Зимнее тепло

Быть отчасти пауком - это своего рода отстой. Не в смысле "о, нет, моя жизнь кончена", скорее в смысле "если я добавлю еще слой, я не смогу ходить". Честно говоря, Питеру жаль всех пауков, он никогда по-настоящему не задумывался об этом раньше. До того, как он стал человеком-пауком, он больше беспокоился об убийстве существ, чем о том, переживут ли они зиму. Может быть поэтому он такой прилипчивый. Липнет к каждому ближнему человеку. Что-то о безопасности в цифрах отдаленно всплывает у него в голове, возможно, длинная болтовня, которую продолжила Эм Джей, когда говорила о дерьмовом поведении, которое является независимым успехом. "Да, конечно, давайте скажем агрессивно-социальному виду, что ключом к их успеху является независимость”. Это была одна из тех тирад, которые, казалось, всегда подхлестывались сами по себе, очень похоже на то, как лениво пишут в каком-нибудь большом фильме о супергероях. Питер клянется, что Эм Джей наблюдает за ними только для того, чтобы втащить надпись в землю. Рядом с ним что-то сдвинулось, и, должно быть, приятный хлопок в спину вывел Питера из задумчивости. “Извини, не хотел тебя будить”, - ласковый голос Тони Старка усмехнулся где-то над ним. Питер проворчал, еще глубже зарываясь головой в грудь мужчины. Питер чувствовал бы себя еще хуже из-за того, что подвергал миллиардера своей липкости, если бы не знал, что в данный момент этот человек работает над своим планшетом. Если предыдущее бормотание что-то значило, то в настоящее время он отвечал на множество электронных писем, от которых всегда отмахивался. “Я не спал”. - пробормотал Питер, снова закрыв глаза, когда Тони успокаивающе погладил его по спине. “Конечно, малыш”. Сказал миллиардер, снова послышалось постукивание ногтей по планшету, когда разговор затих. Было что-то почти гипнотическое в этом моменте, в том, как наманикюренные ногти мягко постукивали по стеклу. Питер лениво представил, что печатал Тони, вероятно, что-то язвительное, но профессиональное. Питер хихикнул про себя, представив, как Тони говорит с шикарным британским акцентом, может быть, в стиле Шерлока Холмса? “Над чем ты хихикаешь?” - спросил миллиардер, легонько ткнув Питера в бок. Питеру даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что мужчина с нежностью закатывает глаза. “Ты в роли Шерлока Холмса”. Ответный стон слишком сильно позабавил Питера. “Разве мы уже не обсуждали это?” Питер положил подбородок на грудь мужчины, ухмыляясь с закрытыми глазами. “Да, но это снова происходит”. “Это то, что я получаю за то, что я хороший? Сначала видишь ребенка, борющегося с преступностью в пижаме, и потом тебя называют Шерлоком Холмсом”. “Знаешь, некоторые люди сказали бы, что это комплимент”, - сказал Питер приглушенным голосом, когда снова опустил голову. Тони снова застонал, тыча Питера в бок, чтобы отвлечь его. “Продолжай в том же духе, и ты не получишь пиццу”. “Стой, не угрожай моей пицце”. “Я обязательно положу на него маринованные огурцы”. “Фу, только не соленые огурцы, мистер Старк. Я возьму ананасовую в любое время.” Питер заскулил, позволив своим рукам обвиться вокруг взрослого. “Вот почему ты получаешь маринованные огурцы, тебе действительно нравится ананас в пицце, ты варвар”. “У тебя просто нет вкуса”. Пусть запись покажет, что Питер отменил бы этот комментарий через пять минут, в частности, скрестив пальцы.