Источник. Врата теней

Роберт налил в стакан воды и залпом выпил его. Подняв голову, он увидел в темном окне свое отражение. Свечи, стоявшие на кухонном уголке в доме вождя оборотней, еще не погасили. Куратору постелили на мягком диване, предлагая отдохнуть после случившегося. Пока вампиры приходят в себя после зари, можно немного расслабиться и подумать, что делать дальше. Эрвин послал разведчиков к замку Амелии, нельзя же идти на штурм вслепую. К тому же, вождь подразумевал, что у Лоренса был совершенно другой план. Он не просто так хотел встречи с оборотнями, он хотел ими управлять, чтобы, когда из Врат вырвется Катарсис, те тоже попали под гнев дракона и еще одним врагом станет меньше. Значит, надо действовать как можно быстрее, пока есть возможность поладить с вампирами. Другое дело, в замке два пленника, которыми могут прикрываться. А их смерть, по крайней мере, одного это точно, может вызвать гнев Аритрута. Но Врону не спалось не из-за этого. Перед его глазами стоял Зак. Живой, серьезный, с пристальным взглядом серых глаз. Шрамы по всему телу, мозоли на руках…. Он помнил его, помнил только живого. Роберт никак не мог смириться с тем, что Хебберт мертв. Он не может быть мертвым, он жив. Пока мужчина не увидеть его мертвое тело, он не поверит в это. - Не спится? – низкий приятный голос за спиной. Роберт вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Эрвин. Вождь был одет только в черные свободные штаны. Такой высокий и широкий. По телосложению он очень напоминал Зака, только кожа более темная. На мощной мускулистой груди виднелись рыжие завитки волос, точно такая же рыжая дорожка отходила от пупка вниз, под резинку штанов. Руки вождя тоже покрывали рыжие волосы, которые, в свете пламени свечи, отливали бронзой. Пристальные голубые глаза с узкими зрачками внимательно смотрели на куратора. - Да так, - опустил глаза Врон, отчего-то смущаясь смотреть на вождя в таком виде. - Думаете о Хебберте? – Эрвин сделал шаг вперед, приближаясь вплотную к мужчине. Тот только утвердительно махнул головой. А зачем скрывать? Да, он любил его, поэтому не может смириться с тем, что произошло. Теплая, даже горячая рука вождя коснулась щеки Роберта, заставляя того поднять голову. Пронзительные голубые глаза. Они будто гипнотизировали, стоит один раз взглянуть в них, и все, ты в ловушке. - Зак был мне как брат.  Хоть мы и не так часто виделись в последнее время, да и общаться было некогда, но, мы всегда знали, что мы друг у друга есть, - голос Эрвина обволакивал, затуманивал измученный разум Роберта. – Хоть он не говорил о тебе, но я вижу, какие сильные чувства между вами были, - голубые глаза стали ближе, вождь наклонился. – У нас с ним одинаковые вкусы, - прошептал оборотень и, прежде чем Врон успел что-то сказать, накрыл его губы поцелуем. Мужчина замер, чувствуя, как Эрвин ласкает его губы и проникает языком ему в рот. Но он не мог ответить на поцелуй, хотя очень хотелось. От оборотня пахло древесиной, казалось, все его тело горит. Роберт знал, что температура тела у этого вида намного выше, чем у других, поэтому они могут спокойно лежат на снегу, но, одно дело знать, а другое – чувствовать. Не убирая ладони от щеки куратора, вождь немного отстранился и заглянул в карие глаза мужчины. - Я не обижу, - прошептал он и второй рукой притянул к себе Врона поближе. - Эрвин, - уперся руками  тот в широкую грудь с рыжими волосками. – Я… Я не могу. Зак он… - Он не хотел бы, чтобы ты тут страдал, - низкий, такой убаюкивающий голос. Губы вождя скользнули к шее куратора. Горячие, нежные поцелуи. Такой большой и крепкий мужчина как Эрвин, мог одной ладонью переломить шею Роберту, если захотел бы, но он его держал в объятиях как что-то ценное. Почему? Зачем? В голове Врона крутилось тысячи мыслей. Ему все тяжелее было сдерживаться, тяжелее не поддаться на ласки вождя. Прикрыв глаза, он пытался представить себя в руках Зака, но нет, от того не несло так жаром. - Эрвин…, - понимая, что дыхание сбилось, и он начинает задыхаться в руках оборотня, прошептал Роберт. – Так нельзя. Зак, я даже не оплакивал его. - И не надо. Он воин и не хотел бы, чтобы по нему лили слезы, - губы Эрвина снова накрыли губы Врона. Тот сдался и стал отвечать на поцелуи. Обвив руки вокруг мощной шеи вождя, мужчина поддался вперед, ощущая, как тот опускает обе руки ниже. Подхватив Роберта под ягодицы, Эрвин приподнял его и, не разрывая поцелуя, понес наверх. Куратор понимал, что это все неправильно, что сейчас, он предает Зака, предает их любовь, но, что ему делать? Хебберт мертв, а Врон жив. Как ему дальше жить без любимого? Что ему делать? Да и отказать сейчас вождю оборотней, которые спасли его от вампиров и открыли глаза на происходящее, можно ли? В уголке сознания Роберт понимал, что, если он откажет, то Эрвин ничего ему не сделает, он очень благородный, но, почему-то, не хотелось этого делать. С самого первого взгляда на этого мужчину внутри куратора что-то зажглось. Эрвин притягивал к себе взгляды, он был не просто красив, он был интересен, обаятелен, ему трудно было противиться. Вот и Роберт не смог. Ощущения того, что такой мужчина сейчас с ним, переполняло грудь куратора восторгом, вот только совесть продолжала давить на