Поворот (не) туда

На часах шесть утра. Птицы просыпаются и развевают свою мелодию на ветру. Солнце уже во всю жарит, нагревая землю и воздух. Растительность отчаянно просит хоть капельку воды, а живность прячется в тени. Чонгук проснулся ни свет ни заря и уже работает. В деревне всегда найдется занятие: покормить скот, починить крышу, пока не пошли дожди и прополоть грядки, чтобы наслаждаться вкусной клубничкой. Парень стягивает мокрую футболку с тела и продолжает вычищать место жительства коров. Тело накалено до предела, дышать нечем. Сухая солома заполняет хлев, а чистая вода поилки. Наконец-то можно передохнуть! Брюнет входит в дом, где вкусно пахнет пирожками, которые с утра пораньше испекла бабушка. Внутри свежее, хочется побыстрее оказаться под струями холодной воды. Поэтому парень заходит в свою комнату, берет полотенце и отправляется в душ, что располагается прямо за домом. – Эй, малявка, пошли есть. Чонгук поднялся в комнату сестры, чтобы позвать на завтрак. Еще очень рано, но девочка почему-то не спит. – Сам такой! Не шуми, дай посмотреть. Наен отмахнулась от надоедливого брата и вперилась в экран ноутбука. Перед глазами шел прямой эфир, где какой-то сумасшедший парень пытается взобраться на корову, как на лошадь. Чонгук устало завертел головой и опустил крышку девайса под недовольные крики сестры. – Ты совсем, Гук? Я же смотрела… Брюнет уже скоро с ума сойдет с одержимости Наен этим недоблогером под псевдонимом Ви. Голубоглазый блондин снился парню в кошмарах. Вся комната сестры завешана плакатами с его изображением, напоминая музей. Прошлым летом она даже пошла на подработку в свои двенадцать, чтобы купить какой-то там бомбический мерч. – Хватит глазеть и деградировать, пошли есть. Наен недовольно встала и выбежала из комнаты, схватив телефон. В итоге вся небольшая семья наслаждалась завтраком под чужие вопли из динамика телефона. А сестра заливисто смеялась и блестящими глазами смотрела в экран. К вечеру началась сильная гроза. Дождь лупил по крышам, а в гостиной было темно: свет отключили. Брат с сестрой остались дома одни, а бабушка еще днем укатила в гости к подруге – там и осталась. Свечи еле-еле освещали помещение, пустые кружки от чая стояли на столе, а тихая музыка нарушала тишину. Стук в дверь разрушил атмосферу. – Не открывай… Наен прижалась к боку брата. Какой нормальный человек будет разгуливать в такую погоду? Только маньяк. Чонгук и сам напрягся, бабушка бы зашла самостоятельно. Но ведь дверь открыта, вряд ли убийца стал бы стучаться. Пока они размышляли, стук повторился и из-за двери послышался дрожащий мужской голос. – Откройте, пожалуйста! Гук решительно направился к двери. Уж больно жалобный был голосок. Лучше бы проигнорировал. Или ему солнце напекло, или молния ударила, но на пороге стоял до нитки промокший парень, но не простой, а тот самый, сводящий Гука с ума каждый божий день. Голубоглазый блондин стоял и неловко переминался с ноги на ногу. Улыбка была такой яркой, что раздражала брюнета еще больше. Вы не подумайте, Чонгук вежливый парень, да и манерами не обделен, только вот ситуация такая странная, что он просто закрыл дверь прямо перед лицом Ви. Наен заинтересованно выглянула из-за спинки дивана и лупала глазами, ожидая дальнейших действий. – Простите, пожалуйста, но я сейчас откинусь! И снова этот бесячий голос. Брюнету и жалко паренька, что от такого холода и правда может коньки отбросить, но и бесит жутко. Однако дверь все же открывает и отходит в сторону, пропуская блондина внутрь. Голубоглазый промокший котенок вваливается в гостиную, попутно благодаря хозяина жилища, и, встретившись глазами с маленькой девочкой, тепло улыбается. Наен так и застыла. Она даже протерла глаза кулачками, думая, что это просто иллюзия, но парень не испарился, только дрожал как осиновый лист. – Ви..? – О, ты меня знаешь? Девочка спрыгивает с дивана и налетает прямо на бедного парня. Тот пошатывается от излишней напористости и чуть не падает, хорошо, что Чонгук вовремя подхватил беднягу. – Наен, иди принеси полотенце! Девочка сразу унеслась наверх, а Гук так и не выпустил из рук слабое тельце, что дрожало уже слишком сильно. Брюнет усадил нежеланного гостя на диван и ушел на кухню, чтобы сделать чай из немного остывшей воды. Он вытирал чужие волосы принесенным полотенцем, пока Ви пытался согреться. Дрожь немного поутихла, но мокрая одежда не приносила удовольствия. Чонгук отправил сестру спать, а сам забрал парня в свою комнату и кинул в чужие руки сухую одежду. – С..