Игра наваждений

Уже стемнело, в кабинете начальника сыскного отделения зажегся свет. Бумажную работу было решено оставить на завтра: нужно было не только расшифровать записи Булатова, но и придумать нечто правдоподобное о том, как было найдено тело Моники. А пока Штольман уселся за свой стол и, попивая чай, излагал Анне, Алексею и Николаю Ефремовичу ход своих мыслей. - Участие в деле Моники показалось мне сомнительным уже во время осмотра ее комнаты. Ее поведение не укладывалось в логичную картину. Предположим, она заранее сделала ключ, отозвала Фрау запиской, выкрала деньги, не забыв о перце. Потом не пожалела времени для тщательной уборки и ушла, не взяв ничего, кроме трофея. Но если она была такой хладнокровной и основательной особой, неужели она не понимала, что внезапный уход сразу вызовет подозрения? И напротив, если Моника бежала второпях, подгоняемая любовником, откуда у нее нашлось время навести порядок так, что в комнате не осталось ни крупинки перца? Николай Ефремович кивнул. - Девицы такого рода еще и суеверны. Положим, она могла не взять сэкономленные гроши. Но памятные мелочи вроде счастливого крестика она не оставила бы. - И у меня была такая мысль. Далее, в комнате Эсмеральды я отметил две детали: перечница, которая прямо-таки бросалась в глаза, и свободный подоконник, под которым громоздилась куча вещей. Сначала окно. Оно было приоткрыто. Логично предположить, что хозяйка комнаты открыла его в спешке, сбросив то, что лежало на подоконнике. Она не отличается аккуратностью. Так что же она увидела или услышала? И второе. Могла ли Эсмеральда участвовать в краже? Вряд ли. Вчера вечером у нее было больше клиентов, чем у остальных девиц. Могла ли Моника подбросить ей перец? Могла. Поэтому я и задал Эсмеральде два вопроса: что привлекло ее внимание и кто заходил к ней вечером? Как мы знаем, она услышала Монику и Поликарпа, а заглянула к ней Эля, чем удивила Эсмеральду, ибо подобный визит был против обыкновения. Штольман отставил опустевший стакан, но Анна не подумала предложить ему еще: ей не хотелось ничего пропускать. - Я допросил Элю и Поликарпа и отметил сходность их показаний. Как я уже говорил, ни один не упомянул о том, что привратник вышел с Моникой, зато оба видели Стрижа, которого больше никто не заметил. Подозрительно. Затем тот факт, что Моника обратилась к экономке не сама. Если бы преступление совершила она, да еще так расчетливо, она предупредила бы Валерию Карловну заранее и не вовлекала бы Элю или Поликарпа. - А потом очень вовремя нашлось тело, - Николай Ефремович поклонился Анне. – Позвольте выразить вам свое восхищение, Анна Викторовна. Анна вежливо улыбнулась, принимая комплимент. - Конечно, это была решающая улика, - подтвердил Яков Платоныч. – Я осмотрел тело. Было понятно, что девушку задушили, причем сломали гортань и шейные позвонки. Даже для сильной женщины это чересчур. - Это мог быть и Поликарп, который провожал ее, и любовник, - вставил Николай Ефремович, - но вряд ли Стриж стал бы убивать Монику сразу же после того, как принял ее с рук на руки от привратника. Скорее, дождался бы ночи, и концы в воду. Так что более вероятно, что это был Поликарп. - Но все это косвенные доказательства, - полувопросительно сказала Анна, - если бы не Бриг, который учуял убийцу, для суда их было бы недостаточно. Булатов посмотрел на Штольмана. Яков Платоныч кивнул и объяснил Анне: - Бриг действовал по команде Булатова. Это была провокация. Тело не может пахнуть убийцей, да и времени прошло много. Если бы Моника сорвала с Поликарпа хоть пуговицу, нам было бы, за что зацепиться. А так пришлось устроить спектакль. - Я дал Бригу понюхать стул Поликарпа и велел искать, вот и все, - добавил Алешка. - Все было сделано так убедительно, что я поверила! – сказала Анна с некоторым разочарованием. - На то и был расчет. Общее напряжение тоже помогло, убийца себя выдал, - Яков Платоныч откинулся на спинку стула. - А как же перец? – вспомнила Анна. – Вы ведь говорили, что Бриг нашел деньги по запаху перца? - Нет, - усмехнулся Штольман, - я сказал «проводник нашел». Оказывается, нюх господина Булатова тоже неплох, хотя и не так тонок, как у его подопечного. - Кстати, - заметил Николай Ефремович, - надо бы оставить истину в тайне. Пусть думают, что сыскные псы всесильны. Тут нам пригодится дружба с журналистом, - он подмигнул Алексу. Штольман поморщился, но не возразил. - Теперь все ясно, - подытожила Анна. - Ваше участие по-прежнему окутано тайной, - возразил Бойцов. - Приходите к нам завтра на чай, Николай Ефремович, - решительно ответила Анна, глядя на Штольмана. Он кивнул, подтверждая приглашение. - Почту за честь, Анна Викторовна. - А теперь можно и по домам, - сказал Штольман, поднимаясь из-за стола. Один за другим полицейские покинули кабинет. Анна выходила последней. Яков Платоныч щелкнул выключателем, запер дверь и обернулся к жене. Она устало улыбнулась ему и взяла его под руку. Как же хорошо возвращаться домой вдвоем!