Теперь только ты.

Первого сентября утором в Норе как всегда стояла невообразимая суматоха. Вроде и встали все рано, но все равно никто ничего не успевал. Все носились по дому, натыкаясь друг на друга , при этом выражаясь не хорошими словами. Наконец, все собрались во дворе готовые к отъезду. Настроение было ни к черту. И тут выяснилось, что старый фордик мистера Уизли не может вместить восьмерых человек. Даже под заклятием невидимого расширения машина отказывалась увеличиваться до нужных размеров. - Что же за утро сегодня! – в который раз воскликнул мистер Уизли, - ну ничего не выходит! - Ничего, отец, что-нибудь придумаем, - ответил неунывающий Фред. Все восемь человек выстроились вокруг автомобиля, двое родителей и шестеро ребят. - Давайте так, мама сядет вперед вместе с папой, а мы с Фредом возьмем девчонок на колени, - потирая руки, предложил Джордж, покосившись на Гермиону, которая понуро отпустив голову опять о чем-то задумалась. - А влезете? Может мне просто не ездить, сами справитесь? – беспокойно спросила Молли. - Влезем, Ма, - первым забираясь на заднее сиденье, крикнул Фред. Джинни, недолго думая, устроилась на его коленях. Следующими уселись Гарри и Рон. Последним сел Джордж, подзывая к себе Гермиону. только сейчас блондинка вскинула голову и с непониманием уставилась на Джорджа. - Что? -Садись, говорю, и так опаздываем, - ответил Джордж. - На колени? Но… - Ты чем слушала? Мы это ещё три минуты назад решили! Давай, Грейнджер, - крикнул Фред из глубины Форда. - Давай, милая, садись, - поторопила девушку миссис Уизли и Гермиона, немного покраснев, залезла в машину. Легко устроив девушку на коленях и захлопнув дверцу, парень громко крикнул отцу: - Трогай! Форд, кряхтя, тронулся вперед. Джордж одной рукой обхватил Гермиону за талию, чтобы не упала, а второй придерживал её за колени. Откинув голову на спинку, он позволил себе закрыть глаза. - Гермиона, если тебе неудобно, ты можешь пересесть ко мне, - смущенно пробормотал Рон справа. - Нет, не может, - отрубил Джордж, не давая Гермионе выбора. -Уверен, Грейнджер удобнее на коленях Джорджа, чем на коленях у заботливой мамочки Ронни, - вставил вполголоса Фред. По машине прокатился смешок. Фред пропустил ещё парочку шуточек по поводу младшего брата, потом получил выволочку от матери и замолчал. Джордж сидел с закрытыми глазами и наслаждался тем, что держал в руках. Последние дни перед отъездом он постоянно ловил себя на том, что помимо своих дел он всегда параллельно краем глаза следит за белой головой. Это получалось как то автоматически. Джордж старался осечь себя, но у него не получалось, спустя время он опять начинал коситься на девушку. Вконец сдавшись он просто убедил себя что это от того что он боится за нее, вдруг опять решит что-нибудь с собой сделать. Но сейчас выбросив все мысли куда подальше, Джордж просто сидел и наслаждался теплом, исходящим от тела молодой гриффиндорки. Он заметил, как она медленно расслаблялась и вконец совсем обмякла на его коленях. Спустя ещё какое-то время она опустила свою голову на его макушку и, судя по ровному дыханию, задремала. Он вдыхал легкий запах свежести, исходивший от ее волос, которые лезли в Джорджу прямо в лицо. Но он даже не пытался их отодвинуть. Автомобиль тряхнуло, и он крепче вцепился в коленки подруги, чтобы она не соскользнула. Вообще держать ее вот так, как маленькую было жутко приятно. Гермиона казалась ему такой хрупкой и беззащитной, что отпускать её ужасно не хотелось. Джордж приоткрыл глаза и заметил, что Джинни тоже мирно сопит на коленях Фреда, а тот наклонился на плечо Гарри и тоже дремал. Гарри и Рон о чем-то шёпотом переговаривались. К большому сожалению большинства, автомобиль затормозил. Приехали. В большом купе было как всегда весело и шумно. Гарри, Рон и Гермиона сидели вместе с Невиллом, Полумной и Джинни. Все смеялись и делились впечатлениями о лете. Гарри и Рон рассуждали о квиддиче , Полумна рассказывала про новый вид Мозгошмыгов, Невилл расстраивался из-за забытого учебника по Астрономии, а Джинни просто пялилась на Гарри. Поезд мчался быстро и пейзажи за окном стремительно сменяли друг друга. Гермиона с грустью смотрела в окно. Скорее бы уже приехать в Хогвартс и лечь спать. Голова слегка болела. Воспользовавшись тем, что все отвлечены разговорами, Гермиона выскользнула за дверь купе. Здесь было прохладнее, но зато тише и спокойнее. Она была старостой, поэтому решила ещё раз пройтись и проверить первокурсников. Пройдя пару вагонов, она остановилась у большого окна и снова уставилась на мелькавшие за стеклом леса. Это здорово успокаивало. Дверь вагона хлопнула и в послышался насмешливый голос - Ты чего это тут совсем одна стоишь, Грейнджер? - поинтересовался Фред, останавливаясь возле девушки. - Просто тут тихо. - Ммм… а я то уж подумал, что ты опять предаешься тяжелым мыслям о своей участи, - наигранно разочарованно произнес парень. Девушка вспыхнула. - Я просто отдыхаю от шума, ясно? – довольно грубо пояснила Гермиона. - Какая-то ты нервная, - с сомнением заметил Фред, делая шаг назад, на всякий случай, - пошли к нам в купе, там быстро расслабишься, - улыбнулся он. - У вас там ещё хуже, чем у нас. Я вас знаю, - буркнула