с..спасибо… – Переодевайся, иначе заболеешь. – Д..да я и т..так... Чонгук уже хотел выйти, чтобы дать гостю переодеться, но заметил, как тот дрожащими пальцами не мог даже схватить эту несчастную кофту. Брюнет тяжело вздохнул и подошел ближе. Шустро стянул чужую мокрую футболку и шорты, трусы стали непосильной задачей. Вроде ничего сложного: у блондина там все такое же, как и у Гука, но все равно стремно. Полностью обнаженный парень закутался в полотенце с помощью Чона и пытался согреться, пока брюнет растирал его. Но дрожь не прекращалась даже, когда Ви оказался одет в теплую сухую одежду. Чонгук потер рукой затылок, размышляя о том, что же делать дальше. Пришлось идти на крайние меры. – Иди сюда, несчастье. Гук залез в кровать и приподнял кусочек одеяла, приглашая парня к себе. – Эм… ты хочешь… – Не тупи и прыгай, пока предлагаю. Душ у нас на улице, поэтому придется греться так. Не хочу завтра вытаскивать отсюда твой труп. Блондин еще немного постоял, но в итоге послушался и лег рядом. Такое нужное сейчас тепло мгновенно окутало со всех сторон. Чонгук обнял парня, положив руку на спину, а тот уткнулся брюнету куда-то в грудь. Гуку было очень непривычно, он с детства всегда спал один, а тут прям целый человек, еще и до жути бесячий парень, что сейчас так доверчиво прижимается ближе, заставляя Чона смиловаться над несчастным. Так они и засыпают. Дрожь понемногу сходит на нет, но Гук не разрывает объятий, а то мало ли что. Дождь прекращаться не собирается, тучи закрыли собой даже звезды и луну, делая ночь непривычно темной. А маленькая непоседливая девочка пробралась в комнату брата и запечатлела этот прекрасный момент, будет потом всем в школе рассказывать, что ее брат встречается с Ви. Да подружки же обзавидуются! Утро встретило брюнета непривычной тяжестью и излишним теплом. Он еле открыл один глаз и вздрогнул. Прямо на нем расположился вчерашний гость, облепив парня всеми конечностями. На улице все так же шел ливень, образуя непроглядную водяную стену. Чон повернул голову и посмотрел на часы, что стояли на тумбочке рядом. Девять утра. Обычно парень просыпается не позже семи, но сегодня у его организма, по-видимому, другие планы. Он осторожно отлепляет от себя чужие чересчур цепкие лапы и встает. Наен еще явно спит, но завтрак никто не отменял. Уже стоя на кухне, брюнет слышит рингтон телефона. — Алло. — Привет, Гук-и, вы покушали? — Ба, Наен еще спит, какое покушали… Ты когда вернешься? — Ох, дорогой мой, я не знаю. Дороги так размыло, что проехать можно только если на коне. — Знаю… У вас там все хорошо? — Ах… Не переживай за нас. Этот старик Хван все пытается выиграть меня в бадук, но ты же знаешь, я непобедима! Женщина засмеялась, а на фоне причитал старик Хван, что уже долгое время ухлестывает за незамужней дамой. Гук улыбается и уверяет, что у них все хорошо и они справятся, чтобы бабушка не переживала. Он не стал говорить о Ви, уверен, что тот уйдет еще до возвращения женщины. Только вот куда и как? Дороги правда размыло, а до ближайшей асфальтированной километров тридцать пешочком, эта неженка точно не осилит, еще и в такой дождь… — Доброе утро. Сонный голос гостя выводит брюнета из размышлений. Он здоровается в ответ и ставит перед парнем кружку чая с кусочком торта, что еще вчера приготовила бабушка. — Мм… Этфо бофестфенно! Блондин аж тарелку чуть не облизывает. Такого вкусного угощения он еще не ел. Надо обязательно спросить рецепт. — Слушай, спасибо, что помог. Моя машина застряла в паре километров отсюда, не знаешь, как можно вызвать эвакуатор? Чонгук посмотрел на парня снисходительно. Они в глуши, где даже дороги нормальной нет, какой эвакуатор? Только дед Пак, который в такой ливень точно никуда не поедет, да и еще дойти до него надо, путь неблизкий… — Тебя как зовут? — Ой, точно, где же мои манеры? Ким Тэхен я, а ты? — Чон Чонгук. Тэхен немного приподнялся со стула и протянул новому другу руку, которую тот хотел проигнорировать, но блестящие глаза напротив так ярко сияли какой-то детской наивностью, что он не смог. — Послушай, Тэхен. До ближайшего города пилить и пилить, и с машиной тебе сейчас никто не поможет. Дороги размыло настолько, что даже тракторы не