18 мне уже

      Антон Павлович Чехов долго не мог понять, как так получилось, что год назад, съезжая с общежития, где постоянно было шумно из-за попоек и вечеринок, в съемную квартиру недалеко от Академии, вместе с вещами он захватил и своего соседа по комнате Джеймса Тиберия Кирка. Особенно это было непонятно, учитывая факт того, что Джим эти самые вечеринки и пьянки обожал и, зачастую, не пропускал.       Но несмотря на это, достаточно быстро стало понятно, что в том, чтобы снимать квартиру на пару с Джимом, было множество плюсов: во-первых, двадцатидвухлетнему парню было намного проще снять квартиру, чем шестнадцатилетнему подростку. Во-вторых, оплата казалась не такой большой, когда делишь её на двоих. В-третьих… На самом деле Паша долгое время не мог придумать ничего в-третьих: Кирк был шумным, создавал хаос, в редких попытках готовить умудрялся каждый раз чуть ли не поджигать кухню… Но спустя полгода это злополучное «в-третьих» всё же нашлось: если появлялись проблемы или конфликты с соседями, Джим всегда шёл разбираться сам, позволяя более мирному парню избежать конфликта. Так, например, во время очередной разборки Чехов стал младшим братом Кирка для какой-то сердобольной старушки, что грозилась вызвать органы опеки, ведь «маленький ребёнок не может жить один».       Короче говоря, несмотря на то, что жизнь у них была ничуть не хуже, чем в общежитии, Чехов иногда задавался вопросом, как Джеймс Кирк, король вечеринок, променял эти самые вечеринки на спокойную жизнь с подростком под боком. Долгое время единственное объяснение этому нелогичному, на взгляд Паши, действию было озвучено самим Кирком и звучало: «Мы весь первый курс прожили в одной комнате. Я за год привык к твоему присутствию». Спорить с весомостью этого аргумента было тяжело, Пашка и сам привык к шумному соседу, и, если говорить совершенно честно, был рад, что не один успел привязаться.       А потом Павел узнал, что буквально этажом ниже, прямо под ними, жил лучший друг Джимми, и всё встало на свои места. Леонард МакКой, а именно так звали соседа, тоже обучался в Академии и снимал квартиру на пару со знакомым.       Чехов, узнав о данной новости, потрясённо осел на кровать. И пока удивлённый Кирк пытался понять реакцию парня, Паша не мог поверить, что ему так повезло. Про Леонарда МакКойя он узнал ещё на первом курсе. МакКой, будучи лучшим студентом на медицинском направлении, был приглашён преподавателем БЖД, чтобы прочитать лекции по первой помощи в случаях различных ранений, обморожений и ожогов. Чехов тогда внимательно слушал мужчину и не мог оторвать от него взгляд. Рассказывая основные правила, Леонард имел такой вид, недовольно-воодушевленный, что ли. Паша видел, что тот явно не в восторге, что пришлось читать лекцию, но при этом мужчина так ответственно все рассказывал и показывал… А Павел откровенно залипал на его голос, южный акцент и… Руки. Он смотрел, как правильно делать перевязку и обрабатывать раны в полевых условиях, представляя, ЧТО бы могли сделать эти даже на вид сильные руки в постели…       С того дня парень не мог забыть красивого доктора. За год обучения в академии, Павел по крупицам собирал информацию про этого удивительного человека. Леонард был талантливым доктором, и, как понял парень из своего наблюдения, имел весьма скверный характер. А ещё он часто пил с Джимом. И ненавидел космос.       И вот, Кирк сообщает, что самая настоящая мечта парня, живёт под ними, и, кажется, ждёт хоть какой-нибудь реакции, но Паша, зависнув в своих мыслях, смотрел куда-то в даль. Мужчина на пробу позвал Чехова по имени, но и на это не получил никакой реакции.       — Всё, Паш, я зову Боунса, — переживая, что до парня не получается дозваться, мужчина уже достал телефон, но Паша тряхнул головой и осознанно посмотрел на Джима.       — Нельзя звать МакКойя. Мне ещё восемнадцати нет, — сначала Джим не понял причинно-следственную связь данного заявления, но заметив, как Чехов покраснел и отвёл взгляд, понял.       — Серьёзно? Леонард? — Кирк давно знал, что его другу кто-то нравится, но и предположить не мог, кто именно смог пробраться в мысли мальчишки. Получив утвердительный кивок, Джим потрепал Пашку по голову. — Влип ты, конечно…       Больше эту тему не обсуждали. Уважая желание парня пока что не знакомиться с МакКойем лично, Джим друга в гости не звал, спускаясь к тому сам. Правда, за последние подгода, МакКой всё же поднимался к ним трижды.       В первый раз это случилось ровно за шесть месяцев до дня рождения парня, и Пашка лишь чудом успел спрятаться в свою комнату, до того как Леонард прошёл в их квартиру. Как оказалось позже — между этажами прорвало стояк и, чисто технически, несмотря на то, что в их ванной было всё сухо, они благополучно затопили соседей.       