весенний дождь

Антон очнулся уже в больничной палате. Он всё больше и больше убеждался, что у больницы есть свои собственные секреты. Например: почему в больнице там много ящиков, закрытых на кодовый замок? Казалось, что там вовсе не лекарства, а что-то нелегальное, что-то очень страшное, совершенно не человечное, что врачи скрывают от пациентов... Но это всего лишь теория! Не стоит так напрягаться...) Оглянувшись, Антон заметил Олю. Но совсем другую Олю. Не свою милую маленькую сестру, а какую-то безжалостную девчонку, которая характером больше смахивала не на сопливого ребёнка, а на какого-то чудо-зверя, сбежавшего из клетки, который почти не способен контролировать себя. На лбу выступил холодный пот. Оля злобно рассмеялась, записывая напуганного брата на камеру. Только сейчас Антон понял, что находится совершенно не в больничной палате, а перед ним стоит никак не его младшая сестра, которую мальчик любил всем сердцем, а какой то монстр. Запахло сыростью, гарью и чем-то ещё... Каким то совершенно новым для Антона запахом... Как будто кровью, смешанной с бензином... Очень странным веяло от это чудовища. Антон попытался издать звук, но смог только краем глаза заметить лежащую рядом девочку... Катя?! Что она тут делает...Связанная... Антон вздрогнул. Где он? Что происходит? В сердце закололо... А что с той маленькой, беззащитной Оленькой, которая померещилась ему когда он только очнулся?.. Где то вдалеке послышалось еле различимое пиканье каких то приборов. Антон прикрыл глаза то ли от страха, то ли от чувства безысходности. Конец. Конец чего? Жизни? Дня? Чего в конце концов? Антон ведь не слабак! Он ещё сможет справиться со всеми этими монстрами! Алиса же приедет за ним...? Поможет ему? ОНА ЖЕ ОБЕЩАЛА ПОМОЧЬ, ПОЧЕМУ ЕЁ ДО СИХ ПОР НЕТ?! -Тоха.. Очнись пожалуйста... Оля беспокоится, на. Еле различимый голос, нет, шёпот был слышен из ниоткуда. Манера речи вроде Бяшина, но почему этот голос был таким... Как бы сказать, блеющим, животным. Антон открыл глаза. Вокруг было всё как обычно и, видимо, все странности ему все же лишь померещились. Вот и славно. Чувствовал он себя не то чтобы плохо, только слегка некомфортно. Оглянувшись, рядом стояли Рома с Бяшей. —Тох, не пугай так больше, —рома схватился ладонью за волосы и потрепал ту половину, которую обхватывала рука. —мы волновались. —А когда меня выпишут? —Да хоть сегодня, на. Врач сказал с тоьой все наман. Антон прикрыл глаза, вспомнив всё, что только что пережил. Он сомневался, что расскажет кому то. Смысл?