Katarsis

Я виноват лишь потому, что я дышу и существую Вот только как бы себя поделить на ноль? Из головы легко любые мысли выгоняет боль А раз cogito ergo sum, то я понял: Значит я не существую, пока чувствую агонию

Pyrokinesis — Mea maxima culpa

— Ааааа! Я все испортил! — Даниил оттянул волосы вниз, закрывая голову, которая и так была наклонена в пол. — Да ладно тебе. — слабо улыбаясь, сказал Ястреб. — Она даже не ответила! — Она упала в обморок. Считай, что ты настолько обворожительный. — посмеялся герой. — Это позор! Она упала в обморок. От переутомления. А я поцеловал ее! — в комнате снова раздался обреченный крик. Хлопнула входная дверь. — Он все не прекращает? — спросила вошедшая Сова. — Ага. С самого возвращения только это и твердит. «Я все испортил» и «это позор». — Никакого разнообразия. — Она меня возненавидит!!! — он схватил себя за плечи, яростно сжимая. — Да не ненавидит Михо людей за такие глупости. — Это и правда была глупость… — Сова, не обижай мальчика. — Он сам себя обидел. — будто бы не при делах отвязалась Мурио. — Даниил, Михо не будет тебя ненавидеть. Ты ее друг. Она поймет. Или хотя бы попытается. Но не будет тебя ненавидеть. — Это ужасно неловко. Она ведь сама же меня и создала… А я в нее влюбился. Это странная смесь эдипового комплекса со стокгольмским синдромом. — Она не твоя мать и не твой похититель. Так что отбрось свои странные фетишистские мысли, ребенок. — Ты едва ли старше меня! — огрызнулся парень. — И я не фетишист. — У тебя явно кинк на властных девушек, учитывая, что Михо имеет полный контроль над тобой. — Она не контролирует меня. — Уверен, что тебя не притягивает сам факт, что она может? Тебе не кажется странным, что ты решил обозначить свои чувства только тогда, когда узнал о своем происхождении. — Нет в этом ничего странного. Просто Михо довольно… непостоянная. Она в любой момент может пропасть. — он поджал губы, смотря в пол. — Я подумал, что если ничего не сделаю, она снова уйдет, посчитав, что никто не будет волноваться о ее уходе. Но если она поймет, что я люблю ее, то, может, это удержит ее от подобных мыслей о себе. Она ведь ни во что себя не ставит хоть бы перед той же Йоку. — он снова замолчал. — Я к ней. — быстрым шагом он вышел из гостевой комнаты, направившись в лазарет ЮЭй.       …       Даня глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Вид Михо, вновь лежащей на больничной койке, расстраивал его. Они снова не могут сделать ничего, чтобы помочь ей. Бледная ладонь в его руке казалось почти невесомой и холодной, как у трупа. Она лежит здесь уже почти двенадцать часов и пролежит еще дольше, учитывая ее истощение. Такие масштабы использования причуды, такие массивы обрабатываемой мозгом информации… Михо превзошла саму себя. Однако это никогда не оборачивается чем-то хорошим. Даня снова сжал ее ладонь. — Вернись к нам. — прошептал он. — Они все волнуются. И я… Я скучаю. А!       Внезапно Даниил ударился головой о холодный больничный пол. На его лицо упала капля какой-то теплой жидкости. — Блонди? — Даня? — едва ее слабый голос раздался по комнате, Даниил радостно засиял. Его восторг лишь слегка поубавился, вернув место липкому волнению, когда он заметил кровь, собиравшуюся на бледных губах девушки. Он аккуратно освободил руки из хватки Михо, находившейся будто в тумане, и, придерживая за плечи, вернул ее обратно в кровать, после чего бережно стер кровь платком. — Я рад, что ты очнулась, но тебе все еще надо отдохнуть. Ты не восстановилась, Блонди. — созданный иллюзиями посмотрел на подругу любовно, не обращая внимания ни на что другое. Впалые щеки, следы крови на губах, темные круги под глазами, красные капилляры на черной склере. И элегантные белые ресницы, размеренное сияние алого в ее глазах, пушистые белые волосы, падающие на лицо, аристократичный цвет кожи, атлетичное, хотя и истощенное тело. Она удивительная. — Дань… — тихо позвала Михо. — Ты свободен. — ее взгляд был напротив холоден. Острая серьезность и категоричность в ее голосе заставили Даниила обратить внимание на сказанное. — Ты не обязан строить свою жизнь вокруг меня только потому, что я тебя создала. Я этого не хочу. — ее веки опустились, прикрывая большую часть глаз. Она устала. — Но… Это то, чего хочу я. Ты ведь не можешь ограничивать меня в действиях. Если я хо- — Пурпур. Уходи. — отрезала она. — Сейчас тебе лучше уйти. — … — глаза Даниила распахнулись, а слова застряли в горле, так и не сказанные. — Хорошо…

