Katarsis

Нам надо так, чтоб как под препаратами Да так, чтобы таращило всеми цветами радуги Да так, чтобы послаще Да так и чтобы как надо Да так, чтобы реальность Нам стала бы вдруг не надобна

Pyrokinesis — Цветами радуги

POV Михо

— Это моя дорогая сестра Йоку, знакомьтесь. — я, широко улыбнувшись, склонила голову направо и глянула на застывшего Айзаву-сенсея. Спустя секунду Йоку уже активно рассказывала ему что-то про меня, пока он пытался абстрагироваться. — Хаха, ты в порядке, Айзава? — Эх, ты совсем забыла про субординацию… — он тяжело выдохнул. — Да ладно, какая разница. Все равно никто не заметит. — Хей, Оне-Ми?! — черноволосое нечто резко обернулось ко мне. — Аа? — Я хочу научится сражаться катаной! Ты со мной? — ее глаза чуть ли не засияли звездочками. Она снова зафиксировалась на какой-то идее, так что ее не отговорить. — Конечно, я всегда на твоей стороне, Йоку. Ты ведь знаешь. — я нежно посмотрела на нее. Она весело хихикнула. — Пойдем! Ты обещала купить мне газировку! — Как хочешь.

***

— Ты разве не можешь сделать так, чтобы они уже про меня знали и дружили со мной. А то мне как-то не хочется снова с кем-то знакомиться. — она раздосадованно надула губы, повиснув на моей руке. В последнее время она была слишком тактильной. Хотя, неудивительно, она больше почти ни с кем, кроме меня, не общается. Я только за, чтобы чаще обниматься с ней. — Да, я могу, если ты хочешь. — мои глаза блеснули алым, выполняя ее требование. В головах моих маленьких одноклассников появились новые знания. — Готово. И ты теперь тоже о них знаешь. — Обожаю твою причуду, сестренка! Она может сделать буквально все! — Ну, пока я жива, то можешь считать, как хочешь. — Я уверена, что ты бы и из мертвых себя достать сумела. Особенно ради меня! Ты же меня обожаешь! — ответом ей послужил лишь мой полный любви взгляд. — Ребята! Михо и Йоку пришли! — к нам подбежала Мина. — И как вы? — Да ничего особенного на самом деле. — Йоку отмахнулась. — Все самое интересное было только с Оне-Ми! Она может сделать даже самое скучное путешествие максимально захватывающим! И это очередная причина любить мою сестренку! — Йоку… Ты гораздо лучше меня. — Да, я знаю! Ты ведь сделаешь все, что я ни попрошу. О, кстати! Что насчет мороженого для каждого в этой комнате? — с интригующим тоном она посмотрела на моих одноклассников. В следующий миг каждый уже наслаждался любимым вкусом пломбира. Я же не могла насмотреться на сестру. В голове проскакивала мысль, будто бы я давно не видела Йоку. Будто бы последние несколько лет я жила без нее, и вернулась она только сейчас. Странно… — А ты не хочешь шоколадного, Оне-Ми? — Оно все равно нереальное. — я пожала плечами, — Не хочу тратить лишнюю силу на себя. У тебя ведь еще много желаний. — и не могла перестать улыбаться. Я чувствовала себя такой счастливой, видя, как радуется Йоку. — Я счастлива тогда, когда ты счастлива. Так что не волнуйся на мой счет. — я погладила ее по непослушным волосам, смотря, как она откусывает большой кусок слегка подтаевшего шоколадного шарика. — Как хочешь. — она лишь пожала плечами.

