In search of happiness

Сентябрь закончился и настала пора более холодного времени. Октябрь, как всегда ожидался дождливым, поэтому надеяться на хорошую погоду не было смысла. Отрывая лист календаря, Минхо переносит красный квадратик на следующую неделю. Десятое октября. Понедельник. Начинать новую рабочую неделю всегда тяжело, особенно после таких ленивых выходных. Таких ленивых, так ещё и в компании Джисона. Удивительно, как они стали проводить намного больше времени вместе. Зайдя на кухню, Минхо ставит чайник и оглядывает холодильник. Решая, что надо чем-то позавтракать, Ли понимает, что скоро снова надо будет закупаться продуктами. Доставая пару яиц, а затем и пакет молока, Минхо замечает пластинки таблеток, которые ему прописали ещё месяц назад. В голове невольно всплыли слова Джисона, Чанбина и даже его лечащего врача. Прикрывая глаза, будто от этого эти злосчастные таблетки исчезнут, Минхо разочарованно вздыхает. Откладывать в долгий ящик это нельзя. Как бы Минхо не было плохо тогда, сейчас он хочет жить как здоровый человек. Падать в обмороки, чувствовать себя ужасно ежедневно и ежечасно ему совсем не хотелось. Поэтому отложив пластинки подальше, Ли приступил к приготовлению омлета. Достав глубокую чашку и венчик, Минхо разбил два яйца и добавил туда молока. Перемешивая основу для омлета до пенки, Минхо солит её и ставит сковороду на расскалённую плиту. Выливая желтоватую жидкость, она тут же становится белой и воздушной, словно перьевая подушка. Не проходит и пяти минут, как омлет уже приготовился. Вдоволь насладившись завтраком, Минхо решает заняться уборкой, которую откладывал на выходные. Поэтому, вымыв посуду, он начинает с ванны. Начищать добела ванную и унитаз — стало чем-то привычным, поэтому проблем с этим у Минхо не возникает. Дальше по плану идёт спальня. Протерев пыль с полок стелажа, вымыв полы и поменяв постельное белье, Минхо решает, что на сегодня достаточно, да и к тому же, пока он провозился с ванной и спальней, наступило время собираться на работу. Быстро уложив волосы, надев рубашку с излюбленными брюками, Ли быстро выходит из квартиры и быстрым шагом идёт к бару. Немного опоздав, Минхо быстро забегает в забегаловку, параллельно здороваясь с парнями. Вешая пальто, он находит свой фартук и на ходу завязывает его. Выходя из служебной комнаты, он снова вливается в рабочий день, бегая от одного стола к другому. Солёный запах чипсов распространяется по всей забегаловке и контрастирует со сладкими запахами коктейлей. За дверями, которые ведут прямиком на кухню, слышны звуки расскалённого растительного масла, постоянно пытавшегося выстрелить кому-нибудь в глаз. Сегодня Джисон не выступает, а сидит в дальнем уголке и, кажется, делает какие-то задания для университета. Он усердно выводит какие-то знаки, иногда поглядывая в книгу. Спрашивать, почему Джисон сидит в этом шумном балагане, а не, например, дома, Минхо не стал. Какой в этом смысл? Вот именно, что его нет. Тем более, внятного ответа не последует. Да и у каждого свои представления комфортной обстановки. — Минхо-о-о-о, — протянул младший, обращаясь к мимо проходящему Минхо с очередным заказом, — поехали к моей бабушке? Она как раз тебя вспоминала. — Не знаю Джисон, не знаю, — задумался Минхо, — начало недели все же. Пока мы доберёмся туда, уже будет за полночь. Неизвестно, сколько мы просидим там. Тебе же с утра на учёбу, может тогда не стоит? — расставляя кружки с пивом, а затем и тарелки с курицей в кляре, говорил Ли. — Да мне все равно к третьей паре. — А ты выспишься? — Да даже если и нет, то плевать. — Зато мне нет, если скажешь мне сколько конкретно мы потратим времени, то тогда я подумаю. Спланируй все так, чтобы времени хватило на все и на качественный сон, — отрезал