ездят, хотя обычно их много проезжает за день, понимаешь? Ким нахмурился, выглядя и правда как озадаченный ребенок, а потом вернул взгляд на брюнета. — То есть ты хочешь сказать, что я застрял здесь и не смогу выбраться, пока не закончится дождь? Боже, ну что за дитя? И как он только стал блогером? Он ведь совсем недавно оседлал корову, а теперь заламывает брови от безысходности. — Именно. — И что мне теперь делать? Чонгук не понимает как человек с экрана может настолько отличаться в реальности? Из того, что видел брюнет благодаря сестре, Ви — высокомерный и наглый идиот, а перед ним сейчас сидит и правда бедный котенок, которого выгнала хозяйка. И что вот с ним делать? Не выставишь же за дверь… — Держи телефон. Позвони родным, скажи, что задержишься. Я бы с радостью отправил тебя восвояси, но воспитание не позволяет. Тэхен даже не обратил внимания на явную издевку и просто выхватил телефон, набирая единственный заученный номер. — Привет, мам… Со мной все хорошо, прости, что пропал… Нет, я задержусь здесь чуть-чуть… Ага, много интересных мест… Не переживай, целую… Чонгуку как-то стало грустно. Он свою маму даже не помнит, с рождения воспитывался бабушкой, что заменила ему всех. Поэтому такой теплый разговор для него чужд. — Спасибо… И за телефон и за крышу над головой. Я в долгу не останусь, ты не думай! Как только доберусь до машины, сразу заплачу! Чонгук хмыкнул. А вот и Ви собственной персоной. Золотой мальчик, что привык решать все деньгами, а таким хорошим показался. Хотя он же блогер, значит, и актер неплохой. — По-твоему все решается деньгами? Тэхен уставился на брюнета как баран на новые ворота. Он не очень понимал, к чему эти слова. Ему казалось, что Гук именно на оплату и намекал. А разве нет? — Что? — Может в твоем мире деньги — главная ценность, но здесь это не так. Если не хочешь мокнуть под дождем, то помогай, а свои бумажки оставь себе! Чонгук буквально выплюнул недовольства и оскорбления. Но Тэхен ведь не виноват, просто так сложились обстоятельства. Он сам рос на ферме, если надо — поможет, зачем же делать из него мудака? — Что нужно делать? Гук напряг парня всевозможными заданиями, вплоть до мытья коров, ожидая, когда блондин вылетит из сарая с воплями. Но этого не произошло ни через десять минут, ни через двадцать… Парень вернулся в дом только спустя минут сорок, утверждая, что коровы чистые и сытые. Чонгук самолично убедился в этом, удивительно. Может голубоглазый и им заплатил? А те сами в душ сгоняли по-быстрому… Следующим заданием был обед. Ну тут-то блондинчик точно проебется. Это ж надо знать хоть один рецепт наизусть, интернета-то нет. Наен сидела за столом на кухне и разговаривала с гостем, не сводя восхищенного взгляда. И что она только в нем нашла? Сев за стол и попробовав стряпню Кима, Чонгук решил, что это просто ебаная шутка. Да как он может готовить так вкусно? Это же бред. Он просто безрукий блогер, что снимает странный контент, а его аудитория — это дети. Вряд ли он ведет поварскую программу или краткие экскурсы по мытью коров. Бесит. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы сдался так легко. Он отправил Тэхена в погреб. Это как финальный босс, место, населенное всевозможными насекомыми и полной темнотой. Гук даже секундомер включил, чтобы засчитать новый рекорд. Сосед Кан не продержался и минуты — вылетел как ошпаренный, рассказывал потом всей деревне, что на него напал чужой. Ага, именно. Только вот опять провал. Тэхен не вылетел из погреба, он спокойно вышел оттуда с банкой огурцов, поставил ее на пол и закрыл за собой дверь. — Боже, у вас там такие милые паучки, так и хочется затискать…милота… Чонгук застыл в немом шоке. Что с этим парнем не так? А где же крики и вопли? Где фразочки типа «Фу, здесь грязно, я не пойду» ну или «Боже, туалет на улице? Вы что, неандертальцы?». На самом деле такое Гук слышал довольно часто за время проживания здесь. Деревенские понимали, а вот городские… вечно кривились и делали такие лица, будто пришли в свинарник, хотя дома уютно и прибрано, даже пылинки нигде не валяется. Ужин Чон решил приготовить сам, а Тэхена отдал на растерзание сестре. Она попросила того расписаться на каждом из более, чем пятидесяти плакатов, немного пофоткаться (около двухсот селфи) и, конечно же, видосики. Но Киму несложно, ему нравится общаться с фанатами, нравится чувствовать свою