Игра наваждений

Если бы Штольмана спросили, почему вдруг он обратил внимание на Булатова, он бы пожал плечами и ничего не ответил. Причин было несколько, но Яков Платоныч не разбирал логическую цепочку на звенья, если в этом не было необходимости. Ему было достаточно конечного вывода: из мальчишки может выйти толк. При осмотре комнаты Штольман устроил Булатову небольшую проверку и остался доволен результатом. Теперь он собирался последить за ним при допросе. Работать с развязными, истеричными, сейчас еще и взвинченными девицами всегда непросто, поэтому Штольман настоял на их изоляции. Однако общаться с ними тет-а-тет Яков Платоныч по некоторым причинам не желал. Булатову предстояло сыграть роль отвлекающего маневра, беспристрастного свидетеля и благодарного зрителя, хотя он об этом не подозревал. Сам Алексей старался не выказывать удивления. Конечно, увлекательно попробовать себя в сыщицком деле. Николай Ефремович уже начал наставлять его на этот путь, но Алешка никак не ожидал, что Штольман благословит это начинание и даже продолжит его. Булатов принял решение: стараться, но не усердствовать, а там видно будет. Полицейские постучались в дверь, за которой проживала соседка Моники. Брига оставили в коридоре, чтобы не пугать девицу и наоборот: отпугивать желающих подслушать разговор. Мадхен, флегматичная полная девица с кукольным лицом, обрамленным светлыми кудряшками, была невозмутима. Пухлые маленькие руки сложены на коленях, как у прилежной ученицы. Голубые глаза не отражали ни мыслей, ни чувств. Выслушав вопрос, она складывала пухлые губы бантиком, взмахивала ресницами, морщила лобик. Делала паузу, словно для обдумывания. Однако всякий раз почему-то казалось, что она пропустила вопрос мимо сознания и что-то говорит, просто чтобы не молчать. - Что-нибудь подозрительное вчера слышали? Пауза. - Нет. - Когда видели Монику в последний раз? Снова молчание. - Не помню. - Была ли Моника вашей подругой? Еле заметно пожимает плечами, как хотите, так и понимайте. - Сколько у вас было клиентов вчера? - Один. - Это ваш постоянный клиент? - Да. - Когда он пришел и когда ушел? - Не помню. - Как его имя? Молчание. Вскоре Алексей начал нетерпеливо ерзать, не понимая, для чего Штольман толчет воду в ступе. Ведь ясно же, что Мадхен ничего полезного не скажет. Но тут Яков Платоныч спросил о другом. - Как происходит передача денег? Клиент платит вам, вы – фрау? - Нет, - Мадхен впервые не отмахнулась от вопроса. – Мы передаем деньги ее экономке, Валерии Карповне. Она записывает сумму, а в конце дня приносит всю выручку фрау Ландсман. Она еле заметно кивнула. Крошечный голубой бантик, приколотый к кудряшкам, затрепетал. - Приходилось ли вам бывать в комнатах Фрау? - Да. - Вы знаете, где хранятся деньги? - В железном шкафу. Это не секрет. - Пока все, но я к вам еще вернусь. Здесь оставайтесь. Мадхен послушно взмахнула ресницами. Оказавшись в коридоре, Штольман просмотрел записи и сказал: - Обязательно записывайте имена и фамилии, цифры, даты, названия. - Так точно, ваше… - Оставьте официальный тон. Имени-отчества достаточно. Булатов коротко кивнул. Поколебался. - Можно вопрос, Яков Платоныч? - Слушаю. - Вы действительно собираетесь допросить Мадхен еще раз? - Разумеется. - Но ведь она ничего не говорит! - Она не отвечает на вопросы, которые касаются Моники. Но чтобы понять, почему, следует допросить экономку и других девиц.