Минхо, обеспокоено смотря на Джисона. Тот лишь наигранно обиделся, возвращаясь к тетради. — Обиделся? — шутливо спросил Минхо, присаживаясь рядом с Джисоном. — Нет, Хо, просто считаю сколько мы потратим времени, — саркастично хмыкнул Джисон, отворачиваясь от Минхо и складывая руки на груди, словно маленький ребёнок. — Хан, Я просто беспокоюсь за тебя, — и это прозвучало слишком серьёзно. Но ведь это правда. Минхо беспокоится о Джисоне, беспокоится о его здоровье (хотя беспокоиться он должен о себе). — Я. — и лицо Джисона залилось лёгким румянцем, — Лучше бы о себе беспокоился, — промямлил Хан, опуская лицо. — В смысле? — Ну правда, Минхо, так дело не пойдёт, — Минхо насторожился. — Пожалуйста, сходи к врачу. Если не ради себя, так ради меня, — щёки все ещё были розовые, но он был точно серьёзен: упрямый, хоть и слегка растерянный, взгляд, и туловище, повернутое прямиком на Ли. — Пообещай! — Джисон протянул мизинец. — Обещаю, — приглушённо ответил Минхо, потягивая мизинец в ответ. Их мизинцы переплелись, и Хан начал раскачивать их руки, довольный ответом. — Минхо! — послышался громкий голос из дверей кухни, — Иди забирай заказы, хер ли ты расселся? Твой мелкий не успевает. — Блять. — выругался Ли, — Иду я! Раздражённо шагая в сторону кухни, Минхо ловит себя на мысли, что хотел бы посидеть там с Джисоном подольше. Но заходя на кухню, все мысли уходят из его головы, их заменяет гнев. — Минхо, ты на работе! — начал кричать шеф-повар. — И что? Я не могу присесть? — подхватив тон повара, ответил Минхо. — Мы тут работаем вообще-то, так какого хера ты сидишь с этим соловьём и пинаешь хуи? — Ах, бедные, уработались! А кого же мне все время приходится подгонять? А кого же я постоянно вижу.Как ты там выразился? Кто там постоянно сидит, пинает хуи и лишь иногда позволяет себе что-то приготовить? — продолжал кричать Минхо. Чонин, стоящий в уголке кухни, был явно испуган. Но в какой-то степени, он благодарен ему, ведь сам он ничего ответить не смог. — Ебать! Нашёлся герой! А кто постоянно садится отдохнуть, не проработав и пяти минут? Ты ведь сам нихуя не делаешь. Все что ты можешь, так это: разносить стаканы, рюмки и тарелки с закусками. И то, нормально это сделать не можешь. Так ещё твой мелкий ничего не умеет, криворукий, и глухой, видимо. — Я.— хотел ответить Чонин, но его перебили: — К Чонину не цепляйся, ты знаешь, что он работает не так давно. И вообще, не нравится как мы работаем? Разноси свою курицу сам, — разъяренно крикнул Минхо, выходя из кухни. Ещё немного и Минхо взорвётся, ибо такое ощущение, что он уже дымится. Постоянные гости, которые приходят сюда с самого открытия, знают, что разозлить Минхо очень сложно, поэтому его действительно стоит бояться в таком состоянии. И тут придётся только гадать, кто же так обосрался, что вывел Минхо из себя. Чанбин, видя недовольное лицо Ли, понял, что сейчас с ним бесполезно разговаривать. Поэтому он просто проводил его взглядом до подсобки. Зайдя в служебное помещение, Минхо громко хлопнул дверью и опустился на корточки прямо у входа. Сжимая кулаки и губы в тонкую полоску, Минхо заметил, что в общем-то он не один в комнате. — Скажи, мама, скажи! Что я сделал не так? Почему я должен быть дома ровно в восемь? Что опять? — на грани истерики умолял Джисон, который, кажется, даже не услышал пришедшего Минхо. Тяжело дыша, Минхо пытался успокоить свой гнев, но услышав слова Джисона, фразы снова всплыли в голове: «Скажи, Минхо, скажи!», «Скажи, Чанбин, скажи!». Словно маленький ребёнок, Джисон умолял. Будто без этих слов он не узнает правды. Теперь, кажется, все стало ясно. — Я все сказала, Хан Джисон, — из трубки послышался разъяренный женский голос, — ты сейчас же пойдёшь домой и объяснишься! Пока я лично не разломала к чертям твою