Look Like Yourself

      Мертв.       Отсутствие физически ощутимо, тишина настолько оглушающая, что он думает, что умер.       Боль говорит ему, что это не так.       Он даже не чувствует ее сначала, опустошенность слишком всепоглощающая, чтобы в ней было что-то еще. Она зияет, головокружительна, будто смотреть в простор космоса и понимать, что он не останавливается. Это бездна, настолько глубокая, что ощущается засасывающей, словно ему нужно что-то с ней сделать; это чернота, которая заставляет его бояться тьмы прямо в центре него.       Любые оставшиеся кусочки Билли давно уже распластало по краям существом, пронзившим его внутренности, пытаются не существовать вовсе, и теперь его осталось ни капли недостаточно, чтобы залатать дыру обратно.       Но есть боль.       И боль — это константа в его жизни, так что он, должно быть… жив.       Плитка под его телом скользит от конденсата и пота. Он притягивает колени под себя, но не выпрямляется, вместо этого хватается обеими руками за затылок и тянет вниз, плотно скручивается, должен держать себя в руках. Его дыхание выходит обрывками сквозь горло, которое ощущается так, будто он ел гравий и битое стекло. Болит. Все болит, в его рту вкус крови, слезы не перестают бежать, и он не может перестать трястись.       Если он неправильно пошевелится, он вполне может развалиться.       — Билли?       Он помнит все.