Цена нашего спокойствия

— Отец, вы хорошо подумали? — бросает Росио, но едва ли рассчитывает на честный ответ. Алваро не нужны советы и неприятен упрек. Сын не упрекает его в том, что отпрыска мятежного герцога стоило бы отдать на воспитание монастырских крыс, как предлагали почти все участники Тайного Совета, или оставить матери, словно мелкий дешевый жемчуг не стоящий и внимания, как намекал в приватном разговоре кансильер. Сам не осознавая того, маркиз Алвасете обозначает этим вопросом свою детскую, давно забытую и вот воспрявшую, ревность. О, он прекрасно видел, как Алваро, потерявший стольких детей, смотрел на герцога Окделла, ребенка лишившегося стараниями Рокэ, любимого родителя. Ричард же, - отныне Рикардо - смотрит на Алваро, впрочем, как и на всех вокруг, с обреченностью измученного старого волка, несмотря на свои юные одиннадцать лет. Алваро хочется, чтобы Ричард оттаял. Нет, он прекрасно осознает, что горе утраты будет с его воспитанником всегда и, сколь бы не были важны плоды этой смерти для государства, мальчику трудно будет принять жестокую правду. Но только в их силах правильным образом приручить северного волчонка за которым теперь, ни много ни мало, весь непокорный огромный Надор. Во дворце почти нет юношей его возраста, поэтому свободное от уроков и занятий время молчаливый и хмурый Ричард проводит рядом со своим опекуном. Ричард читает и, забывшись, забирается в кресло с ногами, как делал, наверное, в кабинете отца в далеком детстве. Рисует, расположившись с альбомом у окна, и Алваро замечает, как Ричарду иногда хочется показать получившееся, но он себя сдерживает. Прячет котенка, убежавшего с королевской кухни, в полах сюртука, а поняв что обнаружен, хмурится и уходит. А еще Ричард улыбается и даже смеется, когда думает, что никто на него не смотрит. Алваро часто берет его на конные прогулки или от скуки, да, только от скуки, фехтует с ним сам, проверяя чему мальчика учит ментор. Дикон ужасно скучает по сестрам, Алваро узнает об этом и через полгода дозволяет старшей сестре Ричарда приехать, чтобы повидаться с братом. Стоит маленькой герцогине снова появиться в жизни Ричарда, Алваро понимает - все, что раньше он принимал за счастье в глазах своего воспитанника было всего лишь слабым его отблеском. С согласия матери юная Айри остается фрейлиной при королеве. Алваро ловит себя на том, что с интересом размышляет какую книгу посоветует мальчику следующей и на том, как хочется рассказать Ричарду о многом, что молодому человеку с севера не случалось даже вообразить и смотреть потом, как удивленно изгибаются темные брови, как загорается неподдельным интересом серый взгляд. Он ловит себя на том, что видит в герцоге Окделле еще один шанс не совершить ошибку и это, пожалуй, пугает его самого. Дорак качает головой и сетует, что монастырское воспитание было бы лучшим решением, а уж когда Ричард сходится со вторым из сыновей Придда, кардинал совершенно теряет терпение и чувство меры. Увезти бы мальчишку, пусть с другом, если захочет и, разумеется, с сестрой - к теплому южному морю, подальше от клятых дворцовых интриг и покушений от бывшего союзника. Алваро мечтает поехать домой в Алвасете, все явственней представляя, как, с некоторым даже удовольствием, оставит Дорака на Рокэ, а Рокэ на Дорака. Пусть кусают друг друга, а мальчика он надолго увезет из этого серого унылого города. Здоровье уже не то - давит сердце, все сентиментальнее Алваро кажется самому себе и злится за подобное на себя, а еще раздражают мысли о том, что он уже стар, и совсем не уверен доживет ли до Излома кругов. Еще десять лет назад он был бы счастлив умереть в Алвасете и завещать похоронить себя в обнимку с гитарой. Сейчас же... Но Ричард, но интриги Штанцлера с Дораком, но Рокэ... — Росио, — сын старательно улыбается и смотрит пристально, — Обещай заботиться о Ричарде, как о младшем брате. Просьбы излишни, Рокэ не пойдет против его воли и, конечно же, позаботится о последнем воспитаннике отца и герцоге Надорском со всем тщанием. У Дика, так и не ставшего Рикардо, испуганные глаза, оба они сидят рядом с постелью, склонившись к Алваро. Росио мотает головой и вцепляется в старческую, но еще крепкую руку родителя. — Нет, отец. Нет! Вот еще! — протестует сын, — Мне он нужен меньше, чем духовник. Вы взялись, так и живите теперь, пока этот Окделл не вырастит в настоящего вепря. Кто будет вытаскивать этого бедового юношу из дурных его затей? Я не буду отец, я отказываюсь, вы слышите меня? Дик знает, что Рокэ на самом деле не сердится на него и говорит для отца, впрочем, это понимают все трое. Мальчик слабо улыбается, вытирает украдкой глаза. — Эр Алваро, пожалуйста не говорите ерунды. Вы поправитесь, а к весне, как обещали, поедем в Кэналлоа. Помните, вы обещали? Алваро помнит свое обещание показать юг молодому вепрю, а значит должен во что бы то не стало выздороветь к весне. Второй рукой он сжимает ладонь Ричарда и кивает: — Разумеется, Дикон. Так и будет.