балалайку. — Мама, я. — но Джисон не успел договорить, вызов завершился. Рвано дыша, Джисон пытался успокоиться. — Минхо, я знаю, что ты здесь, — успокоившись, отозвался Джисон спустя несколько минут. — Выходи. — Всё в порядке? — выйдя из-за шкафа, обеспокоено спросил Ли, позабыв о своём гневе. — Да дерьмово все, — не пытаясь скрыть, прошептал Джисон, опуская свое лицо в раскрытие ладони. —А у тебя? — Не лучше, — вдохнул Минхо, мысленно возвращаясь к тому моменту. — Тогда, у нас обоих паршивое настроение. И, кажется, у обоих проблемы? — промычал Хан, куда-то в ладони. — Похоже на то. — Минхо.Можешь обнять меня, пожалуйста? — Хан лишь поднял свое расстроенное, слегка заплаканное лицо и, не дождавшись, уткнулся головой в живот Ли. Получив одобрительное мычание от Минхо, он обвил талию Минхо руками и притянул ближе. Неожиданно приземлившись на чужие бедра, Минхо ойкнул, обнимая Джисона в ответ. Мягкими, практически невесомыми движениями, Минхо поглаживал того по голове, а Джисон, словно один из котов Ли, принимал всю его ласку. Кажется, Джисону было плевать на то, что он делает и то, что может подумать Минхо. И когда они стали так близки? По вечерам, когда бар уже закрывался, разговаривали по душам? Или, быть может, когда они стали проводить все больше времени вне бара? Плевать. Уже все равно. Думать об этом не хочется, да и зачем? Ведь немного лучше наслаждаться этими моментами и не задумываться о том, как они к этому пришли. И Минхо усмехнулся бы самому себе, разве это не он постоянно думал? Разве это не он всегда пытался анализировать все исходы и возможные ситуации, а не плыть по течению, забываясь? — Я посчитал, Минхо, — сказал Хан, слабо улыбаясь. — Посчитал что? — Сколько мы потратим времени. Выходит четыре с половиной часа. Я успею выспаться и на учёбу приехать вовремя. Действительно посчитал. Было странно осознавать то, что Джисон принял его слова за чистую монету. — Так ты согласен? — Ну раз уж ты посчитал. — видя растерянное лицо Джисона, Минхо тихо засмеялся, — конечно я согласен, — поглаживая того по голове, ответил Минхо. — Минхо, — снова обратился Джисон, — давай ты опять расскажешь мне о космосе? Как тогда? — Хорошо, — нежно улыбнулся Минхо. Лишь одни слова Джисона о том, что он хочет слушать о космосе больше радуют Минхо. Ему интересно. Ему нравится слушать Минхо. — Тогда дождись меня, ладно? Я постараюсь как можно быстрее закончить разговор с ней. — Хорошо, я буду в баре. Механизм часов надоедливо бил по ушам Минхо, постоянно отвлекая его. Секунды и чертовы минуты тянутся, словно бесконечность. На кухню Минхо больше не заходил, оставив эту работу Чонину, вместо этого он занимался напитками, разнося их по оставшимся столам. — Минхо, объяснишься? — начал Чанбин, когда Минхо отнёс последний коктейль. — На счёт чего? — На счёт твоей ссоры с шеф-поваром. — А это. — Минхо вздохнул, — Я ведь тоже могу устать и присесть отдохнуть, ведь так? Вот я и присел и с Джисоном немного поговорил. — Угу, — кивнул Чанбин. — А этот хуй, возомнивший себя главным, начал цепляться сначала к Чонину, а потом уже и ко мне. Мол, я хуи пинаю и вообще они там бедненькие уработались, а я такой хуевый, что пять минут не отрабатав, иду отдыхать. — Поэтому ты послал его и ушёл? — Чего? — непонимающе склонил голову Минхо. Он ведь никого не посылал. Просто ушёл. — Я никого не посылал. Сказал только то, что если ему не нравится то, как я работаю — пусть разносит сам. — Интересная картина выходит, — хмыкнул Чанбин, — хорошо, я разберусь с этим. Не переживай слишком сильно, хорошо? — Спасибо, папочка. В ответ на это Чанбин закатил глаза, уходя в свой кабинет. Через минут сорок, с того момента, как Джисон ушел, Минхо успел закрыть смену, успел навести порядок в ящике со снеками. Все