Второй раз произошёл месяца через четыре, когда обоих парней не было дома. Непонятно каким образом, но пока оба парня были на занятиях, в ванной прорвало кран и они умудрились вновь затопить соседей. Кирку с этой новостью позвонил МакКой и так громко высказывал всё, что он о них думает, что Паша, стоявший рядом, всё прекрасно слышал и без громкой связи. И пока Джим убежал спасать две квартиры от воды, Пашка остался на парах придумывать оправдания, почему Джеймса опять не было на занятиях. Радовало, что преподаватели всегда верили парню, ведясь на его ангельский вид.       Третий раз МакКой поднялся к ним за неделю до Пашиного совершеннолетия.       — Признайся честно, вы издеваетесь? — стоило только Джиму открыть дверь, как Паша, сидящей в своей комнате, сразу же услышал уставший голос Леонарда. Как оказалось, в тот день у них сломалась стиральная машина и весь пол был в мыльной воде.       — Джим, если ещё раз затопите — изнасилую к хренам. Может хоть так дойдёт, — с этими словами он покинул квартиру друга.       Позже, убирая остатки мыльной воды с пола, Павел был, как говорится, тише воды, ниже травы.       — О чём задумался, вундеркинд? — Кирк устал, но необычный загруженный вид друга заставлял беспокоиться.       — Джим… А можно я на свой день рождения соседей затоплю? — Паша внимательно смотрел своими большими серыми глазами на друга, ожидая его реакцию.       — Валяй, — отсмеявшись, мужчина подмигнул Павлу. Заканчивали устранять последствия локальной катастрофы в приподнятом настроении.       Неделя ожидания пролетела быстро. Казалось, Павел впервые так сильно радовался своему дню рождения. Проснувшись ни свет ни заря, он ворочался в кровати, уговаривая себя поспать ещё немного в редкий выходной, но увы, сон ни в какую не шёл.       Заставив себя проваляться до одиннадцати, Павел встал и направился в ванную, где и был пойман в крепкие дружеские объятья.       — С днём рождения! — на редкость для выходного дня в такую «рань» умытый и собранный Джим долго не отпускал друга из объятий. — Умывайся и пошли завтракать. Я уже даже на стол накрыл! Да не бойся ты так, готовил не я, — заметив испуганный взгляд Павла, мужчина рассмеялся.       Как оказалось, на завтрак их ожидал большой клубничный торт. Достав большие ложки, Чехов наотрез отказался пользоваться ножом, свято веря, что есть не разрезанный торт намного вкуснее.       — Во сколько планируешь утраивать потоп? — объевшись тортом и все же признав, что необъяснимым образом такой способ поедание торта делает десерт и вправду вкуснее, Кирк приступил к самому главному вопросу.       — Ну… Как только останусь один, — немного покраснев, Паша пожал плечами. Он не мог отделаться от мысли, что весьма невежливо выгоняет друга из квартиры.       — Ни слова больше, — Джим, убрав всё со стола, пошёл в коридор. Взяв ключи и кожанку, он потрепал мягкие кудряшки друга. Прямо перед тем, как закрыть дверь, мужчина улыбнулся: — Удачи тебе!       Оставшись в полном одиночестве, Павел направился в ванную, включил воду и принялся наблюдать, как вода медленно наполняет раковину, а после и заливает пол. Смотря на всё это безобразие, парень всё ещё не верил, что он и вправду отважился специально устроить потоп. И какого, спрашивается, чёрта Джим не только не остановил, но и поддержал его затею? Определённо после выпуска нужно молиться, чтобы их не распределили на один корабль. С их фантазией и тягой к приключениям, корабль будет либо всё время в ремонте, либо в… неприятностях.       Уйдя в свои мысли, Павел вздрогнул, услышав настойчивую трель дверного звонка. Отправляясь к двери как на казнь, Чехов подумал, что по-хорошему, стоило бы продумать слова, которые он скажет явно разгневанному мужчине. Сделав последний глубокий вздох, он, приняв самый невинный вид, на который был способен, открыл дверь.       — Джим, какого…? — мужчина замолчал, стоило ему увидеть вместо наглого друга его соседа. Нужно подметить, очаровательного молодого соседа с копной кучерявых светло-русых волос и большими серыми глазами.       — А Джима нет. Сегодня я за него. Павел Чехов, кстати. Можно просто Паша, — парень постарался обольстительно улыбнуться, хотя рядом с этим человеком колени тряслись.       — Леонард МакКой, — чисто на автомате представился мужчина. — За него, говоришь? Тебе лет-то сколько?       — Восемнадцать. Сегодня исполнилось. И да, Джим мне передал ваши угрозы.       — И ты всё равно меня затопил. Специально, — Леонард смотрел внимательно на парня. Ещё никогда в жизни, за все тридцать два года, мужчина не встречался с такой наглостью. А он, между прочим, был лучшим другом Джейса Т. Кирка, что о многом говорит.       — Иногда приходится делать подарки самому себе в виде горячего мужчины, — Павел продолжал улыбаться своей обезоруживающей улыбкой. Именно в этот момент МакКой понял, что перед ним стоит самый настоящий бес в обличье ангела.       — Живо в ванную убирать воду. Потом пойдём праздновать, — с тяжёлым вздохом, мужчина прошёл в квартиру. Он не ожидал, что в первый день отпуска ему придется мало того, что разбираться с очередным потопом, но и знакомится с очаровательным парнем возрастом «ещё вчера было нельзя, а сегодня забирай меня скорей, увози за сто морей и т.д. и т.п.». И, раз уж так настойчиво предлагают, МакКой заберёт. В качестве моральной компенсации. И никому не отдаст.