Статус "ждуля" разблокирован

      Освежившийся и готовый к выходу, Женя никак не мог успокоить бушевавшие внутри себя чувства. Волнение было таким сильным, каким не было даже в разговоре с полицейским. Как ему проникнуть в тюрьму? Как вытащить от туда Ильдара? Что им вообще сейчас делать? Нервировала и крутившаяся в голове мысль о том, что судебная система Штатов довольно жесткая, и что здесь чуть ли не самый большой процент заключенных от населения страны. А сколько случаев, когда невиновные годами ждали в тюрьмах своего освобождения, когда после пересмотра дела только доказывали реальную невиновность осужденного?       Такие мысли лишь всё усугубляли, но избавиться от них было сложно. Они, как бумеранг, возвращались вновь и вновь.       “В любом случае, надо успокоиться,” – думал про себя Женя, выходя из номера с сумкой, с тем же блокнотом и с той же легендой будущего студента.       До тюрьмы можно было добраться на автобусе, но ближайший по расписанию приходил только через два часа, поэтому вариант с такси был предпочтительнее.       Пройдя пару метров до автобусной остановки, парень набрал номер такси, который первым высветил ему интернет, и, обозначив цель поездки, принялся ждать. Летнее солнце и безоблачное небо одним своим видом внушали надежду на хороший исход этого приключения. Да и вообще, Женя сейчас старался в каждой вещи и событии увидеть добрые знаки, тем самым не давая разгуляться страху и панике. Мимо пробежала и мяукнула бездомная белая кошка? На удачу. Белая же, не черная. Из проезжающей мимо машины высунулась лохматая голова рыжего пса и звонко гавкнула? Так это она так решила пожелать удачи на своём собачем языке. Дуновение ветерка донесло вкусный аромат свеже сделанных хот-догов? Вот их они и поедят с Ильдаром после того, как всё закончится. Подумаешь, диета. В спортзале позаниматься пару раз, и никаких лишних килограммов.       Настраивая себя, как только можно, на позитив, Женя сел в наконец-то подъехавшее такси и, обменявшись любезностями с водителем, постарался отвлечь себя мелькающим из окна видом города.