***

— Оне-Ми. — позвала она. — Я тебя слушаю. — последовал мой мгновенный ответ. Я не могу заставлять Йоку ждать. Я не могу позволить ей испытать то чувство ожидания, которое преследовало меня последние… — Ты не знаешь, где Осаму?       … — …Кто? — я недоуменно наклонила голову. — Осаму, наш младший брат. — она странно прищурилась, глядя на меня. — Ты с ним любила готовить моти, разве ты не помнишь? — Я… — я замотала головой в разные стороны, пытаясь вспомнить кого-то подобного. В голове была лишь шумящая пустота. — Я не помню. — ответила я слабым голосом. Йоку оказалась передо мной, взяла мое лицо в руки, заставив сконцентрироваться на ней. Ее губы шевелились, но я не слышала ни звука. — …ей! Хей! Ну же, Оне! Оне-Ми! — мой взгляд размылся, но я наконец услышала тихий голос моей сестры. Что происходит в этом мире? Я не могла настолько устать, сделав лишь мороженое… — Да послушай же ты меня! — Я… — сказанное мной почти не прозвучало. Я смогла лишь слабо кивнуть, чтобы отозваться. — Наконец-то… — она облегченно выдохнула, после чего слегка улыбнулась. — Ты ведь знаешь, ты можешь просто создать Осаму, если я попрошу. — Создать… человека? — проявился еле слышный голос. — Конечно! Это ведь для меня, а ради меня ты на что угодно пойдешь.       На что угодно… Очевидно, я сделаю все, что просит Йоку, потому что люблю ее до бесконечности. Но я даже не могу представить, как мне создать этого человека. Если я не знаю про него совсем ничего… — Могу я… заглянуть в твою голову? — в глазах постепенно картинка становилась четче, а мой голос набирал звук. Йоку улыбчиво кивнула.       Очертание сознания. Тонкие черные кривые. Изгибаются то тут, то там. Наткнувшись на одну из них, я вымазалась в странной черной липкой субстанции… Здесь пока ничего нет. Мне нужно идти глубже. Глубже в мыслях Йоку еще больше нитей. Почти по голову в этой черной жидкости, я начинаю слышать голос. Детский голосок Йоку, когда ей было четыре года. Оне-Ми! Оне-Ми! Она только зовет меня и все. Я не могу найти ни малейшего упоминания Осаму. Вообще больше никого кроме меня. Ближе к звуку белые волосы, болезненно-светлая кожа, темный макияж, маскирующий синяки под глазами и болезненные трещинки в тонких веках. Это я? Она помнит меня с белыми волосами… Стоп. У меня ведь всегда были белые волосы. Что со мной происходит, я не могу ничего вспомнить… Давай приготовим моти. Новый голос. Детский мальчишеский голос. Я могу нечетко разглядеть каштановые волосы и холодные карие глаза. Он слегка похож на Йоку, но если приглядеться, то явно отличается. Выражение его лица, манера поведения, голос, речь… Он разительно отличается. Йоку смогла запомнить его в таких деталях? Или это просто придумано ее сознанием?       Так или иначе, мне все равно надо сделать его реальным. Он был на год младше Йоку. Сейчас ему было бы четырнадцать. Суровый взгляд, ответственность, интеллект, хозяйственность. Любовь к младшим. Забота обо… Обо мне?.. Он любит суши, но всегда предлагает сделать моти, потому что их любим мы с Йоку, и всегда любуется моими картинами с искренним восхищением… Он только недавно просил меня быть с ними искренней… Как я могла забыть его? Как я могла забыть их всех?       … — А? — Йоку наклонила голову вправо, выражая небольшое недовольство, нахмурилась. — Оне-Ми, я просила только Осаму. — Осаму помнит их, так что я не могла сделать по-другому без потери огромного пласта его личности. — это, конечно, правда, но я бы могла сделать так, чтобы он был прежним без памяти об этих троих. Я не могу сказать ей, что сделала это, потому что соскучилась по ним. Она жаждет моего внимания и будет очень грустить, если я буду уделять его кому-то еще. Легче просто не говорить ей это.       Прищурившись, посмотрела она на меня, но все же улыбнулась и повела вперед по улице. — Неважно. Что я хотела, так это пойти в ресторанчик. Тот самый, про который мне рассказали Ястреб с Совой. Они сказали, там просто восхитительные сладости!!! — вновь она отвлеклась на вещи, которые любит. Сладости… Наша общая страсть. — Я буду только рада. — кивнула я, утирая кровь под носом.       … — Михо-нее, ты плохо выглядишь. — немного хмуро заметил Осаму. — А? — я, наигранно прикрыв глаза, повернула к нему голову. — Ты о чем это? — Оне-Ми всегда выглядит замечательно! — Йоку сжала в объятьях мою руку. — Ты слишком бледная, у тебя синяки под глазами и… кровь из носа!.. — он дернулся в мою сторону встревоженно, побегал глазами по столу и протянул мне салфетку. Аккуратно взяв ее, я улыбнулась. — Спасибо, Осаму. Но я действительно в порядке. Это просто давление. — Ты никогда не была склонна к гипертонии или метеозависимости. Пожалуйста, перестань использовать причуду. Тебе ведь больно… — на его лице явно было видно сожаление. — Осаму… — я коротко выдохнула, — Я не думаю, что это хорошая идея. — Тогда может домой поскорее? — тихонько подал голос Атсуши, пока двойняшки обеспокоенно переглядывались между собой. — Официант, можно счет? — попросил старший из братьев. — Йоку… — я невольно запнулась. — Что ты хочешь? — на нее уставилась вся семья, она же смотрела то на меня, то на Осаму, то пробегалась взглядом по остальным. — Ну… — сжав мою ладонь в своей, она продолжила. — Мы можем пойти домой, если вы так хотите… — пробурчала она грустным голосом. — Все в порядке, мы сможем повеселиться и дома, сестренка. — я оплатила наш заказ и аккуратно встала с мягкого дивана. — Ты точно можешь идти? Если тебе сложно, я могу понести тебя. — подошел ко мне брат. — Да, не беспокойся. Я смогу идти ради вас, даже если у меня будет дыра в легких. — он нахмурился только сильнее. — Это совсем не успокаивает. — и выдохнул. — Просто скажи, если тебе станет хуже, хорошо? — Обязательно, Осаму.

