На дне

      Если уроки закончились, это не значит, что можно заниматься тем, чем хочешь. Эту мысль Твик давно зарубил себе на носу. Как только парень перешел уже в четвёртый класс, родители, поймав его за руку, начали, как они сами выразились, приучать к труду. С раздосадованным раздражением на лице Твику приходилось сначала оттирать тумбы, столики, подметать, а затем, по вечерам, мыть полы, потом учиться разговаривать с посетителями и, конечно же, готовить их заказы, а вместе с тем убрать в запыленный угол свою любовь к сериалу про гангстеров «Эй, ловкач!» и комикс «Поглотитель морей».       Каждый день, кроме воскресенья, парень обязан идти к родителям на работу, в кофейню. Кофейня – семейный бизнес, который основали ещё давние родственники Ричарда. Мистер Твик получил кофейню, так сказать, в наследство, когда умер его отец. Кофейня небольшая, в ней есть зал, где могут отдыхать посетители, санузел для них же, а так же помещение, чьи стены это не бетон, а сплошные полки, да ящики и пара моек, для хранения запасных деталей кофейных машин, ингредиентов, посуды, химии и так далее, что можно перечислять до посинения. Но есть ещё одна комнатка, в которую Твику родители не разрешают ходить, но разрешают некоторым клиентам, и он не знает для чего и что дам делают. Раньше он считал, что это бухгалтерская нора, где мама или папа ведут учет, но дома этим же занимается сам Ричард, в своём личном кабинете.       Чтобы добраться до кофейни нужно сесть на троллейбус и от станции «Южная» доехать до «Афны». Сеть троллейбусов – это единственный общественный транспорт, позволяющий легко и просто добраться из точки А в точку Б. Есть две ветки – северно-южный и северозападный-восточный. Это обусловлено тем, что Восторг сначала тянулся с севера на юг, как сахарная жвачка, а затем стал разрастаться в ширину, тем самым вызываю нужду построить и вторую ветку.       Южная – красивая станция, сияющая в свете фонарей зеленоватыми, синими цветами и красными крапинками. Широкая платформа, уложенная плиточкой, с двух сторон была зажата железными угрями на колесах, а с одной двумя криволинейными лестницами, где, как приклоняясь, спускаются на платформу и огибают статую.       По обеим сторонам, над спуском на станцию, висело пара плакатов. Содержание плакатов просто и вдохновляющее: на фоне силуэтом был изображен Восторг, а перед ним, под ярким восклицанием «Наш Долг – защита Вас!», стоял суровый, но, на удивление, улыбчивый сотрудник правоохранителей. Твик каждый раз, когда проход под ними, снисходительно смотрел на них исподлобья. Они называют себя «ЧПК». Звучит так, будто кто-то хотел очень сильно скрыть свой чих и из этого вышло нечто чпыкающие и кыхающие. Однако в людях это чихание аллергика не прижилось, и называли их – «Долговцами». Ведь эти ребята в форме, так часто упоминают о своём долге служить и защищать, что при каждом их подобном заикании можно было бы сколотить целое состояние!       Спускаясь вниз, Твику смотрел в широкую спину скульптуры, посвященная довольно молодому Бону Рейли, который умер при загадочный обстоятельствах, во время своей тяжелой и поистине героической работы. Парень лично никогда не встречал этого мужчину, ведь тот умер ещё раньше, чем он родился. Буровик, в Востоге, - это очень опасная, сложная профессия, требующая особый склад ума и физическую подготовку чуть ли не с рождения. Бон, как некоторые бравые ребята, был один из тех, кто смог взглянуть на город по другую сторону толстенного стекла. Они те, кто выходит под грузное давление, чтобы провести профилактические работы, те, кто спасает от крушения, приносит заветные материалы ученым, и только благодаря им возносятся из под слоя и ила и прочей грязи стройные дома. Мужская фигура, заточенная в огромный и тяжелый скафандр, напоминающий отчасти средневековые кандалы, носила на спине, как два сложенных крыла, два баллона, в руках огромный шипованный бур, а на голове ни чуть не меньших размеров шлем, усеянный небольшими иллюминатиками, скрытыми кованной решеткой. Никогда нельзя было бы и подумать, что в огромных толстых перчатках и сапогах, с таким угрожающим обмундированием и необычайно долгой и строгой подготовкой, как и десятками выходами на открытое дно, погиб Бон Рейли.       