Застрявшие в лифте

Лифт дернулся пару раз, натужно заскрипел, своим воем напоминая побитого в драке зверя, и наконец остановился. Замер на полпути между первым и вторым этажами где-то на задворках «Танцев в тряпье», добавляя в общую копилку неприятностей еще одну. Ким нахмурился и посмотрел по сторонам, оценивая масштаб катастрофы. Выбраться из ловушки было нетрудно: решетчатые двери лифта раздвигались вручную, а на потолке находился технический люк — при желании Ким мог бы даже дотронуться до него рукой. — Похоже, мы застряли, — Гарри проследил за его взглядом и тоже посмотрел на люк. Отверстие казалось немного узким, но Гарри, пожалуй, сумел бы в него протиснуться. А если сперва подсадить Кима наверх... — Мы кому-нибудь сказали, что собираемся исследовать загадочную дверь на кухне? — Для начала Гарри решил рассмотреть вариант с решением попроще и только потом думать о том, чтобы полапать задницу Кима. — Разве что Гарту. Но он не потратит ни секунды на беспокойство о нас, пока не будет достаточно весомого аргумента. — Ужасный грохот от падения лифта подойдет? В полутьме было трудно понять, кто куда смотрит, однако Гарри отчетливо чувствовал на себе изучающий взгляд Кима. Как будто тот мысленно распиливал собеседника на две половинки, слой за слоем снимая всё до самого сердца — в поисках ответа на известный лишь ему одному вопрос. — Ужасный грохот от падения лифта подойдет, — согласился Ким. — Но я бы предпочел не проверять это на собственном опыте. Гарри хмыкнул, развеселенный стоическим выражением лица Кима и его своеобразным подходом к этой непростой ситуации, но шутки про двойной суицид и прыжок из лифта оставил при себе. К тому же под рукой у него было гораздо более простое решение. — Тогда я хотел бы проверить кое-что другое, — произнес он, мягко сдвигаясь в сторону Кима. — Хоть я и обещал больше не влезать в эту тему, однако наш прошлый разговор про подполье всё еще беспокоит меня. Ким вопросительно приподнял бровь, прекрасно зная, что на таком расстоянии Гарри без труда заметит движение, и с изрядной долей скептицизма спросил: — Вы провели очередной двадцатичасовой ментальный проект, детектив, и сейчас собираетесь поделиться со мной его результатами? — Не совсем. — Гарри остановился, соблюдая минимально возможную безопасную дистанцию, и взглянул Киму в лицо, затаив дыхание. Они стояли ужасно близко друг к другу — между ними было немногим меньше шага, и с каждой секундой Гарри начинал волноваться всё сильнее, несмотря на то, что уже во всех подробностях прокрутил в голове свой план. — Просто хотел убедиться, насколько глубока эта кроличья нора. — Это называется воспользоваться ситуацией в корыстных целях, — Ким продолжал подыгрывать, прекрасно понимая, к чему всё идет. Ему было интересно узнать, способен ли Гарри дойти до конца и сделать то, что задумал. — Вообще-то мы *оба* оказались в этой ситуации, и *оба* можем воспользоваться ею. — Гарри шагнул еще чуть ближе к Киму, становясь почти вплотную. — Можно? Мерцающие лифтовые лампочки бросали на их лица рыжие отблески, похожие на зарево пожара, и тени плясали на проржавевшем металле, создавая таинственную и иллюзорную картину. На короткую секунду оранжевая лётная куртка Кима показалась Гарри состоящей из огненных языков, а сам он ощущался таким горячим, что любое прикосновение к нему заставило бы обжечься. — Да. — Ким едва заметно кивнул, поощряя Гарри действовать, и тот предпочел не упускать момент. Поцелуй сперва вышел смазанным, неловким, боязливым — всего лишь легкое движение губ вместо того, что Гарри воображал себе всю ночь после ответа Кима про подполье. Опасение и страх чувствовались в каждом его действии, однако Ким не пытался оттолкнуть его или спрятать за неподвижностью и молчанием свое отвращение, и уже через пару секунд Гарри отбросил неловкость в сторону и осмелел. Углубил поцелуй, изучая пределы дозволенного, а когда Ким ответил на его касание своим, провел пальцами по щеке, задевая косматые бакенбарды, внутри у Гарри стало так горячо и тесно от переполнявших его эмоций, что сердце в любую секунду могло выпрыгнуть из груди. Они отстранились друг от друга, казалось, целую вечность спустя, и Гарри едва сумел набрать достаточно воздуха для того, чтобы сделать глубокий вдох. — Гарри, — Ким редко доставал эту козырную карту, предпочитая использовать вместо имени формальное обращение «лейтенант» или «детектив», но сейчас наступил тот момент, когда нужно было хватать быка за рога и действовать настойчиво и прямолинейно. — На самом деле я знаю, почему *застрял* лифт. Он машинально коснулся своих губ, чуть покрасневших и припухших после настойчивого поцелуя. Взгляд Гарри послушно последовал за пальцем, а кадык резко дернулся вверх и вниз. — В темноте действительно трудно увидеть стоп-рычаг, — Ким указал на противоположную сторону лифта, скрытую за спиной Гарри, и улыбнулся. — Я ценю твою попытку разнообразить наше утомительное расследование, но ты зашел слишком далеко. Поцелуй можно заслужить гораздо проще — и для этого необязательно использовать клише из глупых романтических книжек. Гарри криво ухмыльнулся, поняв, что его план разгадали. Ким видел его насквозь, как будто умел читать мысли или подглядывать за человеческими сердцами. — Думаешь, мне нужно было просто спросить? — Что-то вроде того, — кивнул Ким. — На этот раз я засчитаю попытку, но в следующий… Гарри не стал дожидаться окончания фразы и, мягко обхватив своими широкими грубыми ладонями лицо Кима, снова поцеловал его. Нежно, аккуратно, с каким-то неосознанным трепетом и волнением, будто боялся потерять его и никогда больше в жизни не увидеть. Киму наверняка не понравится это своевольство, однако Гарри действительно не хотел отпускать его. Когда лифт запустится и продолжит свой ход на второй этаж, им придется опять соблюдать дистанцию, следить за словами и действиями, играть роли, отведенные им в этой крошечной пьесе о фальшивом линчевании и совсем не фальшивой смерти. Гарри мог лишь надеяться, что у них еще будет возможность остаться наедине.