Игра наваждений

Увидев, что Штольман улизнул, Анна вышла из себя, даже ногой топнула. Подумать, какое коварство! Значит, на новом месте новые порядки? И старые шуточки! Вы еще пожалеете об этом, Яков Платоныч! И ведь потом будет отговариваться ее безопасностью, а о своей не думает. Ну, Яков Платоныч, погодите у меня! Все вам выскажу, не сомневайтесь. Почти бегом она бросилась в сыскное отделение, которое находилось совсем рядом. В пылу обиды Анна не подумала, что не успела рассказать ему о своем сне, значит, об опасности для себя он не подозревал. Впрочем, даже осознав это, она нашла бы, в чем его упрекнуть. Штольман не должен отстранять ее от расследований, вот и все! Тем более на новом месте, где еще ничего не устроено должным образом. Помощника нет, надзиратели не обучены… Нельзя же все делать самому! В отделение Анна почти вбежала, заставив дежурного вскочить и вытянуться. Молодой человек, беседовавший с полицейским до появления девушки, взглянул на нее с любопытством. - Здравия желаем, госпожа Штольман! - Здравствуйте, - Анна приветливо улыбнулась городовому, чьего имени, к сожалению, пока не знала. - Яков Платоныч у себя? Мне нужно сказать ему пару слов. - Прощенья просим, его высокоблагородие поехали на убийство! - Как же это! И кто же убит? Городовой вытянулся еще более. - Прощенья просим! Анна глянула вопросительно. - Болтать не велено! - Разумеется, - горячо согласилась Анна, - но на меня это правило не распространяется. Я всегда должна знать, где находится Яков Платоныч, на случай, если мне нужно будет передать ему важные сведения. Разве он не говорил вам? Городовой покраснел. - Так что, осмелюсь доложить, - никому не велено сказывать! Их высокоблагородие сказали, только полицейским чинам по служебной надобности! - Но ведь у меня и есть служебная! - Никак невозможно, сударыня! Как Анна не билась, дежурный стоял насмерть. Пришлось оставить отделение, но не мысль о том, что ей необходимо попасть на место преступления. Анна прикусила палец перчатки, размышляя о том, что ей делать дальше. Вдруг она услышала: - Госпожа Штольман! К ней спешил тот самый молодой человек, которого она видела в отделении. Высокий, хорошо одетый, интеллигентного вида. Правильные черты лица, темноглазый и темноволосый, аккуратные усики подчеркивают красиво выгнутую верхнюю губу. - Что вам угодно? - Разрешите представиться: Павел Юрьевич Красновский. Я невольно присутствовал при вашем разговоре с полицейским и понял, что вы хотите срочно найти мужа? - Возможно, и что же? - Я мог бы вам помочь. - Ах так, выходит, с вами городовой поделился?! - Не подумайте дурного, госпожа Штольман, он не поддался ни на посулы, ни даже на подкуп. Но пока он беседовал с вами, я прочел записку на его столе и знаю, где произошло убийство. Анна порывисто схватила его за руку. - Где же? Ее непосредственность произвела впечатление, но недостаточно сильное для признания. - Видите ли… Я журналист. Пишу для местных «Ведомостей». Мне бы хотелось написать пару слов о начальнике сыскного отделения. Людям ведь хочется знать, что он за человек, откуда, чего от него ждать. - И вы просите меня рассказать вам об этом в качестве платы? - Анна прищурилась. - Вы находите в этом что-то предосудительное? - он широко распахнул черные глаза и невинно захлопал длинными ресницами. Почти убедительно, если не считать лукавых искорок в глубине. - Прощайте. Анна решительно зашагала прочь от молодого человека. Еще не хватало торговаться с ним! От писак лучше держаться подальше. Неизвестно, что он понапишет, а сошлется на нее. - Госпожа Штольман! - Красновский догнал ее. - Ну хоть два слова, и я ваш! - Никаких слов! А будете преследовать меня, я городового позову, тут недалеко. Он отстал. Анна прошла еще немного и остановила извозчика. - Любезный, отвези меня к тому дому, где сегодня произошло убийство. Расчет оказался верен, конечно же, ванька был в курсе последних событий. - Подождите! - вдруг крикнул Красновский и на ходу запрыгнул в пролетку. - Я с вами! Простите меня, госпожа Штольман, мне надо было сразу понять, что вас так просто не проведешь. Извозчик оглянулся, Анна кивнула. Пролетка понеслась к месту преступления с дополнительной нагрузкой в виде прессы. По дороге они разговорились. Красновский откровенно рассказал, что гоняется за сенсацией. Ему, новому служащему, пока поручали всякие мелочи. Он мечтал о своей колонке. Услышав об открытии сыскного отделения, он понял – это его шанс. А что если ему удастся описать зловещее преступление и его раскрытие! - Мечтаете о лаврах доктора Ватсона? - насмешливо спросила Анна. - Почему бы и нет, сударыня, - пылко ответил Красновский. Говоря об интересующем его предмете, он раскраснелся. - Ведь я бы сослужил службу не частному лицу, а государственному ведомству по розыску преступников. - А личная слава вас, конечно же, мало интересует. Красновский слегка обиделся. - Если моя слава будет на благо Отечеству, что в этом дурного? Анну рассмешила такая откровенность. Журналист ей понравился. В нем забавным образом сочетался легкий цинизм, свойственный профессии, и наивная страсть к приключениям. К концу поездки они уже называли друг друга по имени-отчеству. Видение пришло, едва пролетка подъехала к нужному дому. Неясные тени тянулись к ней в отчаянном порыве. Анна успела только разглядеть, что их было трое, когда нахлынула волна причиняющего боль мрака и отделила их от нее. Послышался странный звук, нечто вроде мучительного стона или мычания, ужас стиснул горло. Задохнувшись, она все-таки сделала усилие и разорвала темную пелену, потеряв при этом равновесие. Она смутно сознавала, что ее подхватили, и отчаянно боролась с дурнотой. Почему-то казалось, что стоит ей потерять сознание, и она окажется во власти потустороннего. Анна стряхнула наваждение, отдышалась. Открыла глаза, которые, оказывается, были закрыты. И увидела Якова. Он сидел в пролетке лицом к ней и держал ее за плечи.