важность. А Наен так вообще солнышко, откуда у нее, интересно, такой брат… — Мы не родные. — Как это? — Двоюродные. Гук живет здесь постоянно, а я приезжаю на лето. Тэхен хотел спросить побольше, но решил, что это нетактично, узнавать такую личную информацию за спиной парня. Они с девочкой спустились на кухню, где их ждал уже накрытый стол. Суп был особенно вкусным, удивительно, как на природе обычные блюда приобретают новые вкусы. — Ты готовишь просто охрененно! Чонгук даже замялся слегка. Он-то утром сказал блондину, что его еда не очень, хотя и уплетал за обе щеки. — Спасибо… Наен убежала в комнату звонить подружкам и показывать плакаты с фотками. А старшие убирали со стола. Уже сидя на диване парни смотрели какую-то комедию по телевизору и слушали, как крупные капли барабанят по окнам. — Слушай, а долго обычно дожди у вас идут? — Несколько дней, надеюсь, послезавтра выглянет солнце. Но дорогам надо время, чтобы подсохнуть. Ким заметно сник, ему нравилась деревня, да и люди ничего, но вот его песик дома совсем один, мама-то заедет и покормит, но тот все равно скучает. — Не переживай, немного потерпи и вернешься в город. — Не хочу… Чонгук показалось? Всмысле не хочу? У этого чувака и правда проблемы, все хотят в город, это аксиома. — Чего? — Я просто переживаю за Тани, это мой песик, он там один остался. Ему вообще не нравятся мои поездки, но жить же надо на что-то… Ким еще больше загрустил, что не укрылось от брюнета. Он-то думал, что подавленное состояние вызвано безысходностью, а дело в… песике. — Разве некому его покормить? — Мама покормит, но она не может его забрать, а он очень чувствительный. Уверен, что сейчас лежит и скулит под дверью… Чонгук и сам расчувствовался. Он большой любитель животных, давно хотел завести добермана, но все никак. Бабушка говорит, что он бесполезен, только деньги тратить придется. — Ну, думаю, скоро вернешься к нему. Не унывай! Гук пытался приободрить парня, как мог, даже не зная, зачем. Просто тот ведь и правда сегодня очень помог, даже не пискнул о нежелании работать, а Чон вот так вот… кстати… — Где ты научился так готовить? — Я живу один с шестнадцати. Доставка стоила дорого для школьника, вот и приходилось экономить, создавая из пучка сельдерея что-то более менее вкусное. Брюнет немного прихуел. Типа серьезно? — Я думал, что у тебя богатые родители… Тэхен грустно усмехнулся. Все так думают, потому что он хорошо одевается и ведет себя, как интеллигент. Только никому не приходит в голову, что на это он заработал сам. — Только папа, но мы не общались как раз с шестнадцати. Он хотел запихнуть меня в пансион в Англии, чтобы не мешался, но я сбежал, а он и не искал особо. — А мама? — Они давно в разводе. У меня с ней хорошие отношения, но напряжение присутствует. Не могу простить ей то, что она меня не поддержала тогда… Да уж, вот это новости. То есть вот эта картинка из интернета в дорогущих вещах просто пустышка. А настоящий Ким Тэхен на самом деле и правда хороший человек. — А ты почему живешь здесь? Чонгук вздрогнул от вопроса, но парню отчего-то хотелось рассказать. Тот ведь первым открылся, значит, и брюнет сможет. — Моя мама умерла при родах, а отец ушел еще до моего рождения. Вот бабушка и забрала меня к себе. — Прости… — Не парься, я их никогда даже не видел, чтобы скучать или расстраиваться. С бабушкой весело, когда познакомишься с ней — поймешь. Парни засмеялись, разрядив немного унылую атмосферку, а еще через пару часов решили расходиться. Чонгук хотел положить гостя у себя, но тот наотрез отказался и лег на диване. Ну ладно, как хочет. Главное — предложить. Следующие несколько дней проходили в похожем темпе. Они завтракали и работали по дому, даже Наен помогала, чтобы побыть с кумиром подольше. Вечерние разговоры стали традицией, словно они вот так всегда делали. Дождь не прекращался, а прогноз погоды говорил о затяжном циклоне, что в этом году не обошел отдаленную местность. Животные уже хотели побыстрее повылезать из замкнутых помещений, но не судьба. Тэхен готовил ужин, пока Чонгук созванивался с дядей и отчитывался о поведении сестры. Наен так и норовила вырвать телефон из рук старшего и поболтать с папой, насчет подарка на день рождения, поэтому Гук оставил девчонку наедине. Спустившись вниз, увидел уже такую привычную картину, что на несколько секунд завис. Тэхен в фартуке с надписью «любимый муж», который бабушке подарил ее ухажер явно с намеком, накрывает на стол. Все движения плавные и изящные, а запах дурманит. Он подходит ближе к парню, а тот не замечает никого рядом и, резко повернувшись, врезается в крепкую грудь, хватаясь за чужую футболку от неожиданности, пока Гук прижимает его к себе за талию. Лица непозволительно близко, а дыхание отчего-то участилось у обоих, как и стук сердец. В прохладе дома стало как-то жарко, а приоткрытые губы напротив, будто выделялись из фона. Словно они — самое важное, а остальная картинка заблюрена. — Вы чего это..? Девочка появилась на кухне неожиданно, точнее она стоит уже пару минут, наблюдая картину перед собой. Может у нее волшебный телефон, который преобразует фотографии в реальность? Парни отскочили друг от друга как ошпаренные и пытались занять себя хоть чем-то. Тэхен вот взял черпак, хотя на ужин лапша, а Чонгук решил нарезать полотенце. Сидя за столом, не боялась поднять глаза только Наен. Она активно жевала и нахваливала еду старшего, пока сам старший делал вид, будто исследует лапшу под микроскопом. А когда сестра, поев, ушла к себе, стало совсем худо. Парни сверлили взглядами тарелки, боясь лишний раз вздохнуть, хотя и дышать было нечем: весь кислород, словно выкачали. Странные чувства одолевали обоих. Страшно осознавать, что именно происходит, поэтому они молча убрали со стола и разошлись по разным углам. Тэхен сидел на диване и бездумно пялился в телевизор, абсолютно не следя за программой. Поэтому вздрогнул, когда совсем рядом с ним опустилось тело. Он не ожидал увидеть брюнета сегодня, казалось, теперь им надо избегать друг друга, но вот нет. А Чонгук заебался лежать в кровати и думать. Ему не нравились собственные мысли, но оттого, что они ему не нравятся, реальность не изменится. А она такова: Чонгуку, кажется, нравится этот милый и хозяйственный парень, что играет роль на ютубе, а на деле просто чудо. Гук не из тех, кто убегает. Он именно тот, кто садится и разбирается в проблеме, а раз эта проблема сама норовит ускользнуть, то, возможно, придется попотеть. Но это именно то, чему его учила бабушка — бороться за то, что дорого. А Ким Тэхен стоит борьбы, так что брюнет попробует, и будь что будет. — Поговорим? Тэхен вот совсем не готов к разговорам. Вот прям не-не. Но Чонгук сидит слишком близко, не оставляя бедному парню выбора. — О чем? Чонгук весело хмыкает. Хочет поиграть — окей. — О погоде, например. Солнце сегодня такое яркое… — Ага… Ну да, Тэхен не слушает, но он случайно, честно! Просто сильная рука Гука опустилась на его беззащитное колено, вот он и потерял нить разговора. И солнце сегодня яркое, и бабочки в животе блондина резвые, да вообще все прекрасно. Вон единороги скачут на радуге, и радуга на единорогах и… — Эй, Тэ! Чего завис? Чего завис?! И этот хитрющий лис еще спрашивает?! Пусть сначала уберет свою охрененную руку, покрытую мышцами и венами, с его бедра, тогда и разговор, глядишь, пойдет. — Я…эм…да… Гук усмехается с искренней реакции парня. Вот и пусть только скажет, что ничего не чувствует к нему, да павлины в брачный период не так очевидны, как блогер сейчас. Но рука неожиданно исчезает: брюнет узнал, что хотел, а теперь пришло время разговоров. Неважно, как реагирует тело, пока оно не в ладах с головой. — Ты мне нравишься… Эти слова как гром среди ясного неба, как снег на голову, просто огорошили молодого парня, что хотел скрыться и убежать подальше. Ему это не нужно, только не любовь, нет! — Чонгук… — Нет, послушай, я вообще никогда не заглядывался на парней, никогда не желал любви, меня вполне устраивала моя жизнь, но… несколько дней назад в сильнейшую грозу в дверь постучал один голубоглазый блондин, что промок до нитки и бесил меня до жути. А потом я узнал его с другой стороны, с той, которая не смогла оставить равнодушным. Сколько бы я не подавлял в себе ростки этих чувств, они все равно прорастают, Тэ. Я не хочу давить, поэтому просто уйду сейчас, но, пожалуйста, подумай… И он правда уходит. Гук сказал все, что хотел. Правда, желал напоследок коснуться блондина хотя бы кончиком пальца, но решил не напирать. Он заметил в голубых глазах страх и неуверенность, поэтому необдуманные действия могли только ухудшить ситуацию. А Тэхен остался один на один со своими мыслями. Ему понравился Чон с первого взгляда, такой весь мужественный