***

      Горячая еда всё же помогла Ильдару прийти в себя. Головная боль поутихла, и стало легче. По крайней мере, она не реагировала больше пульсацией на любой звук и свет ламп, а глаза не хотелось прикрыть от любой лампочки, даже такой неяркой, какая светила в камере.       Влажная униформа неприятно холодила тело, но другой одежды не было, да и просить её не у кого. Поев, арестант не нашел ничего лучше, чем начать бродить от стены к стене в этой клетке, сам себе напоминая какого-то зверя. Такая ходьба чуть-чуть отвлекала от головной боли и давала возможность размяться.       В коридоре послышались быстрые и четкие шаги. Остановившись и прислушавшись, Ильдар гадал, к нему ли это или нет. Внутри себя нервозность от текущей ситуации повисшей неопределенности медленно, но верно пожирало еще стойко держащие оборону спокойствие и уверенность в скорое разрешение этого недоразумения.       – Просьба отойти к дальней стене камеры, – голос переводчика донес указание охраны. Возросшее вмиг волнение тут же отдало учащенным сердцебиением и еще сильнее застучавшим ритмом в висках.       “Лучше не нервничать”, – подумал на такие выходки организма про себя Ильдар, выполняя сказанное и отходя к стене напротив выхода.       Дверь с железным скрипом отворилась, и на пороге появился незнакомый охранник. Худой и длинный, как шпала, непонятно как вообще попавший на работу в такое место, он, тем не менее, источал собой такую непоколебимую уверенность, что арестант подумал про себя сразу две мысли: его можно ушатать одной левой, внешность обманчива.       “А может, – продолжал размышления Ильдар, пока его досматривал охранник, затем бегло окинул взглядом камеру и застегнул за спиной наручники, – Он владеет какими-нибудь приемами кунг-фу или бесконтактным боем.” В общем, хоть разница в весовой категории была очевидна, было принято единогласное решение всеми тараканами в голове – не нарываться.       Молча, они прошли по лабиринту из этажей и камер, пока в конце не достигли обычной деревянной двери без каких-либо табличек и опознавательных знаков на первом, чисто теоретически, этаже, исходя из того, что до этого они несколько раз спустились вниз.       Открыв дверь и запустив внутрь Ильдара, охранник отстегнул наручники и молча удалился. С удивлением, явно отразившемся на лице, заключенный? вертел головой, осматриваясь. Маленькое квадратное помещение метра три на три, в котором был лишь потрепанный деревянный стол на четырех ножках, больше напоминавший парту из-за своего небольшого размера, два деревянных стула и человек, сидевший на одном из них и что-то писавший в тетради.       На сотруднике был надет костюм, из под черного пиджака, застегнутого на все пуговицы, виднелась чисто-белая рубашка, также застегнутая до последней пуговицы.       “И как ему только так удобно сидеть,” – мелькнуло в голове Ильдара мысль от такой картины.       Наконец, оторвавшись от записывания и поднимая взгляд на до сих пор стоявшего перед стулом мужчину, сотрдуник махнул рукой в жесте “присаживайтесь", затем достал откуда-то из под стола компактный черный диктофон.       “Им тут что, не разрешено телефон иметь? Или меня на допрос привели?” – в непонимании, Ильдар переводил свой взгляд с диктофона на полицейского и обратно. Но стоило включиться записи, как всё встало немного на свои места.       “Сегодня, N числа в N часов вы, Хабибуллин Ильдар Асхатович, освобождаетесь из под стражи. С этого момента с вас сняты все подозрения и обвинения по заведенному уголовному делу о краже в магазине на улице N города Нью-Йорк. Ваши вещи, изъятые на время заключения вас под стражу, будут возвращены вам в целости и сохранности. Если вы не имеете возражений, просьба поставить свою подпись в документах, которые вы видете перед собой, в отмеченных местах. В них указано, что вы более не являетесь арестантом тюрьмы Обер, а также, что не имеете претензий к своему содержанию в ней.”       Дослушав запись до конца, Ильдар бегло просмотел документы и расписался. Затем в комнату внесли черный пакет, в котором, как догадался уже освобожденный человек, находились его вещи. И правда, одежда и сумка.       Взяв пакет из рук охраны, мужчина, желая переодеться, спросил, надеясь, что верно подобрал слова (а то мало ли), где это можно сделать, после чего конвоир отвел его в комнату рядом с той, где они находились. Наверно, он не первый освобождающийся из под стражи с такой просьбой, раз тут уже всё предусмотрено.       Ильдар хотел было всё-таки спросить, можно ли взять с собой форму на память, но удержался. Хватит с него уже приключений.

《Практически в то же время》

      Такси приехало по адресу. Пустырь и здание тюрьмы не в далеке, огороженное забором из колючей проволоки и охраной по периметру, представляли собой довольно удручающий вид. Выйдя из машины, Женя оказался на своеобразной остановке, откуда, по идее, освобожденные заключенные отправлялись на свободу.       “Может быть, сюда же и отведут Ильдара?” – подумал парень, немного растерявшись по прибытию. От размышлений его отвлекла приблежающаяся к остановке черная затонированная машина. Пока он следил, думая, что авто проедет мимо, оно наоборот начало притормаживать, всё ближе подъезжая к одиноко стоящему человеку, пока и вовсе не остановилось в метре от него.       В конец обомлев, хлопая глазами и пытаясь понять, что происходит, Женя с удивлением наблюдал, как из машины выходит Ильдар.       –О, а ты как тут оказался? – с не менее афигевшим выражением лица громко спросил бывший заключенный, стоило ему захлопнуть за собой дверь машины и осмотреться.       Будто не веря, что всё закончилось, что весь этот кошмар остался позади, парень едва ли не бросился на шею Ильдара, сжав его в своих объятьях и спрятав лицо на его груди.       –Тише, раздавишь же, – пробормотал тот, но сам ни мог ни ответить не менее сильным хватом. Теплый, до одури пахнущий чем-то родным, Женя не понятно как оказался там, где Ильдар меньше всего ожидал увидеть. Но это всё он спросит потом, им двоим будет, что рассказать друг другу о том времени, на какое их развела судьба…