Игра наваждений

На этот раз им повезло больше: к тому времени, когда раздался стук в дверь, они были вполне одеты. - Это Авдотья, - определила Анна, - только вот откуда она знает, что мы дома? Штольман деликатно промолчал, чтобы не смущать жену. Конечно же, служанка видела, как они вошли, из своего окна. Выждала какое-то время, прежде чем прийти, такая уж она сообразительная. Прислугу Анна нашла сразу же по прибытии в город. Собственно, Авдотья сама нашлась. Пришла в гостиницу и предложила свои услуги на следующий же день после того, как Штольманы нашли подходящий дом. Высокая статная молодка сразу взяла быка за рога. - Вы, барыня, говорят, дома на Никольской снимаете? - Скоро же здесь новости узнают! И что ты хочешь? - Меня Авдотьей зовут. Я тоже на Никольской живу, по соседству. Вот пришла узнать, прислуга не нужна ли. В прислуге Анна очень даже нуждалась. Она вполне могла обойтись без горничной, даже без кухарки, если столоваться в ближайшем трактире, но для черной работы по дому обязательно пришлось бы кого-то подыскивать. Однако брать в дом служанку без рекомендаций не хотелось. Словно уловив ее колебания, Авдотья сказала: - Я, барыня, расторопная. И приготовлю, и уберу, и постираю. А что без места, это из-за пригожести. Опасаются хозяйки за мужей. Признание, сделанное со спокойным достоинством, соответствовало истине. Русая, но черноглазая и темнобровая девушка привлекала бы внимание, даже если б у нее не было других выдающихся достоинств. А они были. - А почему ты думаешь, что я не буду опасаться? - с любопытством спросила Анна. - Вы и сами собою хороши, барыня, и молоды, - безмятежно ответила Авдотья. - Муж на вас надышаться не может, я сама видела. Да и мне вашего не надо, свой мужик имеется. Она кивнула на окно. Анна невольно выглянула и увидела рослого парня самой богатырской наружности. Вместе с Авдотьей они, наверное, выглядели, как герои русских сказок. - О цене сговоримся, - продолжала Авдотья, - много я с вас не возьму. Уж больно сподручно мне у вас работать, близко. У вас пошустрю да и домой, малой у меня. - И сколько ты хочешь? - Ежели только поломоить да белье стирать, то десять рублей в месяц, а если еще и кухарить и на базар, то 15. Анне эта цена показалась приемлемой, она согласилась и вручила Авдотье ключи, чтобы прибрала дом к их приезду. И не пожалела. Вместе с мужем та перетащила все вещи Штольманов, навела порядок. Когда Яков и Анна переступили порог, дом встретил их теплом, чистотой, уютом и запахом еще теплых пирогов, заботливо укрытых чистой холстиной. С тех пор быт был вполне налажен. За редким исключением, Авдотья ухитрялась появляться и убирать в их отсутствие, готовила и подавала обед в одно и то же время. Такая предсказуемость очень устраивала супругов, в первую очередь Штольмана. Однако на этот раз Авдотья пришла не одна. За ней топтался Еременко. Завидев начальство, он привычно громко начал с главного: - Дозвольте доложить, вашбродь! Нашли! Штольман шикнул на него и велел проходить в дом. Не хватало еще, чтобы вся улица была в курсе полицейских дел. Косясь на Авдотью, городовой протопал в прихожую и уже значительно тише начал докладывать о недавних успехах. Когда закончил, Штольман отправил его в участок, обещал вскоре быть и приказал захват преступника без него не осуществлять. После чего неохотно отправился объясняться с Анной. Он нашел ее за столом в гостиной. По ее лицу было ясно, что она все слышала. И услышанное ей не понравилось. - Яков Платонович, послушайте же! Это не простое убийство. Штольман сел рядом. - Почему вы так думаете? - Я ведь говорила вам, я видела не только убитых. Что-то еще, другая сила, может быть, злой дух. - Дух-злоумышленник? – не удержался Штольман. - По-вашему, это смешно?! - Анна, - он потянулся взял ее за руку. – Это убийство с целью ограбления. Я не хотел, чтобы вы видели все обстоятельства дела, это не то зрелище… - Можно подумать, мне впервые! - К счастью, с подобным вы не сталкивались, - продолжал он настойчиво. – Тяжкое и кровавое преступление. Примитивное. Как видите, преступники не слишком умны, оставили следы и уже тратят награбленное. Уверен, мы сегодня же их возьмем. - Яков Платоныч, я должна быть с вами! - На задержании?! Мгновение Штольман смотрел ей в глаза, лихорадочно размышляя. И речи не могло быть о том, чтобы взять ее с собой. Но что делать? Как отвлечь? Тут его осенило. - Если вы считаете, что в деле есть иная подоплека, почему бы вам не попытаться опять вызвать дух убитых? Я бы отправил с вами городового, чтобы вы могли теперь попасть на место происшествия. Я, увы, должен остаться в отделении. Лучше уж духи, чем душегубы. Первые хоть не вооружены, в отличие от вторых. Анна пристально смотрела на мужа. - Так вы верите? - Если бы было возможно потустороннее расследование, кому, как не вам им заниматься? - Вы ведь хотели держать мой дар в тайне? - Я не обязан объяснять подчиненным, что к чему. Городовой покараулит снаружи. Анна кивнула, соглашаясь, по крайней мере, внешне. Если у нее и появились иные мысли, Анна ими не поделилась. В отделение они пришли вместе. Штольман проводил Анну в свой кабинет, подозвал надзирателя Кренева и вполголоса объяснил ему задачу: надлежало отвезти госпожу Штольман на место происшествия, оставить ее там минут на пять в одиночестве, а вообще не отлучаться от нее и всячески тянуть время. Скорее всего, бандиты вернутся в трактир под вечер, до которого еще далеко. Кренев взял под козырек, разумно оставив при себе все вопросы о том, что Анна Викторовна будет делать в нехорошем доме. Он только спросил: - Опосля домой? - Нет, привезешь сюда. Если меня не будет, передай, что я просил дождаться. - Будет сделано, ваше высокоблагородие! Штольман вернулся в кабинет. - Анна Викторовна, вы поедете с надзирателем Креневым. Прошу вас, будьте осторожны. Он склонился к ее руке. Анна чуть прижалась щекой к кудрявой голове. Она спасет Якова, что или кто бы ему ни угрожал. Даже вопреки его желанию.