Эти буровики и долговцы самые крутые ребята, которых только мог знать Твик. Он хотел бы встать с ними в один ряд, однако прогнозы врачей на его восхищенные восклицания лишь покачивают головами. Он хочет, но здоровье не для такой профессии. Слабенький и в плохих ладах с нервами.       Сжимая давно подготовленную мелочь для оплаты билета на транспорт, Твик подходит к кассе. Без билета нельзя – выгонят и штраф могут заставить заплатить. Семь долларов на миску – билет на руку.       На станции, пока нет троллейбуса, тихо, ведь предстоящие попутчики невротика аккуратно разбрелись по платформе: девушка в черном платье с рассыпчатыми бусами курила; усатый дедок мял в руках платок и витал в своих мыслях; мужчина в очках читал газету; одна дама дремала с полузакрытыми глазами; а один молодой парень в сине красной форме долговца в одной руке держал булку, а в другой интересную ему книжку. А Твик не знает чем себя занять, что не проскучать всё ожидание транспорта.       В беспокойном оглядывании назад, чтобы найти какой-нибудь уголок, куда можно прижать задницу, парень обращает внимание на голоса, разрушающие здешнее умиротворение. По тем же ступеням шла пара состоящая из Клайда и Крэйга: Донован ему рассказывал, про школьные кружки, а новенький, пряча руки в карманы брюк, покорно слушал. Однако они остановились на середине лестницы, где Клайд дружественно пожал руку и, брякнув что-то на последок, пошел обратно, на верх. Крэйг, оставшись одним, достал из кармана что-то в кулаке и, что-то пересчитывая, несмело спускался по ступеням. Твик на это смотрел и думал, упадет ли парень или нет. Если Крэйг упадёт, то будет смешно, а если нет, то очень даже хорошо. Невротику от своих пакостных мыслей самому стало не по себе, ведь сколько раз он мысленно пытался успокоить сам себя, не думая, насколько частей разлетится его голова, если он упадёт.       Сгорбленный Крэйг, по причине пересчитывании звенящей мелочи, остановился на полпути под кассы. Невротику было неловко на него смотреть, ведь ему это казалось неправильно смотреть, как кто-то считает свои деньги. Но всё это стало затягиваться, и с каждой напряженной секундой, Твик чувствовал, как на лбу появляются капельки пота.       Ну Крэйг же новенький. Он такой нелепый, неуклюжий… такой мягкотелый, наверное, он испытывает жутчайший стресс! Твику от этой мысли становилось ещё хуже. И всё же, каким бы брутальным Крэйг не старался выглядеть, перед невротиком он предстал полным придурком, но стоит ли его за это ненавидеть и ругать? Хотя, если обратить внимание, как он вёл себя рядом с Донованом, то значит ли, что хороший собеседник? Единственное, что для себя решил Твик так это, что ему можно дать второй шанс.       -Нг! Б-билет, - осторожно положил Твик потной рукой деньги, - пожалуйста.       Пожилая билетёрша, захлопав редкими ресницами, удивленно изогнула брови. Наверное, парень её запутал, но не дать билет она не могла.       -Гм, Крэйг, - несмело подошел Твик к новенькому, пряча за спиной руки стиснутые до побеления костяшек. Не зная с чего правильно начать его помощь, невротик не хотел акцентировать внимание на мелочь, да и поинтересоваться, куда и зачем тот собрался, тоже не мог.       -Да? – Крэйг, насторожившись долгим неловким стоянием парня перед собой, выпрямился и вопросительно изогнул бровь. – Ты что-то хотел?       -Агх! Я просто, - невротик уже ненавидел своё рвение, - п-подумал, что тебе, кх, нужна помощь.       -А…       -Т-тебе нужен билет? Мне кажется, кц, что д-да, так что, - протянув билет со случайно замятым ногтями уголком, Твик боялся потерять сознание, ведь не верил, что он делает и что вообще решился на такое.       -Мне? С-стоп, - растерялся тот, - а зачем ты мне отдаешь свой?       -Анх! Что? Нет-нет! Это я, тц, купил тебе.       