Гермиона. - Зато весело, - задорно улыбнулся Фред, - мне надоело смотреть на твое вечно постное лицо. Пойдем! Он схватил Гермиона за руку и поволок по коридору. Грейнджер выхватила руку. - Я же сказала не пойду, - разозлилась она, - мне нужна тишина и… Фред! немедленно поставь меня на место! Уизли, как ни в чем не бывало, закинул блондинку на плечо и, не обращая внимания на ее брыкания и крики, понес в свое купе, насвистывая какую-то песенку. Джордж сидел и разговаривал с Ли о дополнительных ингредиентах для своего нового зелья, как вдруг в коридоре раздался шум и в купе влетел Фред с копной белых волос на плече. После того как брат приземлил эту бестию возле него, Джордж узнал в ней раскрасневшуюся и растрёпанную Гермиону. - А что здесь происходит? – поинтересовался он. - Этот… он… - Гермиона задыхалась от возмущения, в то время как Фред спокойно закрывал дверь заклинанием, а затем вырвал палочку у Гермионы, чтобы она не смогла его снять. - Успокойся, Грейнджер. Хочешь лягушку? – добродушно предложил Фред. - Ничего я не хочу! Мне нужно сделать обход и… Она осеклась на полуслове, когда Джордж пододвинулся к ней и с теплой улыбкой, от которой забилось сердце, подал ей шоколадную помадку. Куда-то идти резко расхотелось. Большой зал, как всегда, освещали сотни золотых свечей. На волшебном потолке горели яркие звезды. Гриффиндорцы сидели за своим столом и наблюдали за распределением первокурсников по факультетам, встречая каждого нового гриффиндорца бурными аплодисментами. После торжественной части все отправились в гостиную, кроме Гермионы, которая, как староста школы, после праздничного ужина направилась на последний осмотр своей территории замка. Настроение у блондинки было хорошее. Фред оказался прав. Два часа пребывание в купе с близнецами пролетели незаметно, но зато за это время в ее голове не пронеслось ни одной тоскливой мысли. Такое, в последнее время, у нее бывало редко. Ей казалось, что они действуют на неё успокаивающе. Особенно Джордж. Особенно его эта теплая, как свет от камина, улыбка. Девушка вспомнила сегодняшнее утро, и сердце пропустило удар. Ей еще не приходилось сидеть на коленях у кого-либо, кроме папы. А Джордж так бережно держал ее, Гермионе ещё никогда не было так уютно, как будто она попала домой. - Ты чего, Грейнджер, сама себе улыбаешься? Совсем крыша поехала? – манерно растягивая слова, произнес Малфой, которого Гермиона сначала не заметила. - Иди к черту, Малфой! – по привычке выпалила гриффиндорка, даже не задумываясь над его словами. - Когда ты уже научишься хотя бы хамить нормально, - продолжал блондин. - Не твоё дело. - Это да. С минуту Гермиона шла по коридору освещая палочкой себе путь и чувствовала за спиной взгляд ненавистного слизеринца. - Ты что, преследуешь меня? – не выдержала девушка. - Больно надо! О таком тебе бы только мечтать. Я, вообще то, тоже староста, и так же патрулирую как ты, - холодно выдал Малфой. Ничего не сказав, Гермиона побрела дальше, мечтая о теплой постели. - Решила сменить имидж, Грейнджер? Думаешь, новый цвет волос поможет тебе прикрыть природное уродство? - Заткнись, Малфой, - опять на автомате огрызнулась Гермиона. - Сомневаюсь, что тебе даже пластическая операция поможет, хотя попытаться стоит, конечно, - продолжал издеваться слизеринец. - Ты отвратителен. - А ты перекрасилась до или после похорон своих родителей? Гермиона резко застыла на месте. Такого она точно не ожидала. Кровь отхлынула от лица. Да откуда он вообще знает? Ведь ее родители были обыкновенными маглами! - Чего остановилась как вкопанная? Я тебе вроде вопрос задал! Блондинка крепко сжала губы, только бы слезы не потекли. Молча она продолжила обход, надеясь, что Малфой наконец заткнется. Но то, похоже, даже и не собирался так поступить. - Какими были их похороны, а, Грейнджер? А знаешь, я считаю не стоит расстраиваться, это ведь всего лишь маглы, никчемные людишки… Ярость застлала глаза пеленой и Гермиона ринулась к Малфою. - Да как ты смеешь, ты вонючий слизняк! Заткни свой рот и не смей произносить и слова о моих родителях! Сама от себя того не ожидая, Гермиона, не выдержав подскочила к блондину и начала долбить его слабыми кулачками по груди. Сначала Драко явно растерялся, но тут же одним движение рук резко оттолкнул от себя девчонку. - С ума сошла? Тебе кто разрешил ко мне прикасаться, грязнокровка! - Малфой брезгливо отряхнул несуществующую грязь с мантии. - Не смей говорить о моих родителях! Ни-ког-да. – дрожащим голосом выдавила она, через силу сдерживая слезы. А потом развернулась и на каблуках чуть ли не бегом направилась в башню, плюнув на обход. - Истеричка! – услышала она холодный раздражений голос сзади. Но ей было уже все равно. Гнев внутри так и кипел. Сейчас она была готова разорвать стадо гиппогрифов. Вихрем пролетев через гостиную, девушка поднялась в спальню и пала на кровать, уткнувшись в подушку. Не давая рыданиям выйти наружу, Гермиона попыталась успокоиться, послушав тишину, но вместо этого слышала только посапывание Лаванды. Перевернувшись на спину и сделав глубокий вздох, девушка закрыла глаза и представила обрыв, лунный свет на верхушках деревьев и теплые руки, обнимающие её за плечи.