***

Пару дней спустя. — Оу-у тебя явно проблемы, парень. — красное перо принесло банку малиновой газировки в руку лежащего на кровати. Ястреб зашел внутрь комнаты Михо и Дани, подталкиваемый Совой. На обоих сразу же упал саркастичный взгляд пурпурных глаз. — Тебе кажется, я в порядке. — Я, конечно, не эксперт, но ты выглядишь довольно-таки плохо. Она отказала тебе? — Она тогда сказала, мне лучше уйти. Думаю, я попробую еще раз, когда она восстановится полностью. Хотя все равно немного неприятно, что она подумала, как вы. — То есть? — уточнила Сова. — Что мои чувства только из-за того, что она моя создательница. Ну не скажу же я ей, что запал на нее с нашей первой встречи, когда у меня еле-еле получилось пробраться к ней в сон, да и только потому, что тогда она была под действием наркоты. — тут его глаза расширились. — Точно! — он вскочил с места, аккуратно двигая рукой с напитком, и подошел к шкафу Михо. — Давно надо было это сделать. Она сама никогда не решится. — как только он открыл верхний ящик, сразу нашел нужную вещь — банку с препаратами, после чего зашел в ванную комнату, высыпал таблетки в туалет и смыл. — Чтоб я еще раз доверился ей в плане психического состояния. — Ты мог сделать это в любой момент? — странным голосом спросила героиня. — Нет. Во-первых, я не хотел предавать ее доверие, во-вторых, она следила за комнатой с помощью причуды. Если бы я что-то хотел что-то сделать с ее вещами, она бы узнала об этом еще до того, как я что-то успел. — Звучит правдоподобно. Особенно в отношении Михо. — Хватит меня подозревать. Я хочу для Михо только самого лучшего. И я не просто случайный привязавшийся к ней человек, я ее создание. У нас с ней особая связь. — слегка напряженно заметил Даня. — Я лишь хочу, чтобы она наконец стала счастлива. — устало заключил он. — Не думаю, что это возможно в ближайшем времени. — пара красных искр утонуло в пространстве и полностью пропало. Да, точно, прошла уже почти неделя, как они вернули Михо. Она восстановилась достаточно, чтобы вернуться к обычному ритму жизни. — Михо! — вместе воскликнули Сова и Ястреб, пока Даниил рассматривал, что еще из вещей подруги могло бы быть опасно. Внезапно комната засветилась ярким алым, после чего замерла в тишине. Героев не было. — Блонди? — Будь тише. — устало попросила Михо, проходя внутрь. Медленно она открыла ящик шкафа, безразлично осмотрела вещи внутри него, закрыла, подошла к столу, смахнула с него все вещи. Сев на стул, она опустила голову на руки и замерла в таком положении на пару минут. Даниил все это время беззвучно и недвижно смотрел на Михо, замечая каждую деталь. Ее короткие белые волосы были спутаны; дыхание слегка сбилось, показывая, что она торопилась вернуться в комнату; одета она была в безразмерный белый свитер и широкие красные штаны, что скрывало ее худощавую и невыразительную фигуру; на ногах не было не то, что обуви, даже носков, заставляя и без того бледную плоть соприкасаться с холодным полом здания Юэй ранее (благо в их комнате был постелен ковролин). Волосы слабо натянулись. — Тебе больше делать нечего? — худая длинная фигура ее встала и подошла к Дане, сидящему на кровати. Смотря сверху вниз, Михо в неизвестных никому чувствах поджала губы. — Глупо… — едва слышно бросила она, собираясь отойти, как ее опрокинули на кровать. К спине прижалось теплое тело, пытаясь выразить глубочайшие чувства, словами непередаваемые. — Прости