его за руку: — Даже не вздумай! Забыл, сколько Вэней твоя черепаха сожрала в Пристани Лотоса? Вэнь Сюй тебя живым не отпустит, а Вэнь Нина сочтет предателем, раз спутался с тобой. Без тебя они разберутся по-родственному. Не убьют же его только за попытку остановить войну. Да и Цюнци с ним, защитит, если что. На памяти Не Хуайсана Вэй Усянь впервые послушался.

***

Прошла неделя. Вэнь Нин гостил в Нечистой Юдоли. Он вернулся верхом на Цюнци и сообщил, что Вэнь Сюй с войском повернул назад, и теперь все ждали вестей от Вэнь Жоханя. Вэй Усянь и Цзян Чэн отбыли в Пристань Лотоса. На прощание Вэй Усянь предложил Цюнци как-нибудь заглянуть в гости и познакомиться с его черепахой. Тот лишь фыркнул в ответ, а Цзян Чэн пригрозил Вэй Усяню карами от госпожи Юй, если тот продолжит раздавать приглашения в Пристань Лотоса налево и направо. Наконец прибыли гонцы Цишань Вэнь с посланием от Вэнь Жоханя. Тот предлагал заключить мир. Видимо, все же поверил в пророчество. В завершение всего в Нечистую Юдоль прилетела разъяренная Вэнь Цин. Не Хуайсан подслушал часть ее разговора с дагэ. Совершенно случайно. Он не виноват, что прогуливался рядом с окном зала приемов, а они так громко беседовали. — …Оставил записку! — голос Вэнь Цин был исполнен негодования. — «Извини, сестра, отлучусь по делу на пару дней». И что я должна была подумать?! Где его искать?! — А Хуайсан сказал, что отправился в Облачные Глубины, — подхватил дагэ. — И представляете мое удивление, когда учитель Лань в письме поинтересовался его здоровьем? — Мальчишки! — фыркнула Вэнь Цин. — Нашли себе приключений на голову! А-Нин такой робкий, он и постоять за себя не умеет. Как он только ввязался во все это? — А я заставляю Хуайсана тренироваться с саблей. Так ведь не хочет, паршивец, — пожаловался дагэ. — Тоже за себя постоять не сможет, случись что. — И А-Нин не проявляет склонностей к тренировкам с мечом. Я думала, хоть в целительстве от него будет толк. Но нет… Не Хуайсан на цыпочках отошел от окна. Похоже, его дагэ и сестра Вэнь Нина нашли общий язык. С одной стороны, плохо, что они объединились в своем гневе на младших братьев, а с другой… Возможно, выпустив пар, меньше будут ругаться на них. К тому же Вэнь Цин слыла талантливой целительницей, вдруг поможет дагэ избежать искажения ци?