и грозный, а с сестрой просто лапочка. Но Тэхену нельзя любить, он не хочет снова собирать себя по кусочкам после предательства родных. Просто Гук он… такой… с ним хочется поверить в сказку. Хочется остаться в этом уютном замке навсегда… Смог бы Тэхен переехать жить в деревню? Несомненно, он ведь вырос практически в таких же условиях, да и Тани здесь точно бы понравилось… Но надо ли это Чону? Может он просто захотел перчинки? А когда дождь закончится — пошлет куда подальше? Да нет, это же Чонгук — грозный снаружи, мягкий внутри. Мысли настолько захлестнули блондина, что он не мог уснуть и тупо ворочался на тесном диванчике. Не выдержав мучений, голубоглазый поднялся и медленно поплелся наверх, словно давая себе возможность передумать. Но сердцу не прикажешь, а оно уже все решило, там, глядишь, и голова смирится. Он тихонь открывает дверь и на ощупь находит кровать, откуда слышится тихое дыхание. Со всей осторожностью Тэхен подлазит к брюнету, стараясь не разбудить, только вот сон у того чуткий шо пиздец. Поэтому как только Ким коснулся кровати, сразу был притянут сильными руками к теплому телу. Сначала блондин замер, даже дыхание задержал, а потом расслабился, почувствовав легкие поглаживания по спине. Наконец мысли отступили, оставив голову в покое, и парни переместились в мир сновидений, где те самые два единорога скакали по радуге. Тэхен проснулся в кровати один и не сразу понял, что не так. Непривычная тишина разбавлялась громким пением петуха. Ким резко открыл глаза и подскочил с кровати, отчего в глазах аж потемнело. За окном было светло и ярко… Солнце. Дождь закончился. Сперва на лице появилась счастливая улыбка, а потом осознание обрушилось на плечи: что теперь будет? Блондин решил найти Чона и поговорить, но, подходя к кухне, услышал чей-то незнакомый голос. — Доброе утро… Женщина лет шестидесяти обернулась на новый голос в доме и тепло улыбнулась. Чонгук был удивительно похож на нее: тот же нос и губы, только глаза отличались, во вселенной таких больше нет. — Оо, Тэхен-и! Садись быстрее завтракать, а то остынет. Ким немного опешил от такого знакомства, но было хорошо, женщина удивительным образом располагала к себе. — А ты иди разбуди Наен, опять она все проспит… Теперь же госпожа Чон обращалась к внуку, что, уходя наверх, неоднозначно подмигнул голубоглазому, отчего тот закашлялся, привлекая внимание заботливой бабушки. Вот же ж засранец! — Как тебе у нас? Чон Давон поставила перед гостем тарелку с блинчиками и клубникой внутри и села на стул напротив, смотря так ласково, что хотелось сквозь землю провалиться от неловкости из-за непоняток с ее внуком. Интересно, а женщина приняла бы Кима как парня для ее сокровенного Чона? — Мне очень нравится. Спасибо за гостеприимство. Блинчики просто объедение, а тот торт, что я попробовал в первый день невероятен! Никогда не ел вкуснее! Давон аж заалела от такого количества комплиментов, что были сказаны слишком искренне, чтобы лгать. — Ох, милый мой, совсем засмущал старушку… — А где вы увидели старушку? Передо мной сидит только прекрасная женщина! Смех разносился не только по кухне, но и до гостиной добрался. Бабушка была более, чем довольна выбором внука, что еще с порога сообщил радостную новость. Хоть она и ждала невестку, зять тоже неплохо, да даже еще лучше! Тем более такой хорошенький. — Чего это вы такие счастливые? Чонгук появился на входе вместе с Наен, что сразу кинулась в объятия бабули. — Да я вот как раз рассказывала Тэхену, как ты в детстве любил пускать пузырики в воду. Чонгук покраснел как рак и недовольно простонал, пока остальные заливались смехом, особенно Наен, готовая поведать эту историю миру. — Бааааа… — Ви, расскажи эту историю в своем блоге, пусть побольше людей оценят твоего парня. Сказанные без задней мысли слова, заставили чай, что пил блондин, политься через нос. Гук сразу же среагировал и подал салфетки, пока бабуля укоризненно смотрела на внучку, которая просто пожимала плечами, мол «я не при делах» и, схватив пару блинчиков, смылась наверх, пока брат не прибил. Тэхен загнанно дышал и боялся посмотреть в сторону женщины, чей взгляд выражал понимаете и принятие. Она осторожно коснулась своей грубоватой ладонью чужой нежной и слегка сжала, заставляя Кима поднять взгляд, пока Чонгук стоял рядом, зная, что бабушка плохого не скажет. — Тэхен-и, не нужно стесняться