За гранью допустимого зла

Очередная дверь закрылась за спиной Дотторе лишь для того, чтобы явить пред его взором новую. Эта рутинная процедура приводила мысли мужчины в порядок, давая сконцентрироваться на тех вещах, которые нужно успеть сделать за время пребывания в своей лаборатории. Побыть наедине с собой. Доктор усмехнулся собственным мыслям. Раньше он считал это выражение всего лишь игрой слов. Теперь оно приобрело более мрачный оттенок. Жалеть было не о чем, но осадок все еще оставался. Как жаль, что его нельзя смыть как остатки больше ненужного реагента. Войдя внутрь и повесив свое пальто, Дотторе мерными шагами направился вглубь комплекса, проходя мимо закрытых дверей и уходящих в темноту лестниц. Гробовая тишина сопровождала его шествие, пожирая жалкие попытки звука шагов оживить это место. Кажется, та сделка убила не только сегменты, но и некоторые места, бывшие под их управлением. Мужчина коснулся ручки двери своего кабинета, раскрыл его, прошел к своему рабочему столу и замер. В комнате был лишний “предмет”. В данный момент “он” сидел на кресле, спиной к Доктору, запрокинув голову назад. При чем эта поза была столь неестественна, что казалось, будто спинка кресла ломала шею “чужеродного предмета”, из-за чего его голова висела словно кукольная. Темные волосы субъекта касались пола, змеями стелясь по красному ковру, а на лице играла мягкая, дружелюбная улыбка. Последний штрих только добавлял картине иррационального сюрреализма. Извращенное чувство эстетики Доктора находило это занимательным. Но не более. — Разве тебя не учили не входить в чужие дома без приглашения? Я даже не буду спрашивать КАК ты это сделала, остановившись на более насущном вопросе ЗАЧЕМ. Резко встав и вернув себе вертикальное положение, гость повернулся и положил на спинку кресла уже свой подбородок, решая не вставать с насиженного места. Дотторе показалось, будто кто-то специально дернул за невидимые ниточки, чтобы заставить ЭТО двигаться. Но то была лишь игра его воображения. И мужчина прекрасно это понимал. — Я просто пришла тебя проведать после трудного задания. Ведь так делают настоящие… друзья? — невинно ответила Коломбина, одаривая своего коллегу искренней улыбкой. Тот лишь недовольно хмыкнул, начиная искать нужные бумаги. Ее присутствие не должно было мешать его планам. — Давай не будем прикрываться этими вульгарными формулировками. Если тебе от меня действительно что-то нужно, то говори быстрее и не трать мое драгоценное время. Последняя фраза была сказана с особым раздражением в голосе. Даже сам Дотторе заметил, что слегка переборщил с интонацией. Непростительная открытость эмоций для настоящего ученого. Однако сама дама никак не отреагировала на этот выпад, лишь склонив голову на бок и приложив палец к губам, показывая свою легкую задумчивость. — У меня и в мыслях не было тебя обманывать. Я действительно пришла проведать своего товарища. К тому же мне показалось, что тебе сейчас может быть немного… одиноко. Второй Предвестник скосил на нее взгляд, демонстративно поправляя взятые из ящика бумаги. — Не забывайся, Субретка. Мои дела — это только мои дела. Не стоит совать в них свой маленький клюв. Гнозисы у меня, а значит мы еще ближе к великой цели Царицы. Все остальное — сопутствующие потери, с которыми я разберусь и без твоих едких комментариев. — Едкие комментарии? — дама будто бы опешила от подобных слов. Если бы Доктор не знал ее настолько хорошо, то он мог бы подумать, что обидел ее. Коломбина же быстро вернула своему лицу спокойствие и дружелюбность, лишь снисходительно покачав головой, — Это простое беспокойство. К тому же, будучи