***

— Йоку, ты злишься на меня? — сидя в комнате, я смотрю на сестру, заходящую внутрь. — Хех, я не могу долго злиться на Оне-Ми. Она же моя самая замечательная сестренка! — я слегка выдохнула, успокаиваясь, — И она точно сделает для меня все, что я попрошу. Даже если надо будет убить кого-то. Ты ведь самая сильная, Оне-Ми! — Хаха, если ты так говоришь… — я взглянула ей в глаза. — Я могу быть кем угодно, если это для тебя, Йоку. Весь этот мир существует только ради тебя. — встав, я подошла к ней ближе, беря за руку. — Если не ты, то ради кого я живу? — Только ради меня. Ни о ком больше не смей даже думать. — она сжала мою ладонь, широко улыбаясь. Я обожаю ее…       … — Пойдем! Ну же, быстрее, сестренка! Ты сказала, что мы можем повеселиться и дома, так что пойдем и приготовим торт! Мы ведь обе любим сладкое, так что вместе его и съедим. — за руку она потянула меня из комнаты на кухню, подпрыгивая на некоторых шагах в предвкушении. — Хорошо, Йоку. Давай приготовим. — входя в кухню, она резко остановилась. — Это что еще. — широко раскрыв глаза, она наклонила голову направо, пытаясь понять. — Оне-чан! Почему ты пришла? Мы готовили тебе подарок! — Ран начала быстро сгребать все миски в одну кучу. Рю же просто боялся сдвинуться с места под пристальным взглядом Йоку. — Атсуши с Осаму? — быстро спросила я. — Д-да. — прошептал Рю. — Оне-Ми… — тихо позвала Йоку. — Убери их. Они мешаются. — А? — я не поняла. Убрать? Что это должно значить… — Убери их сейчас же. Я не собираюсь терпеть этот мусор в нашем доме. Даже Осаму убери. — Убрать?.. — что она имеет ввиду? Я должна убить их? — Просто убери их, пока мы не приготовим торт. Ты же на все способна, ради меня. — она свела взгляд ко мне. Убрать… живых людей просто взять и убрать. — Михо… Ты ведь моя любимая сестра. И я твоя любимая. Ты мне не откажешь. Так что быстрее убери их. Я не хочу находиться с ними в одном доме. — не хочет… Она уйдет?! Нет!       Мгновенно дети пропали в алой дымке. Я тяжело выдохнула, пока Йоку восхищенно осматривала чистейшую кухню. — Ты даже убрала за ними беспорядок! Ты просто восхитительна, сестренка! Так стало гораздо лучше, без всего этого мусора. — Т-ты… не уйдешь ведь? — Уйти? От тебя, что ли? Ты ведь моя лучшая сестра! Я никогда не уйду от тебя. Отсюда мы уйдем только вдвоем! — я посмотрела на нее с пустой надеждой в глазах. — Правда? — наклонив голову, я спросила. — Не собираюсь я тебя оставлять, с чего вдруг такие мысли? — она подошла ко мне, заглядывая в глаза. — Ты волнуешься? Тебе плохо? Может стоит отдохнуть? — прижав руку ко лбу, она проверила температуру и убрала белые волосы, падающие на лицо. — Все в порядке, мы можем приготовить то, что ты хотела. — Знаешь, я уже не так хочу торт, как синнабоны. Что думаешь? — она взяла меня за руку, отводя к кухонному столу. — Я только за.       Лучше сосредоточиться на сладостях, чем на собственных мыслях.       Синнабоны. Очень вкусные булочки с корицей. Мы с Йоку специально кладем туда побольше сахара, ведь обе большие сладкоежки. Для начала тесто. В теплое молоко добавить дрожжи, несколько ложек сахара и немного муки для загущения. Оно должно получиться не более вязким, чем сметана. Для большей воздушности теста я попросила Йоку взбить яйца отдельно, так что сейчас я могу добавить их без лишней возни и начать досыпать муку до полного загустения. И после этого оставить тесто на час в смазанной маслом чаше. — У нас свободен целый час, Йоку. Что можем сделать? — Хм… — задумалась она, пристраивая руку под подбородком. — Расскажи мне про Ястреба! Ты ведь была с ним на стажировке? — стажировка? Аа… точно, было такое. — Я была у Совы. Но Ястреб часто забирал меня к себе, ведь Сова закидывала меня бумажной работой. И что ты хочешь услышать? — Ну, может быть какой он парень? Разве не он самый завидный холостяк Японии? — Где ты это вычитала? — В новеньком журнале, который только сегодня нам прислали в почтовый ящик. — Хех, холостяк… это не про него. У него уже есть птичка, с которой он совершает дальние перелеты. Они с Совой вместе около семи лет, знаешь ли. Так что, если ты рассчитывала на соблазнение «самого завидного холостяка», то спешу тебя огорчить. — Да ладно тебе! Ты ведь знаешь, что он меня не интересует в таком ключе! — она слегка посмеялась, но после этого задумалась. — Ты ведь знаешь Томуру? — То… — в голове вспыхнули воспоминания. — …муру… Да… Я помню. — сломанные лицевые кости, обе руки; похищение, смерти. — А что насчет него? — Просто он гораздо интереснее всех остальных мальчиков, с которыми я встречалась. Тем более у нас с ним совпадают цели! Именно поэтому я предпочла его Даби. — Цели? — Даби? Это… мои ожоги на шее?.. Стоп, какие еще ожоги? Рука непроизвольно потерла заднюю часть совершенно чистой шеи. — И какие же цели у вас совпадают, Йоку? — напряженно спросила я. — Перебить всех героев, конечно же. Что еще-то? Остальные не так сильно пренебрегают тобой, как герои, хотя насчет того мусора я бы еще поспорила. — Пренебрегают… — тихо повторила я, ошеломленная. Йоку преследовала подобную цель? И я не знала об этом… Когда она вообще успела познакомиться с Шигараки?.. — Конечно! Взять только родителей. Папа ведь тебя бил, как и мама. И они никогда не хвалили тебя, хотя ты делаешь столько всего хорошего! — Но остальные… Они ведь… не виноваты в этом. — что происходит в ее голове? Почему я впервые слышу об этом? Мне казалось, я знаю про Йоку достаточно, чтобы понимать ее, но сейчас я полностью перестала видеть ход ее мыслей. — Да даже Всемогущий! — яростно воскликнула она. — Он всегда говорит, что все хорошо, ведь он здесь. Вот только пока он был в Японии, ты страдала от другого героя! И он не помог, хотя был здесь. Никто не помог. Ты справилась сама. И продолжаешь страдать из-за этого мерзкого мусора, хотя можешь быть полностью свободна. — Ты же… попросила вернуть… — Я не думала, что ты оставишь его потом. Мне просто захотелось ненадолго увидеть его, а теперь ты можешь быть полностью свободна от них. От их глупых требований и нужд. Мы можем быть счастливы вместе и без них. — Но… — мой голос сел от страха. — Ты требуешь гораздо больше…