меня. — …За что? Мне не за что прощать тебя. Ты не сделал ничего. Все плохое сделала лишь я. — ее голос звучал приглушенно, пока ее лицо тонуло в мягком пухе зимнего одеяла. И почему Даня спал под пуховым одеялом весной? — Ты ничего плохого не сделала. — Я взяла под контроль целый город. Обманывала вас. Заставила так стараться ради моих глупых капризов. Я убила человека… Это уже должно заставить вас всех меня ненавидеть. — Но это не заставляет меня ненавидеть тебя. — возразил он. — Я убила человека! — ее рука сжала одеяло. — Неужели это что-то такое малое в ваших глазах? В твоих глазах? Это человеческая жизнь… И я отняла ее… — Михо… — глухо позвал Даня. — Ты ведь знаешь, что чем ты эмоциональнее, тем легче проникнуть в твой разум? — задал он вопрос, который не нуждался в ответе. Она сама разрешала ему проникать в свой разум. — Я ведь понимаю, что тогда произошло. Хотя, кажется ты и сама понимаешь глубоко внутри… У тебя куча хобби, не так ли? Но разве самое главное из них не самообман? — он притянул Михо ближе к себе, пытаясь поддержать ее через свои прикосновения. — Ты ведь создала того человека. Ты засомневалась в том, что любишь их, и решила проверить, насколько далеко ты готова зайти. Ты не убивала никого в реальности. — Но… — ее расфокусированный взгляд скользил по комнате. — Я уверен, на подсознательном уровне ты убила его только потому, что понимала его нереальность. — Тогда почему сейчас я этого в упор не понимаю? — она проскользила ногтями по руке Даниила. — У тебя просто с головой проблемы, Михо. — грустно улыбнулся он. — Ты?!.. — она резко перевернулась в его объятьях, устанавливая зрительный контакт. Однако как только она увидела глубокую печаль его глаз, то слова застряли в ее горле, так и не выйдя наружу. На ее лице появилось выражение отчаяния. — Прости… Мне жаль. Жаль, что я не смогла создать для тебя хорошей жизни. Что принесла тебе только страдания. — но вдруг на ее лице появился фантомный отпечаток поцелуя. Даже нынешняя слабая чувствительность Михо смогла передать это выражение любви Даниила. — Я не чувствую страданий сейчас. — он счастливо улыбнулся. — И мне этого достаточно.       … — Дань. — слабо позвала девушка. — Ммм? — А ты не переигрываешь? — лежа в крепких и теплых объятьях, девушка чувствовала размеренное дыхание на своей шее, в которую с удовольствием уткнулся Даниил. Он уже несколько минут лежал так, глупо улыбаясь. — Вовсе так не думаю. — довольно произнес он, еще сильнее прижимая девушку к себе. — Кажется, я позволяю тебе слишком много… — наигранно выдохнула Михо. — А что там сейчас делают твои глупые однокурсники? — Не называй их так. — без капли недовольства попросила она и продолжила. — Они сейчас оттачивают свои специальные приемы. — А ты?       Но вдруг в комнате появились несколько иллюзорных копий Михо. — Если хочешь, чтобы я взорвала тебе голову фосфеном, то можно просто попросить. — одновременно произнесли все копии, после чего исчезли. Парень же посмеялся своим мыслям. — Я вроде не шутила? — перевела на него взгляд Михо. — Да так, просто пошлые мысли, о которых тебе лучше не знать. Тебе такое не особо нравится, а для меня это просто глупый юмор. — заглянув в голову Дани, иллюзионистка закатила глаза. — И почему ты на каждую вещь можешь придумать что-то рейтинговое? — она отвела взгляд в сторону, не позволяя собственным мыслям развиваться в том же направлении. — Неужели это то, что я в тебя заложила? — Кажется, изначально эта черта характера звучала как «игривый», однако моя жизнь переиначила ее под себя. Все же, я не твое создание, а самостоятельный человек. — он легко усмехнулся, после чего его поддержала Михо, ухмыльнувшись. — Ты используешь мои слова против меня же. Как тебе не стыдно… — откровенно веселясь, протянула девушка, снимая руки Дани со своих плеч. Устало она встала с кровати. — Хей, Михо. — Аа? — Я люблю тебя. — Ага. — А ты? — он посмотрел на нее заинтересованно. — Ты любишь