было перемешанно и найти какую-то определённую пачку было почти невозможно, все лежало как попало. Но Чанбин же находит? Отвоевав с чипсами, Ли вспомнил про перегородки, которые когда-то сам и делал. Найдя картонные перегородки, Минхо отделил чипсы и начал складывать другие хрустящие вредности, от которых желудок явно не будет в восторге. Когда Минхо закончил поправлять перегородки и сложил закуски, Джисон вернулся. — Как все прошло? — заметив Хана, спросил Минхо, складывая последнюю упаковку какого-то соуса. — Хуево, — раздражённо ответил Хан, забирая свой рюкзак. — Давай не будем обсуждать это сейчас, ладно? — Да, конечно, — понимающе кивнул Ли. Забирая свои вещи, накидывая пальто и быстро прощаясь с Чанбином, Минхо и Джисон вышли из бара, заранее вызвав такси. В салоне играла приятная музыка, похожая на ту, которую обычно исполняет Джисон. Спокойная мелодия и бархатный голос разносились по всему автомобилю, успокаивая. I'm so sick and tired Of feeling sick and tired It's not easy, yeah, yeah Said I'm so sick and tired Of feeling sick and tired Yeah, yeah 'Cause I think I'm lost again Promise to keep my oxygen now This world is big, it'll kill me if I don't figure shit out I think I'm lost again, God's in charge of my oxygen now This world is big, it'll kill me if I don't figure it out Дорога проходила в тишине. Джисон всю поездку смотрел в окно, думая о чём-то. Беспокоить его не хотелось, да и он явно стал ещё более раздражённым, поэтому Минхо предпочёл молчать. По приезде, Джисон устало поплелся к дому. В окнах горел свет, а это значит, что Хан Минджон ещё не спит. Постучав в дверь, Хан смотрел себе в ноги, не желая встречаться взглядом как с Минхо, так и со своей бабушкой. — Джисон-и? Что-то случилось? — женщина открыла дверь, обеспокоено смотря на внука. — О? Минхо! Заходите, не стойте на улице. Заходя в дом, Минхо услышал аромат сладких ягод. Ббама, лежащий до этого на диване, радостно побежал встречать гостей, но видя подавленное состояние хозяина — стушевался. — Что случилось, Джисон? Не молчи! — продолжила миссис Хан. — Да с матерью опять поругался, — раздеваясь и проходя в дом, Джисон подхватил на руки пса. Не забыв про Минхо, он свободной рукой взял его пальто, вешая. — Давай я расскажу тебе об этом попозже, ладно? Я не хочу это сейчас обсуждать, — расстроенно пробубнил Джисон, поглаживая и обнимая Ббаму. — Хорошо, — понимающие кивнула бабушка, — если собрались на улицу, возьмите одеяло. — Да, хорошо, ба. Открыв дверцу шкафа, Джисон достал плед и опустил Ббаму на пол, нежно почесывая за ухом. Пёс начал вертеться вокруг Минхо, прося ласки и от него. Опускаясь на колени, Минхо позволил собаке залезть на себя передними лапами и начал поглаживать того по голове, как это делал со своими котами. — Ой, — опомнился Хан, — а твои коты как? — Всё в порядке, я попросил Чанбина зайти покормить их, не переживай. Закончив с поглаживанием Ббамы, Минхо опустил пса на пол и последовал за Джисон во двор. Выйдя во двор и вдохнув свежий воздух, Минхо почувствовал настоящее умиротворение. Ветер слегка обдувал лицо, но это никак не мешает Минхо. Небо, на удивление Ли, снова было чистым. Проходя в центр двора, Джисон расстелил плед, приглашая взглядом Минхо. — Минхо, — обратился Джисон, садясь на постеленный плед, — какая у тебя была любимая тема в институте? — Мм, — присаживаясь рядом и укрывая ноги Джисона легким одеялом, которое ему успела впихнуть его бабушка, Минхо задумался, — точно сказать не могу. Все было интересно. — Тогда расскажи про что-то, что не может существовать без другого. — Да много что не может существовать без другого. Жизнь на Земле не может существовать без Солнца, — усмехнулся Минхо. — Ну не настолько примитивное. Это каждый знает, — обиженно