my little nook

Утро понедельника началось с рассыпанного кофе и взлохмаченных волос. Как, черт возьми, люди встают так рано и не переворачивают все вверх дном, если ноги путаются, руки не слушаются, а глаза отказываются открываться? Джисон этого не понимал и никогда не поймет. Ну, если только, может быть, ляжет пораньше и не будет смотреть ютуб до поздней ночи. Но не будем об этом. Эту часть он старается не вспоминать, иначе придется признать, что виновато не все на свете, а только он. А может, к черту? Его все устраивает. Чайник греется — Джисон не понимает, куда положил недавно купленный веник. Кофе, разбросанный по всей площади маленькой кухни, оставлять нельзя. Минхо будет ругаться. И, видимо, своим тихим — как ему казалось — бегом по всей квартире он разбудил своего парня. Минхо будет ругаться вдвойне. Джисон замирает на выходе из ванной комнаты, когда дверь напротив открывается, а оттуда выглядывает нахмуренная — точно кошачья — мордочка, за ней следом — тело, закутанное в мягкую флисовую толстовку. Некоторое время они смотрят друг друга не моргая. Один — испуганно, другой — скорее, вопросительно. — Извини, хён, я просто хотел убрать кофе, я рассыпал его случайно, господи, прости, пожалуйста, я не хотел тебя разбудить. — рассеяно бормочет младший, низко опустив голову и зажмурив глаза. Минхо всего несколько часов назад вернулся с тренировки, уставший донельзя. Они даже не успели толком поговорить — Джисон уже, слава богам, спал, когда Минхо пришел домой. Как он умудрился испортить и это? К его удивлению, он не услышал претензий. Минхо лишь стоял, нежно смотря на такого неуверенного младшего. — Чего ты так испугался, милый? — тихо спросил старший, медленно подходя к остолбеневшему парню. Джисон виновато посматривал исподлобья, нервно перебирая пальцы. — Я не злюсь, — он аккуратно взял обе ладони, что были чуть больше его, в свои. Минхо растянул губы в легкой улыбке, крепко сжимая его руки. — Хочешь, помогу убрать кофе? Младшему хотелось плакать либо от собственной рассеянности, либо от нежного тона его парня. Как он мог подумать, что Минхо, его милый и любящий парень, будет ругаться из-за такой мелочи? От этих мыслей хотелось плакать еще больше. — Ну, милый, все хорошо, — старший, заметив, как глаза Джисона начинают блестеть от слез, бережно положил ладони на его мягкие щеки, — Хан-и, я здесь и я не злюсь на тебя, слышишь? Младший, слишком чувствительный сейчас, еле заметно кивнул, не замечая скатившихся слезинок, которые бережно вытирал Минхо. — Я-я не знаю, что на меня н-нашло, правда. — тихо проговорил Джисон, смотря своими влажными в сонные, нежные глаза старшего. — Могу я обнять тебя, милый? — Минхо не подавал виду, но по его дрогнувшему голосу и неуверенной улыбке было понятно, как он переживал за состояние младшего. Сессия никого не щадит, особенно на факультете живописи: не хватает времени даже на подышать, не то, что отдохнуть или полноценно поспать. Минхо изо дня в день замечал: круги под глазами младшего становились все больше, вид — особенно по утрам — похожим на зомби; вроде недавно осветленные волосы уже пора было красить снова — слишком были заметны отросшие корни. Да, Минхо тоже было тяжело, но к третьему году учебы он научился выстраивать свой день так, чтобы успевать и спать, и тренироваться, и даже готовить для себя и своего парня. Последняя тренировка была исключением — горят дедлайны. Но для Джисона, только недавно поступившего в университет, все это казалось адом. Заданий у него вагон и маленькая тележка, а времени — всего 24 часа в сутках. Он часто забывал завтракать по утрам, слишком застряв в своих мыслях о предстоящих занятиях, и в итоге опаздывал, успевая выпить только чашку крепкого кофе. Желудок так себе посадит, ей богу. В ответ Джисон только кивает, боясь, что, если скажет хоть слово, его голос сорвется на непонятный хрип. — Иди сюда, — Минхо обнимает его за слишком тонкую для парня талию, крепко, но бережно прижимая к себе. Он поглаживает его спину и коротко целует в плечо. Джисон срывается на тихий плач, обнимая парня и утыкаясь лицом ему в шею, практически полностью скрываемую худи. Он чувствует тепло, исходящее от всего Минхо: рук, которые будто горят на его спине; шеи, которая пахнет невыносимо приятно, и если бы у тепла был запах, он ощущался именно так; груди, прижимающейся так близко, что можно почувствовать биение сердца. Минхо весь состоит из тепла и заботы. Как получилось, что ему достался такой замечательный человек? Мыслей становится слишком много, поэтому он только крепче прижимается к старшему, хотя, казалось бы, куда еще ближе, и счастливо улыбается в кожу Минхо, постепенно успокаиваясь. Старший на это лишь целомудренно целует его в шею — единственное место, до которого он может дотянуться — и мурлычет незамысловатую мелодию. Ну точно кот. Джисон перестает плакать окончательно через несколько минут и только шмыгает носом в последний раз, поднимая голову и смотря в глаза Минхо. — Помоги, — улыбаясь чуть заметно, говорит Хан, — В награду сварю кофе и тебе. — М-м-м, этого будет мало, не находишь? — дразнясь говорит старший, все еще сонный и по-милому ворчливый. — Поцелуя будет достаточно? — поймав настроение Ли и улыбаясь еще шире, произносит Джисон. — Думаю, да, если ты дашь аванс сейчас, — все еще дразнится, потираясь своим носом о чужой. Джисон лишь коротко смеется на это и припадает к губам напротив. Он не может сдержать улыбки, поэтому поцелуй не заходит дальше долгого прикосновения, и Минхо хнычет, тыкая пальцем в ребра младшего. Последний лишь хихикает на это, отрываясь от губ. Он смотрит на несерьезно нахмуренное лицо старшего и берет его в свои ладони, покрывая маленькими поцелуями-бабочками: в уголок губ, щеку, нос, другую щеку. Минхо будто начинает мурчать, подставляя до этого недовольное лицо под ласки и расслабляясь в руках младшего. Как же он слаб перед этим милашкой. — Ну все, убирай кофе сам, ты испортил наш утренний поцелуй, — надувая губы, вредничает Минхо, но продолжает крепко держать младшего в своих руках. Уж больно приятно обнимать его. — Ну, хён, пожалуйста. У меня есть шанс исправить ошибку? Можно? — с надеждой смотрит Джисон, поглаживая щеки своего любимого. — Ну-у, нет, я иду готовить завтрак! — смеясь и убегая от Джисона, говорит Минхо. — Минхо, подожди! Утро понедельника продолжалось с долгими поцелуями на кухне, смехом и бесконечной любовью двух парней, нашедших друг в друге всё и еще немного.