По тому, как неподдельно удивился новенький, Твик облегченно выдохнул, что он не единственный, кто чувствует себя не в своей гавани. Крэйг не смело, но охотно взял билет и в туже секунду хотел отдать все монеты, что были у него в кармане брюк, но невротик поспешил отказаться, ведь совершенно не хотел иметь мало кому нужные пенни.       -Спасибо… - после «спасибо» Крэйг, явно пытаясь вспомнить имя Твика, жестикулировал одной рукой.       -Твик.       -Твик. Да, Твик. Спасибо, Твик.       Невротика даже немного передёрнуло от неприличного повторении его имени.       С особенным тихим скрежетанием металл об металл к платформе стал подползать троллейбус. По такой нерасторопности, с которой начинают свои рейсы, складывается ощущение, что сами водители и их циклопы либо очень пугливы, либо очень сонны. Однако это только по началу, а затем эти монстры начинают смело ездить по путям, иногда перегоняя своё расписание.       Твик, сбитый с толку повторением его же имени и своими нервами, поспешно разворачивается на все сто восемьдесят градусов от парня и быстрым шагом идёт в троллейбус. Красные сворки-двери железной буханки открылись, и невротик проскакивает между пыхтящей девушки и мужчины с газетой. Падает на твёрдое сиденье, что ближе к краю, и прижимает к груди свой портфельчик, а за ним держит билет, чтобы в любой момент предоставить кондуктору.       -«Уважаемые пассажиры, - объявлял шуршащий голос водителя или кондуктора, сидящего толи в хвосте, толи в головной части троллейбуса, - держите при себе билеты, скоро пройдёт контролёр. Безбилетников мы сразу просим вернуться на станцию и купить билет, иначе мы выставим штраф в размере тройной цены».       И после этого из двери в салон вошел молодой человек с сумочкой на плече и козырьком набекрень. Контролер, сразу видно, не в настроении и наглый. Твику не хочется с ним вступать в конфликт и весь напряженный ждал, когда тот к нему подойдёт, но его напугал бухнущий рядом Крэйг. Хотя, Твик запомнил его имя, он тот его нет… Вот же этот Крэйг… Ну просто Крэйг, по фамилии, которую забыл невротик, дырявый идиот.       -Агх! – испуганно дёрнулся Твик и недовольно посмотрел на Крэйга. – Зачем, нг, пугаешь?       -Прости, - пожал плечами тот, - не думал, что ты меня не видишь.       Твик лишь, фыркнув, отвернулся в сторону.       -А ты куда едешь? – спросил новенький.       -На работу. – проговорил Твик тому в ответ, но сам факт того, что Крэйг проявил к нему интерес приманивал и промолчать было нельзя. - Огх! Ну, к-к родителям.       -Ого. А кем они работают?       -У н-них... Агх! У нас есть, тк, кофейня, семейный бизнес.       -Это круто! – Крэйг, выражая некое уважение, закивал головой. – А- - возможное продолжение восхищения или задавание вопроса, которое должно было выйти из уст парня, прервал контролер.       Работник, сначала натянул добрую улыбку на лицо и уже хотел спросить заветную бумажку, но увидев Крэйга снисходительно ухмыльнулся.       -Добрый вечер! – с гадким восклицанием сказал тот, заставляя Крэйга помрачнеть. – Выходим сейчас или же прямо сейчас, ведь я буду очень рад выкинуть тебя.       Невротик, затаив в себе жгучею интригу, что же на самом деле произошло между ними, нервно переводил то на парня, то на Крэйга.       -На. – буркнул Крэйг, пихнув тому билет, и Твик, но уже более вежливо, последовал за ним.       -Большое спасибо! – воскликнул тот, перед тем как снова уйти и оставить после себя неприятный остадочек.       -А ч-что, тк, - наклонился невротик чуть ближе к Крэйгу, - произошло?       -Да это… - косился новенький на контролера. – Я же не знал, что надо билет покупать, ну и встрял. Знаешь, - ехидно улыбаясь, он повернулся к парню, - видел бы как тогда одна девка визжала. Она кричала, мол, её хотят убить, хотя её никто не трогал.       -Хах, - невротик представил себе эту картину, и как пронзительно визжит глупая девушка, испугавшись скорей всего не за себя, а за свои брюлики. Твик тоже заулыбался, беззвучно смеясь.       Транспорт тронулся.       