или бояться моей реакции. Я всегда мечтала, чтобы Чонгук был счастлив, чтобы смотрел на кого-то так, и вот моя мечта осуществилась. Для меня абсолютно не важно, сколько тебе лет или какого ты пола, главное, что ты заставляешь Гука улыбаться. О большем я и не прошу… Тэхен был тронут до глубины души. Даже не удивительно, что она такая: плохой человек не вырастил бы Гука тем, кто тот есть сейчас. Слова Давон успокоили, и он смог даже выдавить улыбку, скромную правда, но зато искреннюю. Чонгук вообще учудил: наклонился к блондину и чмокнул в щечку. Бабуля залилась смехом от потерянного выражения лица голубоглазого, а Гук, довольный маленькой шалостью, упал на рядом стоящий стул и принялся завтракать, ловя на себе злобные взгляды анимешных глазок. Но это не пугало, наоборот, заставляло предвкушать. Неожиданно в дверь постучали. Бабушка как-то странно забегала глазами и понеслась открывать. На пороге стоял тот самый старик Хван в костюме на пару размеров больше, в сандалях с серыми носками и букетом белых роз. Парни бессмысленно лупали глазами, пока Давон принимала подарок и краснела от поцелуя в тыльную сторону ладони. Не ну джентльмен! — Здарова, молодежь! Разрешите украсть этот прекрасный цветок на свидание. У Чонгука скоро челюсть встретиться с полом, хорошо, что есть Тэхен, который заботливо придержал чужой подбородок рукой. — Чтобы в десять была дома! И еще раз спасибо Тэхену, который дико угарал с бедного ничего не понимающего Гука. — Слушаю-съ. И отсалютовав парням, схватил свой цветок и вывел из дома. Тэхен взял блинчик, свернул его в трубочку и засунул в раскрытый рот брюнета, что опять потерял контроль над нижней частью лица. — Кушай, милый… Чонгук в прострации. Сначала бабушка с Хваном, теперь игривый Тэхен… помогите бедному сердечку, что уже не справляется. Вообще, у человека по-хорошему должно быть два кровокачающих органа: одно для жизни, другое для любви. Вот так. После необычного завтрака парни расположились на том самом любимом диване в гостиной. Тэхен осторожно положил голову на плечо Гука, проверяя реакцию. А когда тот в ответ обнял одной рукой и удобнее расположил блондина на себе, Ким решил заговорить. — Гук, что теперь будет? Чонгук ждал этого вопроса, ждал с того самого момента, как проснулся и увидел за окном солнечные лучи. Он очень хочет, чтобы Тэхен переехал к нему, потому что город как-то не то, но если для него принципиально жить в мегаполисе — Гук согласен на все, главное ведь не где, а с кем. Вот Чон и хочет с голубоглазым и только с ним. — Ты… хотел бы остаться здесь? Со мной? Это приглашение такое? Если да — то он прямо сейчас готов паковать вещи и переезжать, только дорога пока еще размыта, ну ничего, вещи Гука ему нравятся даже больше. — А ты? Хотел бы, чтобы я остался? — Очень хочу, Тэ. Мы можем поехать в город, если тебе там нравится больше, мне не важно. Тэхен поднял голову с чужого плеча и заглянул в черные глаза, что смотрели так проникновенно и нежно, что хотелось утонуть в этих омутах с головой. Думал ли он, что просто повернув не туда и оказавшись в небольшой, но красивой деревеньке, встретит того самого, которого ждал столько лет? Нет. Но кого это волнует. Главное, что встретил, а остальное пустяки. — Я хочу остаться здесь. В городе меня ничего не держит, а видео могу снимать и отсюда. Чонгук ярко улыбнулся, он так счастлив, что его парень разделяет его мнение, что тоже прикипел к этому местечку всего за несколько дней. — Тогда оставайся, оставайся со мной, Тэ… На первый взгляд вроде простое предложение, но смысл заложен намного глубже. Это не просто приглашение на переезд, это просьба остаться до конца, остаться навсегда. Тэхен первый потянулся за поцелуем, о котором скрыто мечтал уже пару дней как. Губы у Гука тонкие, но теплые и мягкие. Касания осторожные и нежные. Они знакомятся с новой стороны, познают друг друга новым способом. Сминают губы, не сдерживая еле различимых стонов и тяжелых выдохов. Кислород внезапно пропал, но парни в нем и не нуждаются. Они создали свой, общий. Когда Наен спустилась вниз за водой, чуть не запнулась от вида старших. Губы раскраснелись как и щеки, а на голове дурдом. — Вы чего это? А Чонгук недоволен. Его оторвали от этого прекрасного создания напротив, что стесняется как ребенок. Но ему похуй на сестру, та и не такое видела в свои двенадцать, поэтому он снова притягивает блондина к себе за шею и расставляет все по местам. А Наен что? А она рада за брата, да и знакомство с Ви лишним не будет. Так что мелкая хватает бутылку из холодильника и смывается наверх, чтобы не дай бог не увидеть лишнего. — Вы бы хоть в комнату пошли, извращуги! Голос сестры доносится уже сверху, но парни не слышат. Они заняты, и это занятие, пожалуй, их самое любимое. Пока что.