здесь лично, я могу развеять некоторые сомнения своих товарищей. Никто не хочет, чтобы инцидент с Электро Гнозисом повторился, не так ли? Подобных провокаций в своем же кабинете Дотторе терпеть был не намерен. Подойдя к Предвестнице ближе, он схватил ее за подбородок, чуть приподнимая над спинкой кресла и приближая к себе. Лицо девы не изменилось ни на йоту, имитируя искусно созданную керамическую маску. Мужчина сжал пальцы сильнее. — Ты обвиняешь меня в предательстве, Коломбина? Веки девушки, до этого остававшиеся полностью опущенными, вдруг начали подниматься. Из небольшой открывшейся щелочки на Доктора смотрели два алых отблеска, вызывавшие в Предвестнике противоречивые чувства. Страх, который был бы естественным чувством в данной ситуации, в голове Дотторе был заменен интересом с примесью ненависти и гордыни. Что же касается Субретки, то ее чувства были сокрыты даже для того, кто привык погружаться в самые глубокие дебри человеческой души. — Сейчас ты один в тишине.       Бредешь словно путник во тьме. Лишенный иных перспектив.       Действительно ль ты еще жив? Дева начала очень тихо произносить слова, вглядываясь сквозь плотную сталь маски Дотторе прямо вглубь его сознания. — Разве в этот самый момент тебе не нужен тот, кто сможет дать… иной взгляд на ситуацию? Тот, кто не позволит сделать глупость, которую ты даже не способен будешь разглядеть? Второй Предвестник скривил губы, но все же отпустил свою коллегу, отходя к столу и садясь на кресло. Задумчиво хмыкнув, он продолжил уже в более спокойном тоне. — Я все еще слабо верю, что ты пришла ко мне “просто помочь”. Скорее уж воспользоваться моей временной слабостью, не так ли? Дева вновь прикрыла глаза. Легким движением она перенесла центр тяжести на спинку кресла, заставляя его медленно клониться к земле. Когда стало понятно, что оно вот-вот упадет, девушка чуть наклонилась вперед, приняв такое положение, чтобы элегантно приземлиться на ноги. Закончив это ребячество, Коломбина села на край стола, легким движением руки отодвинув бумаги в сторону. — Твоя слабость — наша слабость. Так почему бы не помочь закрыть эту маленькую брешь? Ах, а ведь используя силу Гнозиса, ты бы мог с легкостью восполнить свою потерю, не так ли? Дева мягко рассмеялась. Дотторе приложил ладонь ко лбу, устало вздыхая. — Порой я поражаюсь, как беспечно ты можешь говорить подобные слова. Услышь их кто-то иной, твоя голова могла бы покатиться по мраморному полу Ее дворца. Дама чуть изогнулась назад, вновь смотря на Дотторе вниз головой. — А тебе очень хотелось бы на это посмотреть? Доктор невольно усмехнулся. — Думаю даже в таком положении твой милый голосок не перестал бы доноситься из уст. Коломбина рассмеялась, вновь поворачиваясь к собеседнику. — Дотторе, ты когда-нибудь задумывался о превратностях судьбы? Подобная резкая смена темы разговора слегка сбила с толку Предвестника. Подняв бровь, он скрестил пальцы, оперевшись локтями о стол. — К чему ты ведешь? — Задумывался ли ты о том, какая странная судьба постигла Электро Гнозис? Какими странными путями он добрался до нас? Доктор раздраженно фыркнул. — Вновь ты об этом. Ты слишком много думаешь о вещах, которые не стоят того. — Но разве не странно, что простой агент смог предать нас, украсть Гнозис и сбежать с ним в Сумеру, наладив контакты с мудрецами? Мужчина даже не поднял взгляда, уже начиная рассматривать и сортировать нужные бумаги. Он привык делать несколько дел одновременно, не теряя в скорости и качестве работы. — Подобные инциденты вполне естественны. Не стоит недооценивать подопечных нашей дорогой Слуги. Последняя фраза явно была сказана с