В ночи под звездным небом

Чонгук разговаривает с Джином по видеосвязи, идя вдоль по дорожкам лабиринта среди густых высоких кустов живой изгороди. На улице уже практически стемнело, только чуть красноватое небо на самом краю горизонта не дает всему вокруг потонуть в пучине ночи. Высокие фонари, что местами, то тут то там, освещали сад, давно остались позади, и не запнуться о землю помогают маленькие ночники, установленные по краям тропинки. Звуки - смех и разговоры одноклассников, шум костра, музыка, что раздавалась из привозных колонок - все стихло, оставшись на другом краю огромного участка, не долетая даже до краев лабиринта. Атмосфера практически сказочная, а потому немного волнующая. Дорога то и дело вынуждает выбирать в какую сторону поворачивать и Чонгук, используя свою, только что выдуманную тактику - все время идти вправо, уверен, что ни в коем случае не заблудится. Но после очередного дружеского подкола и примерно один десяток поворотов, его друг, кажется начинает беспокоиться: - Чонгук-а, уже совсем стемнело, ты не боишься заблудиться?- спрашивает Джин, неожиданно прекратив смеяться, - к тому же, скоро обещают дождь в пригородах Сеула, - парень направил камеру на включенный ноутбук с вкладкой о погоде. Чонгук остановился, ненадолго задумавшись: - Ну, раз уж ты сам сказал об этом, думаю стоит вернуться. Мы и так уже глубоко забрались, так что считай это бесплатной экскурсией, - подмигнул Чон другу, - я свой долг выполнил. И душа моя теперь будет спокойна, - сказал, выдохув показательно громко. -Йя, ты вообще то мне еще дом обязан показать изнутри и фотки отправить, - завозмущался Джин, - твоя миссия еще только начинается, подаван! Парни засмеялись, но через мгновение, Чон понял что смеется в одиночестве. Голос друга пропал, а телефон перестал включаться. Батарея села. Неожиданно резкий холодок прошелся по спине парня. Оглядевшись, Чонгук понял, что забыл в какую сторону он шел, и начал судорожно пытаться восстановить в памяти все свои движения во время разговора с другом. Вот он делает очередной поворот направо, затем Джин высказывает свои опасения и предлагает вернуться назад, вот он останавливается, разворачиваясь в обратную сторону... Или такого не было? Но он ведь решил возвращаться, значит было? Блин... Голову будто зажимает тисками, и парень думает, что это точно было плохой идеей - пойти в лабиринт. И зарядка, что так не вовремя села, только запутала его. Если бы он мог сейчас точно знать с какой стороны пришел, он бы выбрался без проблем. "Так, спокойно!" - мысленно говорит себе Чонгук.- "Я не помню того, что поворачивал обратно, а значит этого попросту не было. Поэтому, теперь, я иду в обратную сторону и поворачиваю только налево. Проблема решена!" Чуть успокоившись, Чон пошел вперед, про себя считая количество поворотов. Темные, теперь уже, когда солнце полностью скрылось за горизонтом, почти чёрные кусты, возвышающиеся с двух сторон навевали пусть и сказочное, но уже совсем не доброе настроение, теперь это скорее было из части, где добрый молодец идёт в избу к старухе бабе яге, или Кощею - кому что больше нравится, но почему то ни один из вариантов смелости не прибавляет. Тем временем, когда количество поворотов, подсчитываемых в уме Чонгуком, перевалило за пятнадцать, а выход все никак не показывался, (а следовательно, выходило, что еще в начале пути Чонгук в другую сторону все таки поворачивал), Чонгуку стало страшно. И, когда по канону следовало бросить фразу, что хуже быть не может, ровно через секунду сверкнула молния и начал покрапывать дождик. Не успел. От досады, парень громко выругался самыми известными фразами, затем сразу же извинившись, пусть и перед пустотой. Ругаться плохо, и хотя делает он это в редких и очень крайних случаях, когда эмоций переполняющих его становится слишком много, действие это все равно не помогает. Нужно возвращаться на исходную точку. Пройдя снова пятнадцать поворотов, он идет в обратную сторону. И с каждым поворотом надеется уже увидеть заветный выход, представляя как наконец то зайдет в дом, высушится и согреется, ведь футболка нещадно намокла. Впрочем как штаны, обувь и даже белье, чего уж таить. Если этот странный, (читать без буквы т), словно из мира Алисы в Зазеркалье, выход не появится в поле зрения Чонгука, парень дает себе слова плюнуть на все это и сдаться. Потому что устал, и, кажется проще переждать все это: либо пока его хватятся, либо дождь хотя бы закончиться, чем бегать туда сюда, словно заколдованный. Но оказывается, хуже быть точно уже не может..выхода не оказывается, ни через десять, ни через пятнадцать поворотов. Тактика эта - фуфло полное, думает Чон, ведь нужно хотя бы мозги иметь, чтобы не путаться в своих движениях и в конце концов не быть застрявшим в большом, темном и мокром лабиринте в насквозь мокрой одежде и телефоном без зарядки, но хотя бы, спасибо, ненамокаемым. Ведь точно пришлось бы покупать новый. Дождь медленно, но верно прекращается, но делать и правда остается нечего. В процессе этой беготни Чонгук устал, к тому же день тоже был очень насыщенным. Сейчас бы в кроватке валяться, просматривая отснятые фотки и переписываясь с другом, а не сидеть на холодной каменной плитке, облокотившись на высокую, колючую и все еще зловеще страшную живую изгородь. Не помешала бы ванная или теплый душ, и молоко теплое, тоже, было бы очень даже кстати, и плед какой-нибудь.. Думает Чонгук, незаметно проваливаясь в глубокий, но очень неспокойный сон. Может это все тоже лишь сон?