Игра наваждений

Николай Ефремович закончил опрашивать городовых и устало потер глаза. Требовался перерыв. А время-то уже полуденное. Не грех и перекусить. Тем более что приближался час встречи с Красновским. В трактире было шумно и людно, как раз то, что нужно, чтобы не привлекать внимания. Бойцов успел отведать и бульону, и пирожков, и уже попивал чай, когда к нему присоединился взволнованный Павел. - Нашел, Николай Ефремович! Действительно странное! Бойцов призвал его умерить пыл и делиться находками потише. - Мне повезло, что в нашей газете есть некое подобие архива. Во всяком случае, старые номера хранятся в полном порядке. Я просмотрел подшивку, начиная с событий семилетней давности. - Что же вам удалось найти? - Года три назад в городе появился опасный душегуб. Он охотился на гимназисток, насильничал и душил девочек. «Ведомости» предупреждали родителей о том, чтобы девочки не ходили поодиночке. Конец преступлениям положил лично господин Захаров. - Вот как? - Была статья о том, что господину полицмейстеру доставили некого Николаева, замеченного недалеко от женской гимназии. У задержанного в карманах обнаружили конфекты, шейный платок и дешевый браслет. Захаров допрашивал его лично и получил признание. - В чем же странность? - В последующих номерах освещался судебный процесс. Обвиняемый везде именовался Васильевым! - Так может, в первой статье ошибка? Павел перегнулся через стол и почти шепотом сказал Николаю Ефремовичу: - Я осторожно расспросил нашего редактора. Он хорошо помнит эту историю, хотя прошло три года. Даже сам писал первую статью в июльском номере. Так вот, по его словам, судили действительно другого человека! И этот другой был виновен, его поймали с поличным. Гимназистка сумела вырваться и позвать на помощь, он погнался за ней, но был схвачен. У Васильева нашли вещи других жертв. - А что же Николаев? - О его судьбе ничего не известно. - Так-таки ничего? - Я рискнул воспользоваться личным знакомством и просмотрел церковные книги. Евграф Петрович Николаев скончался три года назад в июле и похоронен на Всесвятском кладбище. Я принес вам номер, где публиковалась первая статья, и последующие публикации о процессе. Вот еще выписка из церковной книги. - Павел Юрьевич, у меня нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность. Вашу помощь невозможно переоценить. Журналист был разочарован. Он пересмотрел гору пыльных бумаг, нашел жемчужину в этой куче, и ему даже не скажут, для чего все это понадобилось? Он предпринял попытку получить дополнительные сведения. - Николай Ефремович, это как-то связано с недавним обвинением господина полицмейстера в адрес Якова Платоныча? Бойцов аккуратно промокнул губы салфеткой. - Павел Юрьевич, хотел бы сказать вам больше, но боюсь навредить делу. Знаете, что, приходите-ка в отделение завтра. Думаю, у нас кое-что будет. Подумал и добавил: - Пожалуй, даже сегодня вечером приходите. Только обещайте пока не писать в газету. Рано раскрывать все карты широкой публике. Павел согласился, за неимением лучшего. Николай Ефремович надел котелок, расплатился и заторопился обратно на службу. Похоже, городовых придется опрашивать повторно. И на кладбище неплохо бы съездить.