Свободен

Оглушающий хруст отдаётся звоном в ушах и яркая вспышка боли пронзает всё тело, начиная с ноги. Он вообще ещё жив? И летит вниз. Жив. Четкое осознание того, что он больше не встанет на свои две и не пойдет ровной походкой. Все беды свалившиеся на него за последние месяцы давили на плечи, заставляя сутулиться и опускать плечи, вздыхать и оглядываться. И каждый раз задаваться вопросом "За что?". Ему, будто, мало всего того, что происходило каждый грёбаный день его жизни до этого. Хотя, вероятно, его судьба злопамятна и грязное далёкое прошлое не ушло без последствий. Сейчас уже поздно думать о том, хороший или плохой из него вышел человек, считая каждый поступок хоть как-то влияющий на этот критерий. Да, всё же, может он и заслужил лицезреть эту войну. Может, заслужил даже быть её участником и видеть каждую смерть. Он уже ничего не знает. Сердце бьётся всё тяжелее ,не выдерживая, а воспоминания теряют былой смысл с каждым часом. Мысли крутятся в голове, как рой жужжащих пчёл, и только одна громче всего остального. -Я убью Зика. Снова резкая вспышка перед глазами и он понимает, что находится на поле боя. О чём он вообще думает, если нужно сражаться? Но понимание того, что летит он не своими силами доходит до него значительно позже. И его закидывают на непонятного, почему-то летающего титана. Такое вообще возможно, или он бредит? Он осторожно оглянулся. Габи, Микаса, Энни, Жан и Конни о чём-то разговаривали, похоже, даже кричали, он не слышал, в ушах стучало собственное сердце, заглушая собой абсолютно всё другое. Но он был жив. Чем не чудо? Хотя, выходить каждый раз выжившим из всего этого дерьма уже походило на проклятие за все его грехи, но никак не на чудо. Пора возвращаться к бою. -Разделимся. Ударим в две точки. Мы уже не в том положении, чтобы волноваться об Эрене. А ведь именно он когда-то был "надеждой всего человечества". Что же стало? За что они сражаются? Кто или что теперь для них надежда? Он много раз спасал и делал выборы в пользу Эрена, но теперь было понятно. Его выбор оказался неправильным. И теперь все несли ответственность за его глупость. Он расслышал только... -..Капитан больше не в состоянии сражаться!... А ведь и правда... Дрожь пробила всё тело, а пульсирующая раненая нога напомнила о себе. Он оглядел себя. В каком он состоянии вообще? Назывался "сильнейшим воином человечества"-и он поморщился, ужасное клеймо-а теперь что? Неужели не может сражаться? Нога выглядела необнадёживающе. Как теперь он в таком ужасном виде хоть кому-то поможет? Он и так пролежал огромное время ничего не делая, пока другие бились на смерть. Липкое чувство вины давно расползлось по всему сознанию. Он бесполезен. Его будто пробило током. Точно. -Где же Зик? Где он... Хуже быть не может. Есть ли от него хоть какая-то польза сейчас? Он же обещал... _"Я всегда исполнял его приказы... Однако именно последний приказ я... А вдруг наша миссия..завершилась ещё тогда? Скажите мне друзья... Чему вы посвятили свои сердца?.. Тому, чтобы отнимать чужие жизни? Нет... Мы все мечтали о мире без титанов. Ведь только такой мир..стоит всех этих принесённых в жертву жизней." Глаза слезились, а голова гудела от переполняющих эмоций, которым он никогда не давал спуску. Его выдержка всегда была на высоте, но теперь, он медленно скатывался в пропасть, не имея контроля. Тяжесть всего того, что он тащил на своих плечах ломала очень искусно. Он буквально физически ощущал как слабеет. За каждым его шагом следовало два назад. Его выносливость никогда не была бесконечной. Он ломался на части, чувствовал это и не мог ничего поделать. Воспоминания стали собственными бесами. Ему не хотелось думать обо всём этом, но чувство того, что за ним постоянно наблюдают, со всех сторон и очень внимательно, осязаемое чувство, не давало бездействовать окончательно упав духом. Они всегда верили в него. Не мог он подвести хоть кого-то, хоть чьё-то трепещущее сердце отданное службе и превращённое в стрелу на самой жестокой и кровопролитной войне. -"Эрвин... Тогда, я выбрал не тебя... Но я не жалею о содеянном." Это было самым настоящим криком отчаяния. Он не надеялся. Сломался с громким хрустом и опустил руки. Было поздно уже искать взглядом в самом эпицентре войны. Он не исполнит обещание. Смирился. Не сдержал слово и соврал... Сердце будто выдернули из грудной клетки проломав все рёбра. Не хотелось дышать от боли, окутавшей, словно одеяло. Он ощущал подобное тысячу раз, но сейчас было больнее. От чувства собственной беспомощности хотелось умереть. Он уже наубивал других. Достаточно. Слёзы сдержать было трудно, но он старался из-за всех сил. Подводить других было последним в списке желаемого. Может, хоть что-то ещё сможет сделать. Может, хоть чем-то ещё будет полезен. И слышит крик. -Я здесь! Эй, Леви! Ты же искал встречи со мной! Он сошёл с ума? Уже не важно. Времени думать не было, а он и не думал. Плевать было на ногу. Цель была одна. Исполнить последнюю просьбу Эрвина. Сдержать обещание. Слетает с титана в мгновение, будто он в самой лучшей своей форме и... Клинок рассекает плоть, а голова звероподобного улетает прочь от тела. Неужели он наконец исполнил то, что уже давно обещал Эрвину? Это конец? Дрожь земли остановилась. Счастье длилось недолго, а кошмар ещё не закончился. Эрен ещё не мёртв. Только когда Микаса выносит его отсечённую голову становится ясно. Сила титанов исчезнет из этого мира. Поверил ли он? Нет. Это чувство было несравнимо ни с чем. То, с чем он боролся основную часть своей жизни просто исчезает. Силами и трудом, жизнями и кровью, сердцами и плотью получена победа. Чистое небо над головой и свобода. Хотелось дышать, вдыхать этот воздух, осознавая, что теперь всё кончено. Он не испытывал счастья, слишком много всего он отдал. Слишком много всего у него отобрали. Но сладкое и воздушное, как сладкая вата(странное сравнение, думалось ему), облегчение впитывалось с воздухом и текло по венам вместе с кипящей кровью. У него не осталось ничего кроме чистого неба над головой и теперь, как сумасшедший, он разговаривал с теми, кого ощущал всегда за спиной, чувствовал и слышал, но не мог видеть. Отдавшие свои сердца ребята всегда стояли за ним и ждали конца, чтобы узнать зачем всё это было нужно. Теперь они знали. Теперь они видели результат, это точно. Они были свободны. -Вы же все видели, да? Вот чему вы посвятили свои сердца... Наверняка, сейчас он последний раз отдавал честь. За всех. Круговорот мыслей мешал заметить, что теперь слёзы, одна за другой катились по щекам, впитываясь в бинты или капая вниз. Это были все его чувства. Всё что он пережил сейчас собралось в этих солёных каплях. Впервые позволяя себе такую слабость, он бесшумно плакал и не сожалел. Он не свободен тоже, всё ещё чувствует щемящую боль в груди, будто ломают кости. Но он победил. Мы победили. Правда, какою ценой...