меня? — Наверно… Да. Я люблю вас всех. — Ах да… — он невесело посмеялся, проводя рукой по лицу. — Я и забыл, что у тебя извращенное чувство любви. Прости, я не должен был задавать такой вопрос. — Не должен был? Вы все думаете, я сумасшедшая, да? — она закатила глаза, сверкнувшие алым. Внезапно она замерла, уставившись в какую-то точку на полу. Я этого не заслуживаю. — О чем думаешь? — Это все глупо. — она тяжело выдохнула. Синяки под ее глазами, казалось, стали темнее. — Вовсе нет. Чувствовать что-то кроме обязательств перед семьей — это нормально. Ты всю жизнь только и делала, что заботилась о ком-то. Твоя семья, класс 1-А, даже весь Кюшу. — Моя… — Михо медленно выдохнула. Дрогнула. — Семья… — ее тело будто само по себе телепортировалось в центр комнаты. Не в силах ухватиться за что-либо, имеющая возможность только сжимать в руках алые искры несозданных предметов, она упала на колени. — Почему? Все это происходит со мной? Почему? Я только и делала, что старалась ради других. Так почему весь этот мир так стремиться уничтожить меня? Что я сделала не так? — ее глаза… — Я не понимаю… — были пустынно сухими. Она не могла плакать от усталости, ее пальцы не царапали ковролин, не сжимались с болью в кулаки. Она сидела на полу совершенно недвижимая, смотря в пустоту. Тонкие руки слабо дергались время от времени. А дыхание, ровно как и сердцебиение, ломало ритм все сильнее и сильнее. Грудь и плечи вздымались хаотично. — Я не могу… Я хочу обратно к Осаму… К Ран и Рю, я так мечтала научить Атсуши создавать милые иллюзии, чтобы он мог показывать их в детском садике. Мне так хотелось, чтобы их жизни были счастливыми… Я делала для этого все. Я помогала им во всем. И они так пытались обрадовать меня. Они делали мне подарки, готовили еду, смешили меня. Осаму так старался получать только хорошие отметки и следить за младшими, если вдруг что… Я их любила. Мне было так сложно это понять. Почему я всегда понимаю все слишком поздно? — пусть ее мысли метались, словно снежинка в урагане, голос был спокойный, ровный, безэмоциональный. Глаза были пусты. Душа была пуста. — Михо… — Может быть тогда, пять лет назад, ты был прав. — на ее лице появилась кривая усмешка. — И почему я только забыла про тебя? Моя любовь настолько хрупка, что может быть затенена другой любовью? Но что тогда для меня была бы та любовь, если бы я пренебрегала младшими? Йоку к тому моменту уже ушла от недостатка моего внимания. Я просто не могла заставить себя любить настолько много людей… Как же это глупо. Я просто слабая и мерзкая душа, не имеющая ничего кроме своей извращенной и отвратительной любви… — Не говори так о себе. — довольно резко отозвался Даниил, вставший с кровати, чтобы присесть рядом с иллюзорной. — Я создала тебя только для того, чтобы справиться с травмой потери Йоку, Дань. Я отвратительна. Это жестоко и эгоистично. — Ты никогда не позволяешь себе быть эгоистичной- — Это. Переходит все границы. Человек не может быть счастливым, если он просто побочный продукт чьей-то сублимации. — Но я считаю, что я счастлив! — Даже без моей действительной любви? — Думаю, да. Знаешь, любовь в жизни это совсем не главное. Мне действительно грустно, что ты не можешь полюбить меня по-настоящему, однако я смогу пережить это. В мире еще куча тех, кто может мне понравиться. Возможно, даже больше, чем ты. Но сейчас я хочу именно тебя. Я мечтаю видеть рядом с собой именно Катарашису Михо. Ты меня понимаешь? — Почему… Просто почему? Почему ты не ведешь себя как Йоку? Почему ты не ненавидишь меня? Почему тебе на меня не все равно?! Почему вам всем на меня не все равно? Почему я страдаю? Почему ни у кого не получается мне помочь? Почему я не хочу этой помощи? Почему? — ее руки, оказавшиеся в волосах, потянулись за пряди, но почти сразу же упали вниз, устали. Она не может даже заставить себя причинить себе отрезвляющую боль. Как будто бы все, что она может делать — это сидеть на полу пустоты и глядеть в