Дождь в волосах твоих запутался

Айри смотрел на него, жадно, раскрыв все свои темные силы. Джон всегда был восхитительно красив. С малолетства, с их первого боя. Айри никогда не воспринимал его как добычу, это было бы недостойно для такого охотника. Джон напоминал Айри огненный вихрь, что охватывает лесную чащу, когда летний зной раздирает когтями жары усталое, наполненное светом жизни летнее небо. Айри никогда не видел света, но, даже лежа в своем саркофаге в подземелье, он чувствовал его касание. Так же ярко он чувствовал Джона. Запах его рыжих до красноты волос, скрип его потертых кожаных накладок на охотничьем костюме, жжение и холод его боевого серебра. Впервые он встретил Джона в бою, когда тому было всего пятнадцать лет. В этой битве мальчик умудрился лишить его одной из Невест, а это непросто даже для матерого охотника. Мальчик восхитил Айри, и с тех пор тот начал ждать. Вампирам некуда спешить, особенно таким, как Айри. Он ждал их общего времени, наблюдая за Джоном как за временами года. Весна мальчика прошла, он больше не бросался в атаку на нечисть так голодно и страстно, стал осторожнее и злее. Всему виной горе первой потери: в свою весну он лишился матери. Не Айри забрал ее жизнь, но он не остановил своего собрата. В свое лето, яркое и слепящее, Джон влюбился, и недолго Айри чувствовал на нем ароматы его семьи. Жены и сына. Их тоже забрал не он, их отняла болезнь. И вот наконец с первыми дождями тридцать пятого года с момента рождения Джона пришла осень. Их общая, прекрасная осень. Конечно, Джон возмужал, обрел огромный опыт, стал лучшим среди равных в Гильдии Серебра, но тело его не молодело. И рано или поздно он должен был получить рану, которая приведет его на последнюю битву. Именно так заканчивают свой путь охотники. Редко они доживают до сорока лет. Айри слетел с замковой стены на мост, дождь омывал его крылья и волосы, его черный, без единого шва, костюм для битв. К Джону, стоящему на мосту, он приближался медленно и осторожно. Это был последний бой, охотник сделает все, что в его силах, чтобы забрать его с собой за грань жизни. Джон поднял на него усталый взгляд, с его одежды и волос текли потоки воды, он был в защите, в руках — его любимый кольевой арбалет. Но какой был в этом толк, если колено правой ноги в фиксаторе? Стрела раздробила сустав, Джон не мог даже двигаться. А вот это сделал Айри, именно он выпустил стрелу и сбросил Джона со стены, когда тот попытался добраться до инкубатора его Невест и взорвать там все. Безопасностью Единокровных он рисковать не мог. — Сними защиту, — голос Айри звучал вкрадчиво и нежно, он осматривал тело Джона, находя все новые и новые ловушки. Джон усмехнулся и сорвал серебряные ошейник с шеи и браслеты с запястий, обнажая точки удара. — На что ты надеешься? Бомба под одеждой? Я уже отключил механизм. Нож за поясом? Я Древний, меня так просто не убить. Экстракт борца и полыни, который ты выпил? Они травят только тебя, дурак. Айри сделал еще шаг к человеку, сбил шляпу с его головы и вырвал из рук арбалет, сбросил все это с моста и наконец, великие боги, прижался лицом к этой коже, вдохнул аромат волос, смешанный с запахом дождя и крови. И боли. Джону было очень-очень больно. Как он вообще сюда дошел, на силе воли? — Тебя это злит, правда? Охотник не должен приползать на последний бой, должно быть больше пафоса и героизма в смерти? Джон зарычал и покачнулся, но, прежде чем колено подломилось, Айри подхватил его на руки и сжал в объятьях. Один взмах мощных крыльев — и он поднялся к окну башни. И только там, в тишине своей спальни, он мягко и аккуратно вонзил в Джона клыки, чтобы закончить его человеческую жизнь, слабую и хрупкую. И даровать ту, которую проклинали все охотники. Но, идя на эту последнюю битву, они втайне знали, чем она заканчивается. Вампиры редко отпускают своих убийц, отдают честной и благородной смерти, ведь они, как Луна и Солнце, не могут жить друг без друга. Айри долго сидел у окна, любуясь телом на кровати. Джон дрожал, иногда вскрикивал. Вампирская зараза заботилась о его ноге лучше, чем друзья и отец, выставившие его из дома умирать. Она излечивала и вливала в тело Силу. Айри принюхался, и его губы растянулись в счастливой улыбке. Запах стали. И ландышей. Если Новорожденный по крови начинает пахнуть ландышами, большой шанс, что он станет крылатым. — Скоро, Джон. Совсем скоро твоя последняя охота станет первой. Я так долго этого ждал.