Крэйг, наверное, не ожидав толчка, немного наклонился в бок и, не желая этого, притеснил плечом Твика. Но невротика это не смутило, а только рассмешило ещё сильней и он, еле сдерживая уже не смешки, а кряхтящие кырканье, закрыл рот рукой.       -Ой, - отлип не менее смеющиеся парень, - извини.       -Н-ничего страшного!       Их попутчики, возмущенно удивляясь внезапной смешинке, осуждающе смотрели сонными глазами сквозь ресницы. Невротик, ловя на себе легкое раздражение, утёр лицо рукой и старательно, но не без поражений, вернул обратно некое подобие серьёзности.       -Агх! Ну всё, - решил также Твик привести Кэйга в чувства, - нг, хватит.       Новенький неохотно послушался его, падая на спину с расплывшиеся улыбкой.       А оказывается Крэйг… Ну, как его фамилия… Хотя плевать на эту фамилию. Крэйг оказался приятным человеком, с которым приятно провидить время. Наверное, это только первое, нет, уже второе впечатление, которое, по факту, не может быть правдивым. Жаль. Твик уже успел простить его за прошлые, первые выкрутасы.       -Фух, - утёр сухие губы парень, обратно горбя спину, - да уж… А кто твои родители?       -В смысле?       -Ну, - замешкавшись, новенький пожал плечами, - какие у них обязаности?       -Агх! Всякие… - даже Твик растерялся. Он на допросе? – Ничего, кх, интересного. – отмахнулся она. – А т-твои?       -Мой папа – инженер, а мама – бухгалтер в банке, - говоря о своих родителях, Крэйг сипяще выдохнул, и невротик видел, как потухает радость его в глазах, - ну уже бывшая, ведь больше она не работает. – по тому, как восторг уходит с его лица и превращалось пустоту, было видно, как его это достало. Парень терял весь азарт и интерес к Твику и к беседе к с ним. Скорей всего, а так оно и есть, вопрос, кем работают твои родители, был один из шаблонных расспросов. – Папа проектирует здания, ну там помещения и расстановку машин. Он-       -Я-я понял, - решил оборвать невротик поток заученных слов.       Повисло молчание. Парни сидели пусть и рядом друг с другом, но не менее отстранённо, чтобы не разговаривать. Твик мельком поглядывал на новенького и, от лёгкого чувства вины, кусал щёки. Он не хотел этого. Господи, Крэйг же сам начал с ним разговаривать, а невротик взял и так себя повёл. Новенький пялил куда-то себе в раздвинутые ноги и пальцем шкрябал штанину. Он выглядел спокойно, даже как то разочаровано и обиженно. Крэйгу сейчас, наверное, тяжело. Твику было сложно представить себя на его месте, ведь не знает, насколько непредсказуемо и отвратительно повёл себя. Надо Крэйгу задать вопросы, так сказать, прощупывать дно, а не всем остальным, что и так всё про всех знают. А пока они уже проехали одну станцию.       -Агх! – нервничала и из-за этого не зная куда себя деть, Твик начал оттягивать и крутить пуговицы на рубашке. – Может, кц, хочешь что-нибудь узнать, н-ну, спросить?       Парень молча перевёл на него пустой взгляд.       -Я-я могу- Агх! То есть постараюсь, нг, ответить на все твои вопросы!       -Я даже не знаю… - по голосу было слышно, как он устал, но не физически, а морально.       Твик испортил всё Он совершенно не подколот и не в курсе, как и что делать.       -«Следующая станция «Афны»» - объявил шуршащий, как фантик, голос       Троллейбус стал сбавлять ход, черно серое месиво из труб за окном в бетонном рукаве, наконец, стали приобретать более четкие очертания. Твик поднялся на слабо подпрыгивающий пол салона и встал рядом с Крэйгом, держась за серебряный поручень. Ему же вот-вот выходить, а расстаться с Крэйгом на такой серой, молчаливой паузе не хочется. Что же сказать? Когда уже транспорт подполз к серо-берёзовой Афне, невротику пришло в голову то, что он хотел бы сказать на прощание на самом деле, а то что в нём воспитывали родители.       -Агх! К-крэйг, слушай, - общаясь к новенькому, Твик чувствовал, как в нём появляется что-то отцовское, и от этого ему было не по себе, - если что, то, кх, з-заходи в кофейню. У нас есть в-вкусные кофейные напитки, нг, и немного сладкой выпечки. – двери открылись. – Я-я б-буду рад тебя увидеть!       