т и ш и н а

      Присутствие рядом пропало. Все вокруг пропали. Изумительная темнота застилала все вокруг, что нельзя было понять где есть поверхность. Казалось, я падаю в пустоту, в то же время остаюсь на месте относительно… Относительно чего? Здесь ничего нет, чтобы сравнивать. Что происходит, кто-нибудь ответит мне?       Перед моими глазами я смогла разглядеть копну белых прядей. Стоп, белых? Они были черные… Я помню тот мой разговор с Даби, после него я покрасила волосы в черный и постриглась. Я все еще не чувствую волос на плечах, длинна осталась новой, но они приобрели прежний белый цвет. Почему это произошло? Я не снимала иллюзию черноты.       Трижды раздался глухой стук.       Что это такое? В этом пространстве я не вижу ни пола, ни потолка, ни стен, ни дверей, но я услышала стук. Что за чушь?       Легкие и мягкие шаги по траве.        Я никогда прежде не слышала подобной походки. Кто это может быть? — Твоя совесть. — … — Что?.. — я недоуменно глянула на выделяющуюся фигуру. Я не могла сосредоточиться на его образе, вечно теряя конкретику. — У тебя сильно болит голова, так что это неудивительно. — он читает мои мысли… восхитительно… — Да, я тоже очень счастлив по этому поводу. — он обворожительно улыбнулся. Это все, что я смогла разобрать в его лице. И яркий лиловый пурпур. — Кто ты такой? — Это не особо важно. Но ты можешь звать меня Даня. — Это… Русское имя? — Да, Даниил, но я предпочитаю Даня. — он подошел еще на несколько шагов ближе, и только тогда я заметила нашу разницу в росте. Я сидела на эфемерном полу, пока он стоял, смотря на меня сверху вниз. — Как ты себя чувствуешь? — отвечать я не стала. Сформулировать хотя бы одно слово казалось невыполнимой задачей. Каждая мысль отдавалась в голове острой болью, чувствовать которую было невыносимо. — Да, нехило тебя вставило… Еще нескоро отпустит… Что ты видела? Сестру? Или семью? — в моей голове вспыхнули Йоку и Осаму. Младшие, отошедшие на задний план. Спустя секунду все смешалось в одно. — Вот же черт… Нелегко тебе пришлось тут… Но терпеть еще долго. И еще хуже. — Почему… ты… — договорить я не успела, он начал отвечать. — Я из Тартара. — он наклонил голову. — И я видел в головушке одного нашего знакомого всемирного зла твою маленькую фигурку. И она меня, на удивление, заинтересовала. Так что теперь я здесь. Уже в твоей сумасшедшей и огромной, загруженной голове. Но, понимаешь ли, ты сейчас немного занята, чтобы я проводил с тобой разговор. Я пришел в не самое лучшее время. — пробурчал он. — Так что я оставлю тебя еще на несколько часов жестоких мучений, чтобы после этого мы могли как следует познакомиться. Договорились? — он посмотрел на меня выжидающе. — Просто кивни головой.       … — Оне-Ми. Ты опять зависла. — сестра помахала передо мной рукой. — Я здесь уже двадцать минут сижу, а ты начала подавать признаки жизни только сейчас. Как так можно, прямо посреди разговора, сестренка? — Двадцать? — отрешенно спросила я. — Тесто уже поднялось. Давай вернемся к синнабонам. — на мое лицо вернулась легкая улыбка. Йоку любит когда я улыбаюсь. Остальные тоже.       Раскатав тесто по столу, мы насыпали на него тростникового сахара и корицы и свернули в трубочку. Разрезав на отдельные завитки, мы поочередно придали каждому нужную форму и поставили их выпекаться. — Думаю, будет вкусно. — задумчиво сказала я, пока Йоку кружилась рядом то тут, то там. — Я уверена, что будет вкусно, ведь их делала ты! — Мы делали их вместе, Йоку, так что твоя заслуга в этом тоже есть, не прибедняйся. — Ты все равно сделала гораздо больше. Ты всегда делаешь все для меня и даже больше. Даже удивительно, как ты до сих пор не устала от меня, ха-ха! Хотя как от меня можно устать? Я ведь твоя самая любимая сестра! Да? — он посмотрела на меня своими глазами звездочками. — Конечно, Йоку. Никак иначе.