особой едкостью. Дева наклонила голову, вздыхая. — Да, может ты и прав. А у тебя осталось досье этого агента? На этих словах Дотторе действительно удивился. Субретка редко лезет в чужие дела, особенно такие “скучные”, как любит выражаться она сама. — Конечно нет. Оно было удалено в целях безопасности. Однако у меня остались все записи о ходе эксперимента. — Перечитай их, пожалуйста. Ради… Дотторе остановил ее рукой, не дав закончить фразу. Ему не нужна была подобная причина. Предвестнику теперь и самому стало интересно, на что же хочет обратить его внимание эта чудачка. Листы переворачивались достаточно быстро, но уже на середине записей Доктор заметил одну необычную деталь. Количество слов “аномалия” достигало, кхм, аномальных значений. Невероятная совместимость с Гнозисом, крепкое, чуть ли не идеальное тело, экземпляр почти что рожденный быть Богом. Раньше Дотторе казалось это правильным, но теперь он понимал, что это лишь имитация истинной правильности. Ее искаверканное и искаженное отражение. — Дай мне немного времени подумать, — ответил Дотторе, углубляясь в свои же записи. — Чай? — Нет, спасибо. — Я спрашивала для себя, — с легкой улыбкой уточнила Коломбина, слезая со стола. Доктор скосил на нее свой взгляд. — Соседняя дверь. Надеюсь, с ЭТИМ тебе не нужна помощь? — Нет, но я бы была очень польщена. Дева усмехнулась, уходя в соседнюю комнату. Больше она никак себя не проявляла, давая Дотторе в тишине и спокойствии все проанализировать. Когда все было кончено, Предвестник вошел в импровизированную кухню, где, положив голову на руки, за столом сидела Коломбина. — На удивление, ты оказалась права. В этом деле слишком много странностей, чем мне казалось изначально. Что ты об этом знаешь? — Ничего. Это всего лишь моя интуиция. Мои ощущения. Но я знаю, где мы сможем получить больше ответов. Дотторе тут же отрицательно покачал головой, понимая, к чему клонит его коллега. — Исключено. Я не намерен нарушать сделку с Богиней Мудрости. По крайней мере сейчас и по подобным причинам. — Ах, как жаль, — ответила Субретка, добавив в свой голос толику грусти, — Тогда нам придется начать с другого конца? Дотторе скрестил руки, смотря на нее. Дева улыбнулась. — Я давно хотела побывать в Инадзуме. — Да ты просто издеваешься надо мной. Дотторе устало подошел к жаровне, на которой стоял чайник. Рука коснулась холодного металла, внутри которого не было ни капли. Доктор лишь хмыкнул, оставляя свое желание утолить жажду неисполненным. Взгляд вновь скосился на Коломбину. Что бы она ни лепетала, в ее словах было зерно истины. За всю свою жизнь Доктор научился одной очень важной вещи — слушать чужое мнение и учитывать его. И сейчас Голубка была той самой иной стороной, которая заставляет смотреть Предвестника на ситуацию под иным углом. — Запомни, мы должны сохранять анонимность во время этой поездки. Иначе велик риск повторить судьбу нашей дорогой коллеги, испытав на себе мощь Мусо но Хитотати. — О, думаю это и правда незабываемые ощущения. — Удивительно, что ты каждый раз отказываешься, когда я предлагаю тебе поучаствовать в моих экспериментах, если ты так ищешь новых ощущений. Дева вновь покачала головой, будто бы услышала какую-то глупость от маленького мальчика, на которого просто бессмысленно злиться. — И какую легенду ты нам придумаешь? Доктор задумался. У него уже был опыт путешествия по Инадзуме. Стоит ли менять устоявшиеся привычки? — Как ты относишься к моде Фонтэйна, моя дорогая Голубка? Предвестница довольно усмехнулась, склонив голову на бок. Она была в предвкушении близящейся истории, которая таила в себе большую тайну. И большую опасность.