Статус "ждуля" разблокирован

      Двухъярусная железная кровать, два железных стула, железный маленький стол, в углу – крошечный санузел, состоящий из самого туалета и из приделанной к ржавенькому сливному бочку раковины, наверно, в целях экономии места. Черный пол был сплошной плитой, а стены обделаны белым кафелем. Через оконце, размером примерно двадцать на двадцать, если не меньше, был виден кусочек вечернего розовато-голубого неба.       Железная сплошная дверь камеры захлопнулась с небольшим металлическим скрежетом, затем послышался звук запирающегося на два оборота замка и удаляющиеся шаги конвоира. А после наступила тишина.       Ильдар тихо выдохнул и только сейчас почувствовал, как всё тело одеревенело из-за сковывающего долгое время напряжения. Решив осмотреться, он подошел к раковине и открыл кран. Тонкая струйка теплой воды. Ну спасибо, что не ледяной. Ополоснув руки, лицо и шею, смыв с себя дневную пыль приключений, мужчина повертел головой в поисках чего-нибудь похожего на полотенце. Маленький белый прямоугольник нужной махровой ткани лежал поверх комплекта постельного белья серовато-белого цвета. Освежив кожу, Ильдар принялся расстилать постель, подумав про себя, что пока это всё мало чем отличается от ночи в каком-нибудь купе поезда, разве что окна там больше и хоть какие-то звуки заполняют тишину. А тут почему-то была именно тишина. Даже шум улицы не доносился из-за окна, как и соседей за стенкой, если такие вообще были.       Не успел арестованный лечь или просто присесть на кровать, как короткое пиликанье чего-то открыващегося в коридоре прервало наконец тишину, заставив своей громкостью и внезапностью вздрогнуть и обернуться на звук. Походу, охранник с едой, как и обещали. На английском приказав отойти Ильдару к противоположной стене и подождав, пока это указание будет выполнено, он, судя по звуку, положил поднос на пол, затем открыл дверцу внизу, будто для кошки, протолкнул поднос и, вернув всё в исходное положение, молча удалился, скрывшись за холодным металлом двери.       Выждав, секунд пять на случай, если вдруг охраннику вздумается вернуться и что-нибудь сообщить заключенный в два шага подошел в подносу, поднял его с пола и, стараясь ничего не разлить, перенес его за желзный столик, присаживаясь на неудобный железный стул, который, к тому же, было никак не пододвинуть – его тоже прикрутили к полу, как и остальную скромную мебель.       Ужин на сегодня был весьма скудным, но жаловаться было некому, это всё же не отель и не ресторан. Спасибо, что вообще покормили. Водянистого вида пюре, чуть подогретая мясная котлета, овощной суп, причем довольно-таки даже густой, и стакан абрикосового компота. Отличительной особенностью было то, что блюда были не на тарелках, а в специальных углублениях прямоугольной формы в самом подносе. В отдельном пластиковом пакетике лежали белые одноразовые столовые приборы, такие как вилка и ложка, и одна салфетка.       Будучи давно голодным, о чем услужливо вдобавок напомнил урчанием организм, Ильдар приговорил всю еду за несколько минут, и это еще с учетом того, что она была довольно горячей и мужчина старался не торопиться. Получалось плохо. Голод оказался сильнее.       Поставив пустой поднос со стаканом обратно возле двери камеры, арестант завалился на кровать, уперев взгляд в верхний ярус над его головой. Делать было абсолютно нечего, разве что спать. Потемневшее небо за окном молча согласлось с этой мыслью. И хорошо было бы сейчас просто закрыть глаза, привыкнуть к этой жестковатой койке, к тонкому одеяльцу и почти плоской подушке, и уснуть без снов, дав отдых и телу, и сознанию. Но окончательно отключиться мешали и назойливо занывшая вновь спина, и словно сорвавшиеся с цепи мысли.       Что будет с ним? Как и где сейчас Женя? Что будет дальше? Когда его выпустят? Когда они встретятся? Вопросы по кругу вертелись в голове оставаясь без каких-либо внятных ответов, кроме как успокаивающих “скоро”, “всё хорошо”, “что-нибудь придумаем”. Но чувство тревоги никак не хотело отпускать, цепляясь ледяными когтями за неровный ритм сердца, выдающий переживания своего хозяина с потрохами.       Беспокойство души погрузило Ильдара в такой же беспокойный сон…

***

      Всё, чего хотелось Жене, это уснуть и затем проснуться с осознанием того, что всё сейчас происходящее, это не более, чем странный сон. Дикий стресс последних часов измотали парня и душевно, и физически. Постратив остатки сил на то, чтобы сполоснуть с себя городскую пыль и доползти до кровати, он мечтал просто вырубиться и проспать ночь без снов. Сделав заключительный рывок, установив будильник на телефоне на девять утра, Женя зарылся с головой в еще прохладное одеяло и закрыл глаза…

