Игра наваждений

Мелькали дома. Заинтересованные прохожие провожали глазами выезд. Куда это полиция на ночь глядя? Да еще с дамой. Завтра надо будет встать пораньше и купить «Ведомости». Наверняка там будет, что почитать. Штольман коротко рассказал Бойцову об утренних событиях. Тот молча кивал, похоже, чувствовал себя неловко. Если у него и были вопросы, он держал их при себе, в отличие от Анны. - Так мы едем за желанником? - Туда, где он бывает. Я не думаю, что мнимый ксендз обретается на кладбище постоянно. - Почему же тогда мы торопимся? - Все же есть вероятность, что желанник еще не знает об аресте Петраченко и может оказаться в часовне. Мистической связи с прозектором у него нет. - Отчего вы так уверены? - Тогда бы ему не нужно было самому приходить в больницу и шантажировать Петраченко. Послал бы ему наваждение или что у них там. Анна смолкла, зато заговорил Бойцов. - В часовне можно поискать следы обрядов. Штольман кивнул и добавил: - Сторожа арестуем по обвинению в осквернении могил. Петраченко не говорил о его участии, но кто-то же должен быть помогать ему «доставать материал». Ни доктор, ни ксендз сами этого делать не стали бы. - Словом, если повезет, отыщем преступника или хотя бы улики, - подытожил Бойцов. Штольман повернулся к Анне. - Прошу вас соблюдать крайнюю осторожность. Держитесь рядом со мной, не отходите ни на шаг. Никакой инициативы. Ваша задача – только внимательно смотреть по сторонам. - К чему такие меры, если, как вы говорите, преступника там нет? - Все может быть. Безопасность не бывает чрезмерной. Бойцов хотел что-то сказать, но сдержался. Если муж считает возможным брать с собой жену на такое опасное предприятие, кто он такой, чтобы возражать? К тому же у Штольмана могут быть свои резоны, связанные с даром Анны Викторовны. Сама Анна в кои-то веки не стала спорить. Возможно, потому, что поездка внезапно окончилась: пролетка миновала каменную стену и остановилась у кованых ворот. - Приехали, ваше высокоблагородие!