***

— Пойдем тренироваться! — А? — Тренироваться с катаной! Помнишь, ты мне обещала. — продолжила Йоку, обнимая меня со спины, на цыпочках. Я все еще немного выше. — Ах, точно. Тогда нам сначала стоит взять тебе катану. — мы вместе выходили из кабинета 1-А. Айзава-сенсей иногда позволял Йоку вместе со мной пребывать на уроках, когда у него было хорошее настроение; если мы расставались на долгое время, я переставала реагировать на внешние раздражители, становилась безразличной, будто бы мое существование в этом мире зависело напрямую от Йоку. Так или иначе, сейчас мы шли до факультета поддержки, чтобы выбрать катаны для тренировки. — Хатсуме, нам нужны две катаны. — с легкой улыбкой я, располагающим тоном, позвала мастерицу. — О, Михо-сан! Я давно тебя не видела, как тебе с битой? — Просто восхитительно. Но сейчас мне с моей сестрой нужны две катаны, и я уверена, у тебя есть, что нам предложить. — Конечно, за катанами нам сюда! — она повела нас к части с холодным оружием, к стенду с катанами. — Здесь есть катаны обыкновенные, утяжеленные, облегченные, удлиненные, укороченные и- — Я в этом разбираюсь, Хатсуме, спасибо. Йоку, я возьму себе нодати. — Я хочу классическую катану. — Йоку взяла в руки одну из облегченных катан. — Ооо, эта катана очень легкая, поэтому ей легко наносить режущие удары, но она не сможет приложить достаточно силы для хорошего рубящего удара. — Мэй мгновенно оказалась рядом с Йоку, рассказывая про катану. — Если ты хочешь нанести больше фатального урона, то я могу посоветовать эту утяжеленную катану. Но для нее придется прикладывать большую силу. Если это не станет проблемой, то лучше взять ее. — сестра замахнулась на удачно подвернувшегося (созданного мной) манекена. За одно мгновение он был разрублен пополам и пропал в алой дымке по легкому взмаху моей руки. — Это не проблема. — Мэй улыбнулась. — Это не проблема. — подтвердила Йоку, присматриваясь к своей новой катане. — Спасибо, Хатсуме. Если нам понадобятся модификации или замена, мы обязательно обратимся к тебе. — уверенно улыбаясь, я вытащила Йоку из мастерской, игнорируя ее короткие возгласы. Когда она чем-то увлечена, она перестает замечать мир вокруг и лишь изредка говорит что-то интересное про объект ее внимания. Это милая ее черта, но, все же, это часто становится проблемой, если я не рядом. В конце концов, обращает внимание она только на меня. — Йоку, ты хотела потренироваться. — на меня уставился рассеянный взгляд. Спустя несколько секунд я смогла увидеть в этом взгляде осмысленность. — Ага! — она размашисто кивнула головой. — У нашего класса сейчас как раз тренировка в зале мечты, так что мы пойдем туда. — Хмм… — она слегка нахмурилась и закусила губу. — А твои одноклассники нам не помешают? — Все будет в порядке. Я проконтролирую. — растянув уголки губ, уверила ее я. — Тогда ладно. — все же ее доверие ко мне безгранично.       … — Рада снова вас видеть. — войдя в зал, я помахала рукой, открывая глаза. На меня быстро обратили внимание, даже если не услышали. — Привет, Михо. — Здарова! — Снова здравствуй, Катарашису-сан. — Айзава, ты не будешь против, если я потренируюсь сегодня с Йоку? Ей хочется научиться катане, а я не могу оставить ее одну заниматься этим делом. — учитель странным взглядом окинул мою голову — я не думала, что мои волосы сменили цвет и в этом мире; Йоку ничего мне не сказала, — и устало кивнул, прикрывая глаза на пару секунд. — Спасибо.       Вместе с сестрой мы прошли в центр площадки, в котором я обычно занималась клонированием вместе с Эктоплазмом. Но сегодня я уделяю все время Йоку, так что не собираюсь разделять свое сознание. — Ты изучила основы? — ответом мне стала стремительная атака. — Хех, будь аккуратнее. — в ее глазах сиял азарт. Она ни во что не восприняла мое предупреждение…       На самом деле схваткой это назвать было сложно. Скорее я здесь выходила манекеном для битья с функцией уворота. Я либо уворачивалась, либо парировала, в крайних случаях блокировала. В нападение переходить не хотелось, ведь, какого бы мастерства я ни имела в других видах оружия, но катаной я пользовалась посредственно. По крайней мере, по моим высоким стандартам. Если я не практикую занятие хотя бы больше года, то мои навыки в нем посредственны. Примерно поэтому я и выбрала в качестве основного оружия биту, так как для нее практически не нужна подготовка, кроме общей физической. Но позволить себе сражаться нодати, на которое я не отдала ни минуты своей жизни ранее, в полную силу я не могла. Если обычная катана лежала в моих руках, как родная, то вот нодати я пользуюсь впервые, и пока даже к размеру не привыкла, что уж там говорить про атаки.       Йоку же, в отличии от меня, явно увлечена процессом. Алый блеск в ее глазах ни на что хорошее не намекает, но выражение ее лица настолько счастливое, насколько только может быть. Катаной она орудует так, будто бы потратила на это всю свою жизнь. У нее врожденный талант… Четыре быстрых удара подряд на утяжеленной катане действительно заслуживают впечатления. Шаг назад, пара влево, развернуться на треть через правое плечо. ! Она открыта для удара. Рука моя замахнулась автоматически. Когда часто участвуешь в сражениях, это не является чем-то необычным, когда тело само понимает, что нужно делать. Только вот в этом случае, мне нужно было остановиться. Если бы я сейчас продолжила, то нанесла бы Йоку серьезную травму.       