больное. Поднявшись наверх, вождь усадил мужчину на широкую кровать и, разорвав поцелуй, немного отстранился. Роберт тяжело выдохнул, и посмотрел в голубые глаза со страхом и вопросом. Он пытался прочесть в них ответ на вопрос: а правильно ли мы делаем? Умер тот, кто был для одного другом, боевым братом, а для другого любовником. А они, вместо того, чтобы убиваться горем по нему, сейчас займутся сексом. Но голубые глаза горели неприкрытым желанием, отчего Врон сам ощутил тянущее сладкое чувство в паху. Да, он тоже хотел этого мужчину, который, очень быстро стянул с него рубашку и повалил на кровать, целуя шею, грудь, спускаясь ниже. Роберт закинул руки вверх, над головой, комкая подушки. Отчего-то на глаза наворачивались слезы. Он предает Зака, сейчас он его предает. Но горячие ладони Эрвина отвлекли от этих мыслей, так как они стащили с мужчины штаны, оставляя его совсем голого перед вождем. Затем оборотень снова поднялся вверх, нависнув на вытянутых руках над куратором. Он бережно вытер слезы, которые катились из уголков глаз Роберта. Припал жадным поцелуем к его губам, подавляя тихий всхлип. Вождь видел, знал, чувствовал, как в этом мужчине происходит внутренняя борьба. Он облегчит его страдания, взяв на себя всю ответственность. Горячие пальцы скользнули вниз, между ягодиц Врона. Тот уперся ладонями в плечи вождя и попытался отодвинуться, но мощное тело оборотня просто вжало куратора в кровать. Немного надавив на кольцо мышц, отчего куратор весь напрягся и замер, перестав отвечать на поцелуи, Эрвин убрал руку. Разорвав поцелуй, и не дав сказать мужчине и слова, оборотень засунул два пальца ему в рот, проведя аккуратно подушечками по влажным от поцелуя губам. Зрачки расширились, совершенно закрывая голубую радужку. Роберт смотрел на вождя со страхом и трепетом. Ему очень хотелось, но чувство стыда не давало полностью расслабиться. Не смотря на все это, он принял пальцы Эрвина и начал их посасывать, ведя языком от самых кончиков. Врон ощущал, как ему в низ живота упирается возбуждение мужчины. Никогда бы в жизни он не подумал, что сможет соблазнить вождя оборотней, но и никогда бы он не подумал, что Зак умрет раньше него. Больше не в силах терпеть, Эрвин вынул пальцы изо рта куратора и, приставив их к его заднему проходу, начал медленно вводить. Роберт прикрыл глаза и прикусил губу. Горячие губы вождя приникли к шее мужчины, немного прикусывая кожу. За одним пальцем, тут же последовал второй, не давая Врону толком привыкнуть. Мужчина с шумом втянул воздух, пытаясь подавить в себе стон боли. Он ощущал тяжесть тела Эрвина на себе, его запах, в котором уже начинал нарастать запах псины и пота. Но это, к большому удивлению куратора, еще больше заводило его. Он хотел дотянуться до своего члена, так как тот уже требовал к себе внимания, но не мог и пошевелиться. - Эрвин…, - сдавленно прохрипел Роберт, пытаясь двигать бедрами и ощущая, как волна мурашек накрывает его, от движений пальцев вождя внутри. Тот продолжал сжимать одной рукой мужчину в объятиях, другой подготавливать его. Это была просто пытка для куратора. Он больше не мог сдерживать стонов. - Эр… Эрвин… я не…. Не мог….., - задыхаясь, забился в руках вождя Роберт. Тот резко вынул пальцы, чем вызывал невольно вырвавшийся вскрик, и отстранился. Врон потянулся к своему члену, но вождь перехватил его руку и отвел в сторону. Куратор видел оборотня сквозь пелену слез, которые застилали ему глаза. Он сам не мог понять, отчего он плачет, но был не в силах остановиться. Приподняв мужчину за бедра, Эрвин спустил с себя штаны и начал медленно входить. Врон схватил подушку, которая лежала чуть выше его головы, и накрыл свое лицо ею, чтобы подавать стоны и крики. Боль, такая сладкая, тягучая, расходилась от низа по всему телу. Вождь был больше чем Хебберт, это Роберт четко ощущал. Когда же Эрвин вошел полностью, он замер. Его горячая ладонь легла на член куратора и начала его ласкать, вызывая приглушенные стоны и всхлипы в подушку. Нахмурившись, вождь схватил ее и, вырвав из рук мужчины, отшвырнул в сторону. Заплаканное лицо, с опухшей кровоточащей нижней губой предстало перед Эрвином. Кудрявые темные волосы Роберта разметались, на шее алели следы от поцелуев. -Я понимаю, почему Зак выбрал тебя, - наклоняясь к мужчине, прошептал Эрвин. – Ты потрясающе красив в постели, - и он снова приник поцелуем к израненной губе куратора, подавляя очередной стон. Начав медленно двигаться, вождь не отпускал член Роберта. Толчки становились все глубже и быстрее. Оборотень оторвался от губ мужчины и, сильнее сжав его бедра, ускорился. Врон цеплялся за сбитые простыни, уже не скрывая стонов. Он ощущал дрожь в бедрах, горячую ладонь Эрвина на своем члене, его внутри себя. Жар, передающийся от оборотня, разливался по всему телу, сбивая дыхание. Еще пару толчков и Роберт излился себе на живот, содрогаясь всем телом и немного выгибаясь. Эрвин последовал за ним, быстро вынув член из мужчины и выплескивая свое наслаждение, тоже на его живот. Затем он просто рухнул на Врона, сгребая того в охапку и подминая под себя. Горячие губы снова стали целовать шею, плечи. Но Роберт не отвечал. Он ощущал, как слабость накрыла его с головой, как напряжение отступает и он проваливается в сон.