чернеющую даль. Та же даль, в которой она встретила Даню. Та же даль, в которой на уничтожила любовь Йоку к ней. — Почему я? — Михо… — Даниил снова попытался обнять иллюзорную, однако встретил сопротивление алого барьера. — Ты не виновата в этом. Просто весь мир жесток и несправедлив. — Виновата. Только я одна и могу быть виновата. С моими силами для меня исправить проблемы не сложно, однако я не справилась ни с чем. Я виновата в уходе Йоку, в появлении Тайоши, в твоем существовании, в твоем попадании в Тартар. Я виновата в том, что у Атсу были проблемы с причудой, в том, что Осаму помнил так много плохого из детства, в том, что я знаю секрет Всемогущего, в общении со Все за одного, в контактировании со злодеями, в убийстве, пусть даже это был нереальный человек, однако убийство было реальным. Я виновата в том, что они и ты подвергали свои жизни опасности, когда я была похищена и тогда в Кюшу. Я так сильно потревожила каждого из вас. Я даже манипулировала вашими личностями и мыслями. Это моя вина. Это случилось только из-за меня. Только я в этом виновата. — Перестань! Перестань, я не могу это слушать! Ты всегда во всем винишь себя, это неправильно! Ты не можешь быть виновата во всем. Я уже говорил тебе, что я попал в Тартар по своей воле. И я ни разу не осуждал тебя за общение с ВЗО. И ты не виновата в том, что тебя похитили, на тебе был противопричудный ошейник, ты не могла сама освободиться. Ты не виновата во всем этом только одна. — Это недоказуемо. — Это и не требует доказательств. Михо, ты ненормальная. Ты не можешь принять, что ты не виновата во всех проблемах, происходящих вокруг тебя. — Разве ты не понимаешь? — отчаянно произнесла она. Даниил не мог бы понять ее. Никогда. — Это ты не понимаешь. И не можешь понять. Я удивлен, как настолько травмированный человек, как ты, смог создать кого-то настолько здорового, как я. — Я бы не позволила своему творению страдать. За кого ты меня принимаешь? — За ту, кто не может объективно посмотреть на себя со стороны. У тебя серьезно запущенный комплекс вины, с которым ты уже не можешь справиться. Ты ведь обычно задвигаешь все свои чувства на задний план, подстраиваешься под других, лишь бы угодить им, лишь бы не совершить еще больше ошибок. Даже самую маленькую проблему ты раздуваешь до невиданных масштабов и винишь во всем себя… — Хватит приписывать мне диагнозы… — Михо недовольно отвернула взгляд. Уверенный голос Дани слегка отрезвил ее, заставив задуматься. Только сейчас она заметила, что комната была наполнена алыми всполохами, медленно перелетающими из одного места в другое. — Знаешь, это довольно закономерно все-таки. Ты не можешь совладать с тем количеством проблем, которые на тебя навалились. Не можешь найти им логического объяснения. Потому что столько всего ужасного не должно происходить с одним человеком. И ты не можешь найти виновного лучше, чем ты сама. Ты находишь каждую свою ошибку, чтобы сделать себя плохой до того, что ты будешь заслуживать страданий. Хотя ты не заслуживаешь. Ты не сделала ничего плохого, чтобы заслужить подобную жизнь. Она просто неоправданно жестока. — Это не объяснение. Это не причина. Это просто глупая фраза, с помощью которой ты пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше. — она уставилась на него полуприкрытыми глазами. Ее брови чуть хмурились, потресканные и искусанные губы чуть кровоточили. Даня выдохнул. — Пожалуйста, просто перестань. Перестань мучить себя. Перестань относиться к себе, как к мусору. — Наверное… Я попробую…       Я не смогу…