***Сон Жени***

      … Силуэт мужской широкой спины в ярко-зеленой футболке и черных шортах выделялся среди белой безликой толпы, окружавшей его.       – Подожди! – крик парня был полон отчаяния, но в тоже время какой-то слепой надежды. Но толпа никак не хотела расступаться, загораживая путь, возникая из молочно-белого тумана и расстворяясь в нем же.       Хотелось бежать, расталкивая мешающих манекенов локтями и отпинывая ногами. Но они шли, словно не замечая ни толчков, ни ударов. Толпа ступала одним плотным, хаотичным косяком, и лишь двое, казалось, продолжали идти против неё.       Легко лавируя, Ильдар уходил всё дальше, не оборачиваясь на окрики Жени. Да и парню чудилось, что его крик звучит только у него в голове, что толпа съедает собой весь звук, и что на выходе остается лишь шепот. Шепот, который сбивает дыхание, от которого саднит горло, но который никем не будет услышан.       – Эй, студент! Тебе нужна помощь? – внезапный силуэт знакомого полицейского вырос перед Женей, загородив собой путь вперед.       – Да! Мне нужно догнать вон того человека, видете? – обрадовавшись, парень махнул рукой в направлении Ильдара, – Мы его сейчас потеряем, если он уйдет! – паника в голосе, отчаяние в расширенных глазах, тяжелое, сбивающееся от переживания и стресса дыхание, всё это, походу, подействовало на копа, который начал идти спиной сквозь толпу, расчищая тем самым путь.       Ни секунды не сомневаясь, Женя сначала пошел, а потом побежал по внезапному коридору сквозь безликую армию манекенов. Он не видел больше силуэта Ильдара, но просто верил Джону и продолжал бежать. Уперев взгляд в золотой значок пятиконечной звезды с надписью sherife, превратив его в настоящую путеводную звезду, он просто бежал. А потом силуэт шерифа начал таять…       – Нет! Стой! – новая волна паники захлестнула парня, как только он стал различать безликий строй манекенов сквозь тело Джона.       – Желаю удачи тебе в написании статьи, пока-пока! – улыбнулся полицейский и окончательно расстворился в воздухе, помахав на прощание рукой.       Бездушные куклы продолжали наступать, делая строй как будто плотнее с каждым шагом. Стоило оттолкнуть с пути одного, как на его месте тут же появлялся другой. Бесшумные, безликие, бесконечные. Погоня превратилась в борьбу. Холодный белый пластик кукол не оставлял и шанса пробиться, отдаляя двоих всё дальше друг от друга. Наступая, манекены всё плотнее обступали парня, сдавливая его, постепенно перекрывая кислород… Он уже не мог двинуть прижатыми к ледяной пластмассе руками, не мог пошевелить горевшими, как в огне, замерзшими ногами, пластиковая бездушная река уносила его прочь в неизвестном направлении…       Отчаяние переросло в смирение… Закрыв глаза, парень ощутил себя, словно в океане… Его тело покачивало, как на волнах… Но это был ледяной океан… Жгучий холод пронизывал насквозь, парализуя делая таким же манекеном, как и…       Давление. Оно ушло. Осознание этого факта заставило Женю поднять замерзшие тяжелые веки. Он оказался перед железной черной решеткой, за которой в крохотной камере метра полтора или два в квадрате стоял Ильдар в странной оранжевой рубашке с короткими рукавами, в таких же оранжевых штанах и черных кедах. Мужчина был с опущенной вниз головой и никак не реагировал на пояление внезапного гостя.       – Эй! – с бешено забившемся в груди сердцем окрикнул Женя того, кого, наконец-то, догнал, – Я тут! – схватившись за черные прутья клетки, громко произнес он, но тут же одернул ладони – железо было нестерпимо накалено, – Ильдар? – за ту секунду, на которую парень отвлекся взглядом на свои руки, камеру успело охватить языками пламени. Огонь, взвившись с оглушающим ревом до самого потолка, поглотил собой дорогого человека, заставив Женю застыть в немом ужасе. Огненная стихия трещала, шипела, извивалась змеей, но клетка упорно держала её, не давая разгуляться.       Силуэт, похожий на человеческий, мелькнувший в огне, перечеркнул грань разумного в голове парня, бросившегося в огонь…

***

      В номере послышался глухой стук упавшего с кровати запутавшегося в одеяле человеческого тела. Тяжело дыша, не понимая, где он и что происходит, Женя в панике забарахтался во влажной ткани, пытаясь выбраться и вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Одеяло скрутилось в кокон и неприятно липло к телу, пропитываясь соленым потом. В конце концов, выпутавшись из постельного ада, парень пару раз проморгался в попытке осознать происходящее. Прохладный пол номера, смятое белье на кровати, ком одеяла под мелко дрожащим телом… Перед глазами то и дело вспыхивали обрывки последних секунд сна, из-за чего пришлось крепко зажмуриться несколько раз и слегка похлопать себя по горячим щекам, прогоняя жуткое видение.       Сработавший будильник на телефоне отвлек как нельзя вовремя. Сделав несколько глубоких вдохов, Женя, выключив надрывающуюся мелодию, на дрожащих из-за нахлынувшей слабости ногах, медленно поплелся в душ…