Моя рука замерла…       ? Где…       Глаза стали беспорядочно шарить по пространству, пытаясь найти.! Она… в воздухе. Кровоточащая ладонь, сжимающая рукоять нодати. Спустя мгновение осознания с глухим стуком она упала наземь, отпуская клинок. — А? — взглядом я проследила траекторию ее падения. Зрачки неконтролируемо сузились, смотря на темно-алую лужу, растекающуюся вокруг отрезанной ладони. — Михо! — неподалеку раздался голос Изуку. Он замер в паре метров, не зная, что делать. На его крик обернулись остальные. — О-оне? — Йоку странно неуверенно глянула на меня, потом на мое кровоточащее запястье, и снова на меня. — Это ведь не проблема? Ты ведь можешь сделать все, да? Ради меня… — ее взгляд перемещался то на руку, то на меня, выдавая ее волнение. — Сестренка. — дрожь в моем голосе скрылась показной уверенностью. — Все в порядке. Моя причуда универсальная. — не зная, что я делаю, на ватных ногах, крохотными шагами я подошла к своей ладони. Опустившись на землю (в одно мгновение я поняла, как невыносимо мне было стоять) я взяла отрубленную конечность оставшейся рукой и приставила ровно к запястью. Сосуд к сосуду. Артерия к артерии. Вена к вене. Подначиваемые моей причудой, они начали срастаться, вновь циркулировать кровь. Соединяя нервы, боль умножилась в несколько раз, но я смогла вновь почувствовать свою руку. Блаженством для меня была возможность вновь двигать пальцами, секунду назад которых не было. Даже если при миллиметровом движении из моей руки полилась еще одна река крови. Ужасно больно. Неописуемо больно. Больно, больно, больно. Невыносимо больно. Но невыносимо приятно вновь чувствовать. Только я поняла, что происходит с моим телом, как в мозг сразу пришел отчет нервных окончаний. Ни одного ощущения. Ни малейшего понимания, осознания нахождения. Ладони — один из основных моих способов понимать окружающую среду, с помощью них я раньше осязала, пока не открывала глаза, с помощью них же я использую причуду, иногда даже иллюзорное осязание. Потерять подобную часть своего тела было для меня трагедией. Пока мой мозг в экстренном режиме не начал придумывать варианты решения проблемы. Тогда предаваться эмоциям уже было некогда. Лишь холодный расчет. Только поэтому мне удалось так быстро сориентироваться и не впасть в истерику, а попытаться воспользоваться своей причудой.       Вот уже и зарастает последний шов меж ранее разрубленной конечностью, и я могу свободно шевелить рукой, хотя все еще ощущая несуществующую волну боли. Спокойно я поднимаю выроненный нодати и с алыми всполохами убираю подсыхающую кровь с пола. — Вот видишь. Я же сказала, все в порядке. — на меня снова полетела атака Йоку. — Я и не сомневалась в тебе, сестренка! — ее движения выглядели уже более скованными и расчетливыми, чем изначально хаотичными. — Постарайся больше не заставлять меня волноваться за тебя, сражайся лучше! — Как хочешь, Йоку. — похоже, мне придется на некоторое время отойти от своих принципов. Хотя, это совсем не так страшно, ведь так или иначе, я могу адаптироваться к любому виду оружия необходимо быстро. — Только потом не жалуйся, что не смогла меня победить.       …       Она ушла к Хатсуме, чтобы поговорить про катану. Ко мне, в то же мгновение, в которое Йоку закрыла дверь зала, подошел Айзава. — Вам что-то нужно, сенсей? — Ты с ума сошла? — на его лице было явно выражено беспокойство. Он аккуратно взял мою правую руку, в которой я держала нодати, и оглядел запястье. На нем находилась тонкая, едва различимая алая линия. — Как так получилось, что она отрезала тебе руку? — Я просто увидела в ее защите брешь, и мое тело автоматически попыталось нанести удар, но своим разумом я попыталась остановиться, так что на некоторое фатальное время мне пришлось замереть, чтобы понять, что я сейчас делаю. Этого ей хватило, чтобы нанести тяжелый рубящий удар, для которых и создана ее катана. На самом деле, это моя вина, что я не защитилась. — Какого хрена? Она отрезала твою руку в тренировочном спарринге, и ты говоришь, что ты еще и виновата в этом? Она вообще твоя сестра? Она не выглядела сильно обеспокоенной и не пыталась тебе помочь. Как ты ее воспитывала? — Так, как никто не воспитывал меня. В любви и позволении, а не страхе и насилии. — холодным взглядом я уставилась в его глаза. Он смотрел на меня обеспокоенно. — Она всего лишь ребенок, я не могу винить ее за то, что она слегка увлеклась тренировкой. — «Всего лишь ребенок»? Она только на год младше тебя. Она уже не «всего лишь ребенок». Ладно, если она ведет себя как ребенок в другое время, но в таких ситуациях она должна понимать, какую ответственность несет за жизни других. Не у каждого есть причуда сверхрегенерации. Если бы ты не знала свою причуду на высшем уровне, то ты осталась бы без руки, без своевременной медицинской помощи, которую никто не позвал. Это и наша ошибка. Мы отчаянно доверили решение проблемы тебе одной. — Так почему, говоришь, вы ничего не сделали? — я слабо нахмурилась, оставляя на лице мерзкую улыбку. — Испугались за тебя. — Разве у тебя не каждый вторник кто-то умирает? Ты же подпольный про-герой, у тебя явно кто-то на глазах умирал. Так почему ты так испугался отрубленной руки. — Думал, что я сделаю с Тайоши за это. — он которотко глянул на дверь. — Твои слова мне не нравятся. — я уставилась прямо на него. — Ты не посмеешь навредить Йоку, что бы она ни сделала. Иначе тебе придется понести последствия, придуманные мной. И я думаю, ты не хотел бы жестоко страдать, не так ли? — в ответ он посмотрел скептически. — Я считаю, что у тебя плохие методы воспитания. — Сказал тот, у кого в псевдо-приемышах двадцать проблемных детей. Ты мне про воспитание не пытайся говорить, если сам сделать ничего не можешь со своими детьми. — В этом-то и дело, что одна из моих детей — это ты. А с тобой сделать ничего не может никто, кроме Тайоши.