***

— Это было действительно плохо.       Даниила, Мурио и Кейго освещали редкие фонари и полумесяц луны. Они прогуливались недалеко от агентств героев в Кюшу. — Что она сказала? Что сказал ты? — поинтересовался Ястреб, одновременно смотря что-то в телефоне с хмурым лицом. — Она сказала что любит меня так же, как и любит нас всех. Она ведь совсем не умеет любить людей в романтическом смысле. Вся ее любовь выражается в больной заботе. — Ааа, Михо-Михо… — протянула Сова. — Чудо наше ведь совсем поплохело. — Она думает, что не заслуживает этого. И я упомянул ее семью, — признаю, это было глупо — а она сразу будто с ума сошла. — Как именно? — напряжение в ее голосе остро чувствовалось. — Она… думает, что сама виновата в том, что происходит с ней. Она как будто бы внутренне понимает, что мир слишком жесток к ней. И никто не отвечает ей на вопрос, почему. А в итоге Михо винит во всем себя. Она каждую свою малейшую ошибку увеличивает в несколько раз и… назвала себя отвратительной… — Она… действительно так думает… — Сова, казалось, ужасно разочарована. Разочарована в самой себе. — Я должна была заметить что-нибудь. — Она прогнала вас, как только в комнату зашла. Да и притворяться Михо умеет прекрасно. Я уже не знаю, что нам сделать, чтобы помочь ей. — Дань, подожди, пожалуйста. — крылатая встала рядом с Ястребом, который разговаривал по телефону. Лицо героя было по-ледяному непроницаемым, будто бы он хотел скрыть за этой маской другие эмоции. Хотя обычно в компании с Совой он чувствовал себя наиболее комфортно. — Черт, если это то, что я думаю… — прошептала героиня. — Как скажете. — Кейго повесил трубку и тяжело выдохнул. — Это Омори. У меня с ней работа. — Сова зажмурилась и поджала губы, однако быстро вернула себе невозмутимость. — Птенчик, постарайся быть не слишком жестоким к ней. Ей ведь… — Гораздо хуже, чем нам, я помню. Просто все еще чувствую себя неуютно. — он повел плечами. — Ладно, мне надо торопиться. — по-эскимосски поцеловавшись с Мурио, он полетел на место встречи. — Омори? — Старая коллега, потом расскажем. Давай в кафе зайдем, мне как-то странно стало. — быстрым шагом они направились в ближайший ресторан.

***

— Так как тебе? Мы недавно были здесь вместе с Совой. — Вкусно. — безэмоционально ответила Михо. Ее взгляд скользил по улице. Серая плитка здания; цветущие яблони, от которых на асфальте лежал белый ковер лепестков; магазины, куда заходят и откуда выходят разные прохожие; а вот и голуби присели. — Михо? Михо-о-о? — на него перешел черный пустой взгляд. По спине прошел холодок страха. — О чем думаешь? — взгляд девушки сфокусировался. — Ты меня испугался. — Н-нет? — неуверенно ответил он, понимая, что Михо знает лучше. — Понимаешь, что я знаю лучше… Что за глупость? — она спрятали лицо в руке. Вдох, выдох. Вдох, выдох. — Я не смогу принести тебе счастья таким образом. Пойми уже. — зрение Даниила затуманилось алым. — Что? — он помотал головой. — Михо, ты… Ты использовала на мне причуду? — Я? — иллюзионистка встала посреди улицы, уставившись на Даниила, остановившегося чуть впереди. — Почему я… — ее брови сдвинулись, когда она, шепча себе под нос, оглядела парня сверху вниз. — Извини. Я не должна была… — Нет-нет. Все в порядке, Блонди. — Я снова сделала тебе плохо. — Нет, это просто случайность! — на его вскрик обернулись случайные прохожие, ускорившие свой шаг. Михо посмотрела пристально, будто пыталась проникнуть в его разум. — Ты всего лишь утешаешь меня. — ее голова наклонилась на пару градусов, уголки губ опустились, веки прикрыли глаза чуть сильнее. Усталость.       …       Она сидела за столом и медленно писала что-то левой рукой в ежедневнике, правая придерживала голову на костяшках. В комнату вошел Даниил. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? — созданный иллюзиями подошел к девушке и приобнял ее за плечи. Опустив голову на уровень девушки, он уткнулся носом в ее пушистые волосы.       Я этого не заслуживаю. — Знаю. Этого… — она застыла. Ее плечи напряглись. Казалось, что она приняла тяжелое решение. — Этого не должно происходить. Ты просто сломался… — усталый взгляд ее упал на недоумевающего Даниила. — Это так глупо. Так безнадежно. — все загорелось алым.       Теперь Даня сидел на своей кровати и читал книгу, а Михо смотрела в потолок, думая, правильно ли она поступила, уничтожив все это.