Вторая жизнь для злодея

Чёрное неирополимеровое существо медленными, но пугающими шагами приблежалось к раненному академику, что тщетно пытался отползти и спрятаться. Но исход был очевиден. Оно достало бы его хоть из под земли. Руки уже тянулись к шее Сеченова, желая поднять его так высоко, настолько позволял рост существа. Желая сломать его шею, желая наслаждаться его страхом и болью. Но Сеченов чувствовал.. чувствовал что Харитон не один находится напротив него. -- Что вы творите!? › крикнул со своим немецким акцентом, уже не выглядящий живым штокхаузен. Слова были действительно громкими, но кажется.. слышны они были только Харитону. Тому, кто управлял человеком желе. -- Это не в какие рамки, Харитон Радионович! Сейчас же отпустите Дмитрия Сергеевича! › не остался в стороне и Молотов, что хоть и был заклятым врагом Сеченова, не мог допустить таких действий в его сторону. -- Оставь хотя бы псину в живых › прозвучал поставленный актёрский голос -- О чём речь!? Что за псина? Вас не пугает что сейчас может произойти с Сеченовым? › поинтересовался политик -- Не слушайте его! Он предатель! Ему только в радость позволить Дмитрию Сергеевичу погибнуть! › вскрикивает правая рука Сеченова ‹ Не так ли, Виктор!? -- Какой же ты идиот, шток. Конечно, меня совершенно не интересует судьба Сеченова! Он принёс в этот мир хаос! Его роботы убивали людей! -- Они убивали по вашей вине! Или вы хотите сказать что не занимались перепрограмированием систем роботов!? › уже начал срыватся на инженера немец -- Да как я погляжу, Сеченов всем мозги промыл о том, что вся вина на мне! Конечно, я тоже несу ответвенность, я и не отпираюсь. Но боевой режим был заложен в роботов с самого начала! Он хотел захватить другие страны ради собственной выгоды! Ты его правая рука! Ты знал об этом! › Петров не унимался. он мог высказывать свою точку зрения бесконечно. Он винил во всём Сеченова (и отчасти себя), а другие винили только его. Спор отвлёк их от самого главного. В реальность их вернул глухой и ослабленный крик академика, которого уже подняли вверх и Харитон был готов прямо сейчас сломать ему шею. Михаэль начал кричать о том, чтобы так называемый "ХРАЗ" оставил Дмитрия, а Молотов лишь иногда поддерживал его в высказываниях, так как после слов предателя он задумался о том, стоит ли помогать Сеченову остаться в живых. -- Скоро прибудут врачи, оставь псину в живых.. › Сказав это, програмист неожиданно замолчал и погрузился в свои мысли. Он никогда не раздумывал о том, что вообще происходит. † Это место похоже на обычную комнату с прозрачными стенами. Будто я в стеклянном кубе. Единственное что я знаю - я мёртв. Пёс поведал мне так же и смерти Молотова. Смерть штока я не застал. Харитон присоединился к нам недавно, но он был тут всегда. Это странное чувство. До его появления это место было похоже на чёрную комнату без конца и края, а в середину падал белый свет, по которому я скучаю. Он напоминал мне прожектора на сцене. Как я скучаю по сцене.. Мы действительно все мертвы, но.. Полимер. Вот дубина.. Это было элементарно! Через полимер возможно скопировать данные мозга! Ха, так мою голову пожертвовали науке? Очень мило с вашей стороны, Дмитрий Сергеевич. Скоро вы присоединитесь к нам. † Это конец. Хруст, и вот. На пол падает уже мёртвое тело академика Сеченова. Нечаев был в сознании буквально несколько секунд. Но этого было достаточно чтобы увидеть перед собой труп "отца" и качающего головой человека-желе, отвечающего: "ты не умрёшь". Немец падает на колени и замирает с шоковым выражением лица. Руки политика опускаются и он старается не выдавать своего шока, а Петров.. Он наблюдал за всем что происходит и слабо улыбался, радуясь исполнению его просьбы и смерти академика. Совсем скоро полимерный человек поглотит тело Сеченова и скопирует данные его мозга в себя. Ряды мертвецов пополнятся. Губы Штокхаузена затряслись когда желе стал поглащать тело Дмитрия, а Молотов лишь отвернул голову и положил руку на плечо немца. -- Мы бы не смогли ничего сделать. Мы мертвы, Михаэль.. --.... Данные мозга успешно скопированны. Сетченов присоединился к их рядам. Открыв глаза он ужаснулся. Перед ним стояли его мёртвые как друзья, так и враги. Часть одежды и половина лица Михаэля Штокхаузена были покрыты остатками чёрного дыма от взрыва гранаты, глаза были пустыми, а в их уголках поблёскивали слёзы. В районе между грудной клеткой и животом у Егора Молотова красовалась неплохих размеров кровоточущая рана. Голова и шея Виктора Петрова были разделены, верх комбинезона залит его собственной кровью, а на лице красовалась улыбка. И лишь Харитон Захаров стоял в стороне и был повёрнут спиной. -- И снова здравствуй, Дима.