***

— Тани! Тани! Куда ж ты опять пропал-то? Тэхен в который раз выходит на поиски своего сыночка, что взял в привычку ухлестывать за местными красотками. Ким только отвернется, как того и след простыл. Ну вот что за плейбой? Ужас просто. — Снова к соседке слинял, наверное. Чонгук подошел к парню сзади и чмокнул в шею. Это, пожалуй, его любимое место, после губ. Блондин так быстро возбуждается всего от легкого прикосновения к эрогенной зоне, что грех не воспользоваться. — Гук… перестань. Иди лучше верни сына домой! — Тц… только о сыне и думаешь… у тебя вообще-то парень погибает от одиночества, а ты… Тэхен смеется с надутого любимого лица и, вплетя пальцы в чужие шелковистые волосы, превращает прическу в некое подобие художественного беспорядка. Но Гуку нравится, нет, он в восторге. Ему не перед кем выряжаться, кроме своего парня, который падок на эти прекрасные волосы. Ентан, как и предполагалось, находится у соседки окучивающим очередную самочку. Чонгук забирает питомца домой, где тот получает словесных пиздюлей от блондина, а потом и объятия. Прям семейная идиллия. Вечером к парням заходит Давон, что пару месяцев назад переехала к своему ухажеру. Вот же ж старикан, упорства ему не занимать. Несколько лет подряд ухлестывал за первой красоткой на деревне и вот, добился наконец. Каждый день цветы и завтрак в постель. Парни очень рады за бабушку, которая расцвела еще больше после обретения любви. Она принесла паре домашнюю курочку и десяток яиц. Хоть те и отнекиваются от помощи, женщина непреклонна. Постоянно причитает, что парни слишком худые, особенно Тэхен, что и так набрал уже пару килограмм. А ночью наступает их любимое время. Все заботы испаряются, освобождая голову для новых эмоций. Чонгук целует пылко и мокро. Ким под ним отчаянно стонет и просит большего. Ненужные тряпки летят в разные стороны, пока нагие тела сгорают в пламени страсти. — Чонгуууук… пожалуйста… Если честно, Ким и сам не знает, о чем просит, но произнести любимое имя просто необходимо. Гук избавляется от белья и разворачивает блондина спиной к себе. Любовно оглаживает сочные бедра, оставляя красные отметины и присасывается горячим языком к пульсирующей дырочке. Глухие стоны заполняют комнату, смешиваясь со скрипом старой кровати. Давно пора ее заменить, но парни находят в этом свой шарм. Гук вылизывает ювелирно, доставая языком до каждой стеночки и добавляет палец, наслаждаясь несдержанным стоном. Он любит именно так — медленно и мучительно, чтобы оргазм был настолько ярким, насколько это вообще возможно. Тэхен самостоятельно переворачивается на спину и вглядывается в возбужденные глаза напротив. Они так прекрасны в лунном свете, что невозможно оторваться. Брюнет пристраивается сзади, поднимает чужую ногу и медленно входит, заглушая вскрик губами. Одну руку просовывает между любимым телом и кроватью, обнимая парня за талию, а второй задает направление толчкам. Они движутся в унисон. Сил терпеть больше нет, поэтому Ким тянется к своему члену и начинает надрачивать в такт толчкам. Не проходит и минуты как оба кончают, продолжая двигаться по инерции и доставляя болезненное удовольствие. Они никогда раньше не думали, что секс может быть таким. Не просто способом удовлетворения потребностей, а процессом обмена чувствами. Когда ты влюблен — для тебя даже самое обычное касание кажется чем-то запредельным. А они уже по уши друг в друге, и оба надеются, что навсегда. Ентан запрыгивает на кровать и начинает слизывать соленый пот с голой ноги брюнета, от чего парни заливисто смеются, смотря друг другу прямо в глаза, в которых черным по белому написана любовь. Чонгук обнимает прекрасное тело, и они погружаются в умиротворенный сон. Один Ентан не спит. Смотрит в окно и мечтает о завтрашнем дне, когда снова сможет улизнуть к соседской собаке и рассказать уже о своих чувствах. Ведь любовь не имеет цвета, национальности или пола. Она для всех и каждого, кто умеет дарить ее в ответ.