Самый младший драконий падальщик

…Внизу мелькала тайга. Красный Швейцарский Вертолет стремительно набирал высоту. Он взлетел от чумов. Олени разбегались в стороны. Детишки махали на прощание. Вертолет красиво облетел древний Полюд и двинул в сторону июльского заката. Погода была замечательная. Настроение отличное, контракт продлен. Аленьке поездка точно понравилась. Девочка счастливая смотрела на розовые облака за окном. А вот жена… Бизнесмен скривился. –Ни, чё… В Дубайе восстановится. Внизу мелькала тонкая речушка среди скал. Лес. Кажется, огромный медведь выглянул и скрылся за замшелым дряхлым пнем. Ствол рухнувшего тысячелетнего кедра перегородил реку. Красивые узорные камни на скалистом берегу. Они летели вдоль длинной белоснежной скалы, напоминающей древний карьер каменоломни. Как будь то здесь добывали мрамор для своих белых дворцов огромные великаны монстры. Президент нефтяной компании «Кристаллойл» был очень доволен. Вдруг вертолет тряхнуло. Страшно застучало что-то вверху под обшивкой. Вертолет камнем рухнул среди вековых елей. Все затихло. Охотник Шунька слышал, как приближается. Потом над стариком из-за леса показался, и сам вертолет. Красной пулей он вынырнул из-за колючих зеленых крон. Вертолет облетал «Чертов палец». Потом все закончилось. Вертолет упал. С Усьвинской скалы Шуньке было все это видно, как на ладони. Три дня он ждал здесь росомаху. Росставил внизу, на том берегу ловушки, разложил приманку и стал ждать. Хороший россомаха большой. Хороший шуба. -Ай.Ай. Погибают людь. Спасать нада. А теперь весь охота на смарку. Все ловушки паламала, дурак. Ай, яй-яй. Старый Манси быстро выскочил из своей наветренной зеленной засады и бросился вниз по крутому склону. Он бежал через заросли папоротника, продираясь свозь густые эмбрионоподобные листья растения. Он перепрыгивал муравейники и ручейки. Под ногами с хрустом мялись гнилые коряги. Наступил на приличный белый гриб. Крепко сжимая винтовку, он выскочил из леса к лодке. Дыма над ущельем не было. Вертолет не загорелся. Шунька лихо дернул веревку, заводя старенький мотор «Вихрь» и на своей лодке плоскодонке переправился на другой берег речьки Усьвы. На месте крушения выживших не было. Стояла тишина. Летняя Тайга оживала. Шунька услышал стон. Олег нажал на паузу потертого ноута. На экране шел фильм «Бесконечная история». Принцесса вся в слезах плакала на взрыт. Тебе то с чего плакать, киса? Иронически сказал вслух механик и вытер руки о грязные трикошки. По десятому разу пересмотрев все сериалы на компе у геологов, он добрался даже до старых фильмов СССР. С кислой мордой он перебрал сказки и фоном включая их, сидел за бутылочкой, на берегу у вагончика. Он глядел на закаты над Тайгой. На розовые облака. Он клял судьбу, что забросила его в эту дыру. Что не завел семью, как все. Не пошел по профессии режиссера. К старости дело подходит. А у него ни кола, ни двора. Он ругал всех. Себя. Москву. Наглых и глупых выскочек, которым всегда и во всем, в отличии от него везет. Неверных женщин. Бандитское правительство и олигархов, с их любовницами и отпрысками. По правде говоря, он им просто завидовал. Он мечтал жить где-нибудь в Италии, на теплом берегу среди Дюн. В домике с белыми колонами. Выращивать виноград и писать детские стихи. Но к сорока пяти годам он превратился в брюзжащего циника, равнодушного ко всему. Послышался шум приближающейся моторной лодки. Шунька. Его лодка. Лодка причалила к берегу. Шунька спрыгнул в воду и вытащил из лодки, что-то завернутое в его старую камуфляжную куртку. Он нес это к вагончику. Он крикнул, что бы Олег открыл дверь и занес сверток вовнутрь. Развернул на кровати. Перед ними лежала маленькая девочка с золотыми волосами. Ее красивое невесомое платьице было украшено множеством маленьких жемчужинок. Она вся светилась, как звездочка. Двое пожилых мужчин заворожённо глядели на ребенка. –Долче енд Габана. Платье. Произнес равнодушно Олег, спустя мгновение. Оцепенение прошло. –Что это? Шунька подошел к грязному столу. -Доктора надо. Совсем плоха. Вертелет упала на столбах. Я ловушка