Возможно, Крэйга немного приятно удивило, ведь, как думает Твик, его ещё ни кто и ни куда не приглашал. Жаль, что по своей глупости и желая сбежать, чтобы не сгореть от неловкости, невротик не услышал, что ему ответил новенький. Наверное, это было что-то как «Спасибо» или «Что?».       В небольшом рабочем райончике, чья страсть и болезнь – это работа с бумажками, находится кофейня. За широкой витриной, что внизу упирается в узкие клумбы с цветами, а вверху в вывеску «кофейня Твиков», уже сидят посетители. Твику стало интересно – а может ли он увидеть среди них Крэйга? Это было бы очень классно, ведь у них будут новые особые посетили, да и самому парню не будет так скучно в кофейне. Прибытие Твика огласил звонкий колокольчик под косяком. На парня никто особо не обратил внимание, кроме отца, что стоял за серо-блестящей кофейной машиной. Ричард, как только заметил сына, сразу знаком подозвал к себе ближе. Ричард Твик – очень спокойный и миролюбивый человек, ну, по крайней мере, Твик никогда в жизни не видел, чтобы он был не в себе и рвал, и метал вокруг себя всё, ведь, наверное, ему не очень охота вовсе заниматься подобным. Невротик ни с чем не может сравнить своего отца, ну, кроме, с усыпляющим кряхтением патефона, когда тот, будто ознакамливаясь, пробует на свой единственный зуб сплющенный винил.       Ричард мужчина идеального среднего роста, но он не «идеален», чтобы быть самой высокой фигурой в семье: сын давно сравнялся с ним в росте, а горячо любимой жене он ровно по глазам. Твик, поспешив к мужчине, немного наклоняется к нему ухом, чтобы мог слышать только он и никто другой присутствующий в заведении. От Ричарда всегда интересно пахло, чем-то напоминающее женскую косметику.       -Твик, - не отвлекаясь от копошении в аппарате, Ричард кивнул в сторону подсобки, - дуй к матери.       -А что т-там? – парню стало интересно, почему его требуют туда, а не где действительно срочно нужна его помощь. – Агх! А что случилось? - проявляя большую озабоченность проблеме, что в руках отца, Твик уже стал потихоньку расстёгивать манжеты, чтобы закатать рукава.       Да, кофейные машины громоздкие, интересные, но напоминают лучше всего отполированное ведро, в котором неудачно что-то бахнуло, да и перевёрнуто оно кверху дном. И работают они плохо, а шумят на славу. Ричард решился на это приобретение лишь потому что, ведь кто-то из посетителей закоремендовал себя как человека, что сделает лучший кофейный аппарат. Обычно мистер Твик делает на подобные предложения поворот отворот, но тогда ему это показалось превосходной идей.       -Снять хочу. Не могу поверить, что решил довериться этому идиоту.       -Н-ну-       -Уйди, а то обожжёшься, я уже успел…       -Ладно. – неохотно согласился невротик       За широкой мойкой, в компании брякующих чашек, спиной стояла Хелен. Она единственная, кто более равнодушно относится к кофеину в семье, но больше озабоченная, чтобы Твик не забывал хоть раз в день выпить кофе с растворённым в нём лекарством. Невротик не может сказать о ней ничего странного, кроме её случайным желаниям отмыть всё в квартире, причем, в очень даже позднее время.       -Мам, нгх, я т-тут, - сказал парень о своём присутствии.       -Ну наконец! – облегченно воскликнув, она тут же отошла от мыльного месива из посуды и пены, и, вытирая мокры руки о передник, за плечи подтолкнула сына к работе. – Давай-давай, - поторапливая она парня и куда-то саму себя. – Ты где был?       -Ну, - Твик недоумевающе нахмурил брови, ведь он ни на каплю не опоздал, и стягивает с полки свой рабочий темный фартук, - я р-разве опоздал?       -Твик!       -Агх! Д-да я с Крэйгом задержался.       -Впервые слышу, - поддерживая беседу, она бегло, но старательно приводила свой внешний вид в порядок. – Это новенький? Но новоприбывшая семья, венро?       -Да а-       -Расскажешь дома. – с этими словами он приоткрыла дверь в подсобку и, выглядывая с милой улыбкой, звонко воскликнула: - Мисс Торали, прошу!