ответил Джисон. — Без аккреционного диска сверхмассивной чёрной дыры не будет квазара. — Чего не будет? Ты сейчас как будто на другом языке говоришь, — хмыкнул Хан, пытаясь понять сказанное. — Квазар — это один из самых ярких космических объектов во Вселенной. А аккреционный диск — это диск, состоящий либо из вещества, которое захвачено с поверхности соседних звезд, либо является остатками разорванных звезд. — То есть чёрные дыры могут захватывать вещество звёзд? — Да, если она окажется рядом. — А планету может захватить? — с интересом спрашивает Джисон. — Да, вполне может. И затем, Хан застыл, пытаясь переварить новую информацию. Уж слишком её много было. — А я все время думал, что если что-то попадёт в чёрную дыру, то оно появится в другом измерении. Типо как портал. — Так многие думают, но все что когда-то попало в чёрную дыру уже не достанешь. — А если туда попадёт человек? — Тогда, его рано или поздно разорвёт. Сначала он, правда, ослепнет, зато потом ему будет вообще всё равно. — Ну не знаю, мне было бы не все равно. Я ведь знаю, что скоро меня поглотит какая-то огроменная херня, — хмыкнул Джисон. — Да? Разве не проще смириться? Ты ведь все равно уже не выберешься, — склонив голову, спросил Минхо. — Я бы не смог смириться, — прошептал Хан. — Мм. Не так давно обнаружили самый яркий квазар. Его яркость, кажется, оценивается в шестьсот триллионов солнечных, — резко вспомнил Минхо, решив перевести тему. — Ахуеть, настолько яркий? А как называется? — неверя, переспросил Джисон. — Да хер его знает. Там название такое, как будто задницей по клавиатуре проехались. — Пиздец, — хохоча, выругался Джисон. И Минхо замер, рассматривая такое счастливое лицо. Уже не встревоженное и раздражённое, а радостное. На карие глаза невероятно притягательно спадали синие волосы, а звонкий голос ласкал слух, словно очередная песня, исполняемая им же в баре. И Минхо не должен так открыто пялиться. Не должен. Но перебороть себя почему-то не получается. — А где находится Сириус? — замечая на себе взгляд Джисон усмехнулся, а затем привлёк к себе внимание очередным вопросом. — А, вот это Сириус, — оглядывая небо, ища нужную звезду, Минхо ткнул куда-то, указывая на самую яркую звезду. — Где? — пытаясь понять куда указал Минхо, Джисон стал метаться взглядом по небу. — Вот, — взяв ладонь Хана и вытянув его указательный палец, Минхо обвел мерцающую точку, — нашёл? — Да, кажется нашёл. — Теперь ты еще и знаешь где находится созвездие Большого Пса. — Вот же, не могу развидеть его, — разочарованно прозвучал младший. — Сириус — звезда в созвездии Большого Пса, если сориентируешься, то все найдёшь. Минхо достал телефон и начал искать нужное изображение созвездия, чтобы Хан понял, что искать. Найдя его, он вручил ему телефон и указал на определённый участок неба. — О? Нашёл! — Вот видишь, — довольно улыбнулся Минхо. — А что такое «Великий трактор»? — исковеркав термин, Джисон неопределённо смотрит на Минхо. А тот лишь глазами хлопает, пытаясь вспомнить что-то похожее. — Может.."Великий Аттрактор»? — Ой, да! Я слегка перепутал, — смеясь со своей же ошибки, Джисон стукнул себя по лбу ладонью. — Великий Аттрактор — это гравитационная аномалия, расположенная в межгалактическом пространстве. Млечный Путь и другие галактики в нашем сверхскоплении движутся к Великому аттрактору. Хотя, точно сказать, что такое Великий Аттрактор нельзя, да и примерного изображения у него нет. — Нет? А что я тогда видел в интернете? — включив телефон, Джисон начал искать нужное фото. Найдя его, он показал изображение Минхо. — Не-е-ет, это Ланиакея. Но, в общем-то, они связаны между собой. Ланиакея — это сверхскопление галактик, в котором содержится Великий Аттрактор, а в Великом Аттракторе расположен центр тяжести Ланиакеи. — Я когда какие-то фотки смотрел, подумал, что это какой-то глист в космосе. Ну или на крайняк — какая-нибудь живая херня. И Минхо захохотал. То ли от такой детской наивности, то ли от его ассоциаций. — А мы..