Attempt

      Весна — прекрасное чувство свободы. Молодые и не очень молодые люди гуляют по улицам с улыбками, а семьи со своим чадом. Все жаждут лета, тепла. Все ждут то время, когда можно чувствовать себя беззаботным, но только не Чонгук. Он ничего не чувствует.       Медленно открывая тяжёлые веки, парень пытается мягко сфокусировать взгляд на белом потолке, освященным солнечными лучами. Светло. Очень светло. Переборов себя, он встал с кровати, отпуская рукава своего худи до конца. Не дай бог его искусства увидят родители. Этому мальцу чуть в прошлый раз не прилетело, когда он испытал все краски своей зависимости, не зная последствий. Flashback.       Одиннадцатилетний Чон сидит в своей комнате, что-то вырезая из бумаги, как вдруг почувствовал лёгкое жжение в области указательного пальца. Странно только то, что ему было не больно. Ему было приятно, и он повторил свои действия ещё несколько раз, наблюдая, как по руке стекает алая кровь. Мальчишка резко дернулся, когда в его комнату вошедшая мать заметила то, чем увлекается её сын и со злостной аурой выхватила ножницы у Чона. Он обомлел. Он испуган. Он не понимает, почему его мать так устрашающе выглядит. Когда мать начала читать петиции, он тяжело вздохнул, пообещав, что больше так не будет делать. Слово нужно держать. Слово матери — закон. Но только не для Чонгука. End flashback.       На кухне вкусно пахнет едой, мамины ручки постарались, они у неё мягкие, чистые, не то, что у него. Он спустился вниз, замечая как за плитой колдует мама, что-то переворачивая на сковородке. На столе стоят уже приготовленные, горячие, и просто обожаемые сырники её сына с мёдом. Долго стоя на одном месте, он вздрогнул от касания на плече. — Доброе утро. Чонгу, ты долго ещё так стоять будешь? — Услышав глубокий голос отца, Чонгук расслабился и улыбнулся, в ответ пожелав доброго утра. — Да я.задумался. Мам, сколько время? — Без десяти девять утра. — Мать подсказала время сыну, и стала свидетелем того, как её сын убегает в комнату, так и не тронув аппетитного завтрака, а она так старалась.       Парень даже и не думал, что он смог проспать, пара началась как двадцать минут назад. Дурные мысли лезли в голову. Он же только первокурсник, если его отчислят? А если не отчислят. Нет, точно отчислят. Тревога пробралась внезапно, пульс участился, дыхание тоже. Он достал свою коробочку с таблетками, купленные Чонгуком. Он даже не думает, подойдут они ему или нет. Главное то, что они ему нужны. Тот быстро вынимает оттуда две таблетки успокоительного и тащит в рот, на сухую глотая. Понемногу дыхание приходит в норму, разум очистился, не забивая себя разными сложными ему задачами жизни. Он собрал все, что видел, не забыв переодеться в более опрятную одежду с длинными рукавами. С короткими ему нельзя.       Он быстро выбежал из дома, позабыв сырники, оставленные мамой на тумбе в прихожей, что ж, видимо, не сегодня.