***

— Так что вы придумали на фестиваль? — Открытый концерт со спецэффектами. — Йоку, идя за мной, решала металлическую головоломку, которую я ей создала. Мы вместе направлялись в аэропорт в Сэндае для того, чтобы поесть вкуснейших кикуфуку моти. — Большинство из которых будешь делать ты? — Я буду за диджейским столом. На мне музыкальные спецэффекты. — ловким движением я вытащила из кармана телефон, набирая знакомый номер. — Не хочешь снова поесть в аэропорте? — Снова? — Ты что, забыл, Ястреб? После того раза я повела тебя знакомиться с моими одноклассниками. — Ааа, точно. Так ты снова в Сэндае? Как часто ты там бываешь только для того, чтобы поесть моти? — Не просто моти, а лучшие кикуфуку моти в стране. И, на самом деле, не так уж и часто, не больше раза в месяц. Так ты придешь? Со мной Йоку. Она очень хотела бы с тобой познакомиться. — Ну раз так, то я не могу отказать юной даме. Буду через пару минут! — С кем ты говорила? — перед моим лицом показались три разобранные металлические детали, сходного друг с другом строения. Спустя пару секунд Йоку уже решала следующую головоломку. — С Ястребом. Ты ведь хотела с ним познакомиться, когда узнала про «самого завидного холостяка Японии», не так ли? — на моем лице появилась ехидная улыбка. Йоку воскликнула: — Неправда! Все было совсем не так! — головоломка в ее руках рассыпалась алой пыльцой, под давлением рук раздраженной сестры. — Хей, эта штука сломалась. — Не стоит так на нее давить, я не использую много силы, так что они хрупкие. Но мы уже пришли. — открыв дверь, я впустила внутрь Йоку. — Выбирай, что хочешь. — в ее руках появилась моя карта. Я же все еще стояла снаружи, ожидая героя номер 3. На мои глаза резко опустилась темнота. — Угадай, кто? — по ощущениям, это были перья. — Петух какой-то. — рассеивая их, я повернулась на звук голоса. Равно там и стоял Ястреб с оскорбленным лицом. — Сова все же отпустила тебя погулять? — Хей, что за неуважение к герою топ три?! — он подошел ко мне, выражение его лица разгладилось, сменилось на обеспокоенное. Он взял мое правое запястье и коротко дернулся от моего шипения. — Я слышал, ты недавно серьезно пострадала на тренировке. — взгляд его сместился с алого контура на мое лицо. — Ты точно в порядке? — Да. Йоку действительно не может нанести мне настоящего урона. Никто не может. — Тебе все еще могут отрезать голову. Или что, если в один момент она подумает, что было бы неплохо проверить твою устойчивость к смертельным ядам? Или выстрелам? С дырой в голове особо не помагичишь, Михо. — он тревожно сжал мою руку, из-за чего я сжала зубы. — Ты мог бы перестать делать мне больно. Моя рука все еще не полностью прижилась. — Вот об этом я и говорю. Она опасна для тебя, если не понимает твоих возможностей. — Ради нее я могу сделать все, что угодно. А теперь пойдем внутрь. Йоку уже заждалась, наверное. — на лице Ястреба застыло недоверие.

***

— Оне-чан! Мы ведь потренируемся завтра? — Завтра? Снова в школе? Я была бы не против, но я не думаю, что остальные обрадуются. Они относятся к тебе слегка настороженно после того, как ты отрубила мне руку. — Да ну, это было давно, и ты с этим справилась. В чем их проблема… — Но если ты так хочешь, я могу поколдовать над ними. Им станет плевать на тот случай. И мы снова сможем тренироваться вместе. — Да! Давай ты так и сделаешь! — в ее глазах сияли алые звездочки предвкушения.