можем увидеть что-то из этого? — Нет конечно, это все слишком далеко. — Жаль, я бы посмотрел на эту глисту, — посмеиваясь, Джисон смотрел в небо, разглядывая звезды. Между ними повисла тишина, и как обычно, она не напрягает никого. — Знаешь, мой друг любил говорить, что когда люди умирают, они становятся звездами на ночном небе. Часто говорил, что сам ею станет и будет освещать мне путь. Он верил, что я стану популярным музыкантом, — хмыкнул Джисон, ложась на ныне подстриженный газон. — Почему любил? — спросил Минхо, следом ложась на траву. Так странно, кажется, будто они снова впервые приехали к бабушке Джисона и снова смотрят на звезды. И снова вместе. — Он скончался два года назад. Дурак, молчал о своей болезни, чтобы никто не волновался, — вдохнул Хан. — Извини, я не должен был спрашивать. — Все в порядке, я ведь сам начал, да и вспоминаю его с теплотой, так что, если тебе интересно спрашивай. — Каким он был? — решился спросить Минхо. — Он был писателем, даже выпустил несколько книг, — Джисон сглотнул вставший комок в горле. — Был самым замечательным человеком, которого я знал. Раньше мы жили по-соседству. В детстве гуляли каждый день, было весело. В лет так семнадцать он начал писать стихи и один из первых посвятил своей любви, — глаза Джисона распахнулись, будто он вспомнил что-то ещё, — Он, кажется, тоже был астрономом. — Да? Как его зовут? — Минхо насторожился. Развернувшись корпусом к Джисону, тот как бы показывает, что весь внимание. — Хван Хёнджин, вроде бы. Сердце пропустило удар. По телу пробежалась дрожь, останавливаясь в руках. Лицо Минхо сразу изменилось. Теперь оно выражало смесь страха и какого-то разочарования. — Он был моим лучшим другом и однокурсником, — тяжело выдохнул Минхо, выпуская истеричный смешок. — Вот как, выходит ты знаешь, что с ним произошло? — Конечно знаю, в тот вечер он мне позвонил в последний раз, — Минхо повернул голову в сторону, не давая увидеть покатившиеся слезы. Он чувствовал, как голос начал предательски дрожать. — Такая печальная история, он не смог смириться с утратой, — это всё, что смог выдавить Джисон, видя не самое лучшее состояние Минхо. Тёплая рука легла на волосы Минхо, мягко поглаживая. Капли слез падали на зелёную траву, а вместе с ними и боль пришедшая с упоминанием друга Минхо. — Теперь они две звезды на небе, как и говорил Феликс, — продолжил Джисон. — Знаешь, что он сказал мне перед тем, как завершить звонок? — спросил Минхо, дрожащим голосом, глотая слезы. — Что же? — "Минхо, пожалуйста, смотри на то, как я сияю чаще, ладно?" — Минхо повернул голову, давая увидеть Джисону его покрасневшее от слез лицо. Верхняя губа подрагивала, поэтому Минхо её прикусывал. — Феликс просил меня смотреть на звезды, когда мне будет одиноко, — следом добавил Джисон, начиная шмыгать носом, пытаясь сдерживать свой плач. — Он оставил меня, — не выдержал Джисон, начиная рыдать. Горячие слёзы явно обжигают кожу, и голова начинает гудеть от тяжёлого дня. Минхо повернул свое заплаканное лицо и поднялся на локтях, пытаясь понять, что делать. — Ты ведь меня не оставишь? — захлёбываясь в собственных слезах, прохрипел Джисон, отчаянно надеясь на то, что Минхо не будет врать. — Я обещаю, правда обещаю, Джисон, — еще сильнее прижимая к себе трясущееся тело, прошептал Минхо. Он гладит по голове, по спине, повторяет эти слова сотни раз, лишь бы Джисон поверил. Он не солжёт. Минхо обещает себе, что не солжет Джисону. Минхо понимает, что надо заканчивать врать близким. Он понимает, что нужно что-то менять в своей жизни.