Сказание о двух куклах

      Всё побережье Надзути пропитано кровью. Каждая травинка, каждая песчинка… Наверное, поэтому кровоцветы здесь особенно яркие и большие. И их тут много. Очень-очень много…       Сара внимательно осмотрела цветок. Кажется, раньше на этом месте лежало истекающее кровью тело офицера. Молодой такой парень был, преисполненный мечтами и надеждами. Недолго думая, генерал сорвала кровоцвет, вплетая его в основной букет. Где-то сзади послышались еле-различимые шаги, сопровождающиеся тихим, холодным ветерком. По спине генерала пробежались мурашки. Холодно. Сара обернулась.       В трёх метрах от неё стоял паренёк в одежде сюгэндо, горного отшельника, верхнюю часть его лица скрывала шляпа каса с изображением лотоса. Он был низким, худым и бледным. Сара кивнула ему головой в знак приветствия, и его губы расплылись в ядовитой усмешке, на которую было неприятно смотреть.       — Можно было найти и лучше, — скептически произнёс он, оценивающим взглядом осматривая Сару с головы до ног. Она лишь пожала плечами.       — Может быть и можно было. Но на этом месте погиб молодой офицер. Этот цветок пропитан его кровью. Я просто обязана добавить его в букет.       — Кхм!.. Хе… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха! — паренёк разразился смехом, отдалённо напоминавшим раскаты грома. — Ха-ха-ха!.. Ты думаешь я про цветочки? Я говорил про тебя, тэнгу.       Сара приподняла брови, но лицо оставалось всё таким же спокойным. Прижав букет к груди, она смотрела на незнакомца, ожидая, когда же он перестанет хохотать. Парень приподнял шляпу, и генерал увидела его синие глаза. Холодные пустые глаза. Губы паренька растянулись в усмешке. Он сделал вальяжный шаг к девушке, нарочно наступая на не так давно выросший кровоцвет, ломая его хрупкий стебель. Из него вытек кроваво-красный сок. Он растёр бутон своей обувью. Пальцы его ног покрылись кровавыми пятнами.       — То есть… Вот ты стоишь на посту генерала? На посту генерала стоит птичка? — не сдерживая своего презрения, посмеивался он. — Знаешь, да даже я в твоё время не был таким ничтожеством. Ха-ха-ха!.. Даже я не так зависел от Сёгуна Райден, как зависишь ты! Зачем ты служишь этому Архонту, тэнгу?       — Зачем вам эта информация? Это очень скучная история. — Также спокойно отвечала Кудзё.       — Просто хочу понять, что должно стукнуть в голову, чтобы начать так унижаться перед кем-то? Тем более, если это Архонт Инадзумы…       — Я служу во имя Инадзумы и её народа.       — Инадзумы и… И народа? Хм… Ха… Ха-ха-ха! — он вновь расхохотался, хватаясь за живот и ядовито улыбаясь. — Ты… Ты правда не понимаешь или не хочешь понимать? Ха-ха-ха! Да ты ведь такая же кукла, как и… Кхм! Ты простая марионетка в её руках. Она дёргает за ниточки, а ты делаешь всю грязную работу. Впитываешь в себя чужие грехи… Ха-ха-ха! Такая же жалкая игрушка… Очередное развлечение Сёгуна и её мерзкого фамильяра.       — Да, это так.       — Ха-ха-ха! Ты просто… Ха… Что?       — Я знаю, что я никто и ничто. Никем никогда ни для кого не была. Никогда ничего ни для кого значила. Я люблю то, что любят мои хозяева, я оберегаю то, что дорого моим хозяевам. — В золотых глазах промелькнули нотки еле-заметной печали, тут же сменившиеся равнодушием. — Я чувствую то, что хотят, чтобы я чувствовала. Я люблю то, что хотят, чтобы я любила. Вы правы, я просто кукла. Кукла без желаний, эмоций и судьбы. Это достаточно принять и смириться с этим. Не каждому достаётся роль кукловода.       Генерал наклонилась за следующем цветком, срывая его. Парень напротив неё тоже сорвал один, подходя ещё ближе. Сара могла разглядеть его пустой взгляд. И немного улыбнулась.       — Ты ведь тоже кукла?       Он промолчал, смотря на её Электро Глаз Бога, после чего заглянул в такие же пустые, как у него, золотые глаза генерала, рассматривая в них своё отражение. Вопрос, заданный Кудзё был риторическим. В ответе она не нуждалась. Она и так знала, что он и кто он. Неважно откуда. По ней было видно, что она знала.       — Почему ты не хочешь вырваться из этого адского круга? Ещё ведь есть шанс. Ты осознаёшь происходящее. Всё может получиться.       — Ты когда-нибудь видел, как на ворону кидают сетку?       — Допустим, да.       — Ворона хочет вырваться. Хлопает крыльями, мотает головой… И путается. Путается только сильнее… В итоге ворона выбивается из сил, её садят в клетку на потеху всем. Она пытается перегрызть прутья, но ей заклеивают клюв. Она пытается взлететь, но ей отрезают крылья. Как-то так…       Парень вздохнул, схватив её Глаз Бога. Та не сопротивлялась. Вместо этого она приподняла золотое перо, которое украшало его Анемо Глаз Бога. Они вновь обменялись пустыми взглядами.       — Дар Эи? — спросил он, повертев Глаз Бога.       — Дар Эи? — спросила она, повертев перо. Оба улыбнулись. Снова риторические вопросы.       — Кто она для тебя?       — Сёгун? Она мой хозяин.       — А до неё у тебя хозяин был?       — Конечно. У меня было много хозяев. Во дворце тэнгу тот, кто побеждает, тот и прав. Убивали моего хозяина, я становилась куклой другого. Последний мой хозяин бросил меня. И новым хозяином стала Сёгун Райден. Бросит она — найдётся другой. Так было и будет. — Она недолго помолчала. — А кто для тебя Архонт Инадзумы?              Он замолчал, обдумывая ответ. Приподнявшись на цыпочках, он вплёл сорванный им кровоцвет в волосы Сары.       — Как твоё имя, тэнгу?       — Сара. Кудзё Сара. А твоё, кукла?       Он вновь замолчал. Пусто глядя в такие же пустые золотые глаза. Вздохнув, парень ядовито ухмыльнулся.       — У меня было слишком много имён. Они мне все надоели. Можешь называть меня Странником. У меня нет ни цели, ни желаний, ни судьбы. Я просто кукла без хозяина, я волочу за собой оборванные нитки. Однажды ты станешь такой же.       — Не думаю.       Ещё несколько минут они пусто глядели в глаза друг друга, пока Сара не вынула один из кровоцветов из букета и, приподняв шляпу паренька, аккуратно вплела его в коротко стриженные волосы Странника. То был кровоцвет, выросший на крови молодого офицера.       — Зачем этот букет? — отчуждённо спросил он.       — Он для моей потенциальной хозяйки. Если Сёгун однажды бросит меня, а это, чувствую, будет совсем скоро, то мне не придётся волочить за собой нитки. Их просто будет дёргать другая.       — И кто же? — усмехаясь, спросил он.       — Сангономия Кокоми. Божественная Жрица острова Ватацуми.       Странник промолчал. Его взгляд вскользь прошёлся по разбитым кораблям. Усмехнувшись, он развернулся спиной к генералу. Вновь подул ледяной ветер. Напоследок взглянув на Сару, он натянул шляпу пониже.       — Ты любишь Сангономию, не так ли?       — Также, как я любила Сёгуна и любого другого хозяина.       — Ясно. Приятно было повидаться, тэнгу. Прощай.       — Приятно было повидаться, кукла. Прощай.       Сопровождаемый ветром одинокий странник побрёл в никуда. Одинокая тэнгу продолжила собирать кровоцветы будто ничего и не было. Всеслышащая кицунэ дописывала своё сказание о двух куклах, улыбаясь. Божественная Жрица острова Ватацуми печально глядела на двух кукол, прячась за обломками корабля. Всемогущая Сёгун мастерила новую, более послушную куклу, которая бы вскоре заняла место генерала комиссии Тэнрё. Над островами Инадзумы сгущались грозовые тучи.