***

      Не чувствую тела. Голова кругом. Дышать не могу. Темно… в глазах.       Только не сейчас. Я не могу умирать сейчас. Йоку еще жива. И я должна продолжить тренировку с катаной.       Глаза заполнила алая пелена. Где я? Что это за место? Глухой стук раздался где-то сзади меня. Что-то упало? Больно. Больно падать. Это что? Мое тело? Если что-то упало, и мне больно, значит упало мое тело. Я упала… Но моя голова… Острая боль в шее после своего медленного лавирования дошла до нейронов. Чертчертчерт! Это ужасно больно!!! Больно! Больно! Если бы мне отрубили руку, только это была бы голова- Стоп. Рука? Йоку ведь уже отрубала мне руку… А… Тренировка по иайдо. Йоку. Катана. И моя безответственность. Черт…       Вернуть бы голову на место. Пожалуйста, иллюзии, сработайте так, как надо. Поставить голову на место. Чтобы все сосуды были на нужных местах, ровно так, как были и раньше. Сделать вид, что все в порядке. Что не у меня только что отлетела голова, как неделю назад произошло и с моей рукой. Это лишь небольшое недоразумение. Через недельку-другую оно заживет, если я буду постоянно поддерживать иллюзию того, что оно на месте. Так что бояться нечего.       Хотя странно хотя бы то, что я выжила после того, как мне отрубили голову. Я должна была умереть мгновенно. Но мое подсознание так, похоже, не считает. Я так хочу жить что ли? Или мне так не дает умереть мой остров ответственности за Йоку? Я бы не могла оставить ее на этих оболтусов, которым явно не понравится, что я валяюсь на полу и пачкаю его кровью из артерий и вен. Или они будут грустить, потому что я умерла, а не потому что им потом придется заливать пол перекисью водорода. Хотя, гораздо более вероятен первый вариант. Эти бездушные существа не могут не то, чтобы чувствовать, они даже имитировать эмоции, притворяться нормально не могут. Обретшие форму мысли в моем подсознании. У них нет настоящих эмоций. У них нет собственного мнения. Они лишь массовка в моей маленькой истории, в которой я и сама не имею иного выхода, кроме как умереть по просьбе Йоку. Больше ничего. Ничего в этой жизни, что могло бы стать стоящей заменой.       Хах. Хаха! Ха-ха-ха! До чего же жалкая участь, аж кричать хочется. Я не видела Йоку с момента ее ухода. Последнее, что я видела, было странной ее версией. «Тайоши». Этого никогда не было. И никогда не должно было быть, если бы я была действительно хорошей старшей сестрой… И… Я потратила… всю свою жизнь. Всю свою жизнь на… роль. Роль старшей сестры. И все, чего добилась, — смерти от руки Йоку. Она ведь даже не вернулась на самом деле. Все, что я вижу, — лишь неправдоподобная ложь. И, когда я проснусь, то все мои мысли будут только и только об этом. Больше ведь нет ничего, что могло бы быть действительно стоящим- Я повторяюсь, да?       Наверное, стоит попросить Такахаши сменить мне таблетки, потому что прошлые хотя бы не делали хуже, а если смотреть в отрыве от моих мыслей, то даже помогали. Так что стоит все же рассказать ему, а не то остальные подумают, что у меня умерла вторая семья. — У тебя что, вторая семья умерла?       Я резко развернулась в сторону звука. Яркий пурпур. — Я Даня. — Я помню. — тихо отозвалась я. Даня в ответ поморгал пару раз и вновь открыл рот. — Приятно познакомится, «помню». — с глупой улыбкой сказал он. На моем лице можно было заметить ноль реакции, что заставило его грустно выдохнуть. — Ты такая скучная, блонди. — Блонди? — Ты называешь меня пурпурным, хотя его даже не так много в моих волосах. — он взял пальцами сияющую фиолетовую прядку в пушистой каштановой копне. Потом резко помотал головой. — Неважно, я здесь не для этого, блонди. Ты ведь понимаешь, что это все сон? — я потупила взгляд. Ломано кивнув, я больше не возвращала его. — Замечательно. — хлопнув в ладоши, он подошел ко мне со звуком приминающейся под его ступнями травы. Он присел прямо передо мной, так что мой взгляд снова оказался на нем. — И ты знаешь, что в тебя обманом запихали наркотик? — я наклонила голову, распахнув глаза. — Наркотик? Я не… — нахмурившись, я начала размышления. — Такахаши… — Да, знаешь, он та еще мразота. Не уверен, на кого он там работает, но детьми точно торгуют. И опыты ставят. Звучит мерзко и по-злобному, да? — Ну, так. — я неопределенно махнула рукой. — Мне безразлично. Таблетки помогали до этих пор. Я просто попрошу его вернуть те старые. — Ты недавно перешла на новые? — Да. В побочках были указаны кошмары, вот только я не готова терпеть это каждый мерзкий день. С перехода на новые таблетки прошло шесть дней, и каждый из них сопровождался кошмарами. — То есть тебе все равно, что это натуральная наркота? — Она помогает мне не сосредотачивать внимание на смерти моей семьи. Иначе я бы уже давно закуталась бы в кокон и не выходила из него. Или создала бы себе иллюзионную семью, вместе с которой бы жила. Не знаю точно, лучше спроси Айзаву, как я выглядела до начала терапии и курса таблеток. Даже если это наркотики, они просто заставляют меня чувствовать себя лучше, при этом не сдерживая мою причуду. Хотя большинство других таблеток это делают. На что я не согласна. — Из-за этих таблеток тебя мотало так, что в один момент ты вообще пришла к Все-за-одного, и сейчас ты говоришь, что это лучше?! — на его лице отразилось яркое удивление, но злобы или осуждения я не заметила. — Не за что мне тебя осуждать, я видел, что ты пережила. Да и только что тебе почти что лично твоя любимая сестра голову оттяпала. Так что я отношусь к тебе довольно снисходительно. — …Сколько тебе лет? — Девятнадцать. — И ты уже в Тартаре? — Да, это было не так уж и сложно. — Какая у тебя причуда? — Она связана со снами. Я могу навязывать их, проникать в них, после чего мне доступна вся память человека, в сон которого я проник. — Звучит полезно, перспективно, трудно и опасно. Особенно полезно для кого-то, имеющего много секретов, вроде геройской комиссии. — Так и было. Информация, которую я обнародовал, была быстро удалена из всех источников, а со всеми, кто успел ее увидеть, работали люди со специальными причудами и психологи. — Что же это была такая за информация, что тебя упекли аж в Тартар. — Комиссия просто очень не любит раскрывать секреты. — Неужели.       На пару секунд повисла тишина. — Ты действительно разговаривала о Все-за-одного? — Да, он был добрым, так что я назвала его Иошши. — Иошши? А разве у него нет собственного имени? — Он его не помнит. Так что для меня он Шигараки Иошши. — Как мило. Вы вместе с величайшим злодеем всех времен вместе сидели и смотрели на радугу, не так ли? — Скорее я рассказывала ему про своих глупых одноклассников. Они такие дети, что я не могу всерьез на них злиться. — Ох, тебе стоит избавиться от синдрома старшей сестры. — Хаха, наверное. — слабо посмеявшись, я прикрыла глаза. — Ты позволишь мне спокойно поспать, пурпур? — Я не властен над твоими снами, блонди. Ты слишком сильна для меня. Так что просто попытайся нормально заснуть. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить твое спокойствие. — я почувствовала его улыбку, проваливаясь в сон.