поставил и ждал три дня. А он упал. Росомаха сейчас долго не придет. Большой был росомаха. Бочка есть? Пойдем. –Куда. Сказал, как в тумане Олег не понимая, с похмела, что происходит. Он держал себя за голову, глядя на лежащего без сознания маленького ребенка. Шунька Вышел из вагончика и полез на крышу. Он скинул ржавую 100литровую бочку, едва не попав в пассивно стоящего внизу Олега. Олег вернулся в домик и решил осмотреть раненую девочку. На кудряшках запеклось немного крови. Он подошел к шкафу с аптечкой. Металлическая белая банка с тугой крышкой стояла на полке. Олег потрогал затылок. Вроде бы не кровоточит. Обработал ссадину зеленкой. Перемотал как мог златокудрую головку и сел в глубокой задумчивости за покрытый старыми, залитыми чем то липким, газетами -столик. Что еще сделать, не приходило в голову……Затарахтел мотор лодки. Вечерело. В маленьком окошке таёжного домика большое малиновое солнце закатывалось за верхушки острых, как спина дракона или ящера, ёлок. Олег включил свет. Муть в голове прошла. Олег вышел из домика на свет. Берег Усьвы был усыпан белыми камнями уральского известняка, обмелевшей летом речки. Над домиком, на фоне солнца витала бесчисленная мошка так и норовя залезть в рот. Темно-зеленая штормовка до пола спасала. После противной водки знобило. Олег, дрожа, поковылял по мелким плоским камням к берегу. -Механика, собирайся. Я продукта возьму и за вами. Топливо нада. Три дня ехать будем. За девочку отвечаешь. Если Шунька -водка унюхай. То тебя хлестать палкой буду. И на муравейник посадит. Старый Охотник поднял в верх свой хлыст. Бормоча что-то, погладил лодку. И глядя с хитрым прищуром в сторону заката, выжал газу, полетев на своей лодочке вверх по течению мелководной лесной речушки. Лодка бойко подпрыгивала по глади. Шум мотора эхом раздавался над Усьвинскими столбами. Белка выглянула из дупла. Олег безмолвно подчиняясь, еще не протрезвев, словно поплыл, по белым камням известняка, обратно до домика. Олег проверил девочку. Осторожно засунул грубую ладонь, в кудряшки. Повязка была сухая. Девочка спала. В тишине домика сопели маленькие ноздри. Что бы не будить ребенка, Олег кое как стал собираться. Рюкзак. Сапоги. Консервы. Водка… Две обледеневших поллитровки. Для похода самое то. Олег осторожно подошел к старому, битому всеми ветрами и перевозками, холодильнику. Открыл давно не чищенную и обледеневшую морозилку. Скрипя открылась старая дверца из пожелтевшего пластика. Двух заледеневших поллитровок не было. Возвращался Шунька. Олег злился. Натягивал в тишине болотные сапоги. Шунька осмотрел девочку. Осторожно надел на нее белую, такую же в стразах, теплую белую куртку. Надел шапочку. Осторожно взял девочку и понес к лодке. Олег с рюкзаком за плечами молча закрывал дверь домика, на висячий замок. Они претащили пустую бочку в лодку и двинулись по реке. Шунька слил остатки топлива, на месте крушения вертолета. С трудом погрузив бочку на маленькую и без того перегруженную плоскодонку, они отчалили от глинистого, покрытого матьимачехой берега. Большая мятая бочка опасно покачивалась. Олег держал ее, пытаясь удержаться сам. Шунька сидел сзади у мотора и лихо вел, нагруженную лодку. Девочка, укрытая одеялом зашевелилась внизу между взрослыми. Девочка проснулась и захныкала. Она вылезла и испуганно огляделась. Маленькая плоскодонка проходила глинистое мелководье у северных скалистых камней «Бойцов» в верховье Чусовой. Играли в прозрачной и теплой воде мальки Ершика или Леща. Барханы по дну. Зеленые ленты тонких как змеи водорослей. Солнце светило над летним лесом. Пели лесные птицы. Они спрятали не нужную теперь пустую бочку, и молча ехали любуясь белыми скалами лесной реки. К концу вечера, они добрались до болот… …Шунька задремал, о чем то задумавшись и растерявшемуся Олегу пришлось придумывать самому как выглядело селение охотников, про шамана и старую ведьму, про ящеров. –Давай, я расскажу тебе про цветок. В цветке жила принцесса драконов. Она готовилась к свадьбе и это ей казалось безумно скучным за последние 10000 лет. Ее звали Лави и ей надоело плакать.