Игра наваждений

Во время монолога Бабичева Штольман упрямо молчал, хотя давалось ему это нелегко: немало хотелось сказать, а еще больше сделать. Но Анна! Анна была у него в плену. В кабинете генерал один, но это не означает, что рядом с Анной нет его сообщника, способного по его сигналу исполнить приговор. А может, ему никто и не нужен, он легко убивает и на расстоянии. Кто знает, на что еще он способен! - Так вот, Яков Платоныч, - сказал Бабичев, поднимаясь из-за стола. – Для вас я приготовил то, что вам всегда было по вкусу. Дуэль! - С вами? Бабичев рассмеялся. - Мы не в равном положении во всех отношениях. Нет, вы будете стреляться с тем, кто ни в чем вам не уступает и ни в чем вас не превосходит. Ваш противник – Анна Викторовна. Штольман подумал, что ослышался. - Нет-нет, вы не ошиблись. И на этот раз – никаких наваждений. Яков Платоныч впервые за все время потерял терпение. Несколько стремительных шагов – и он оказался на расстоянии удара. Бабичев не шелохнулся, лишь зло сощурил глаза: - Избегайте опрометчивых поступков, господин Штольман, ведь не только ваша, но и ее жизнь в моих руках. Штольман заставил себя разжать кулаки, но желваки на скулах никуда не делись. - Так-то лучше. Не шевелитесь. Неожиданно Бабичев коснулся лба Штольмана чем-то твердым. Закружилась голова, сбилось дыхание, потемнело в глазах. - Все, уже все, - голос генерала донесся словно издалека. – Дышите. Когда вернулась ясность сознания, Штольман увидел, как Бабичев неторопливо заряжает дуэльный пистолет. Красивый, инкрустированный перламутром. - Яков Платоныч, - сказал генерал, укладывая пистолет в выложенную бархатом коробку. – Теперь этот пистолет заряжен вашей жизнью. Вот так просто. Вся ваша будущая жизнь – в этой пуле. Оставшиеся вам годы, горести и радости, богатство и бедность, и что там еще. Этот пистолет я отдам Анне Викторовне. Второй оставлю вам. В нем – ее жизнь. Штольман сделал невольное движение, но споткнулся – ноги были словно ватные. - Не торопитесь. Через минуту я покину вас. Вы сможете выйти через ту дверь, - он указал подбородком. – Она ведет в Дуэльный зал. Анна Викторовна будет ждать вас там. Вы встанете друг напротив друга в разных концах зала. По моему слову начнете сходиться. Выстрелите по сигналу. Думаю, процедура вам знакома. Мысль о том, что Анне придется выслушать то же самое, причиняла почти физическую боль. - Помните – ее жизнь в ваших руках. Вы можете пустить ее в потолок, а можете себе в лоб. Или попробовать выпустить ее в меня прямо сейчас. Ни себя, ни ее не спасете, да и мне не причините большого вреда. Но попытаться можете. Однако если вы хотите вернуть жизнь Анне Викторовне, вы должны попасть прямо в сердце, и как можно скорее. Выживет только один из вас – тот, в кого пуля попадет первым. Штольман застыл, не в силах пошевелиться. Он ничего не чувствовал. Не мог думать. Только ждал неизбежного. - Не забыл ли я чего-то важного? Ах да. Разрядить пистолеты вам не удастся. И вообще у вас очень мало времени. Жизни вам хватит на полчаса – потом наступит старость, а с ней и смерть. Все остальное в пуле. Бабичев взял один пистолет, другой подтолкнул к Штольману. - Что ж, желаю удачи! Впрочем, только победитель узнает, на кого я делал ставку. На всякий случай, прощайте. Хлопнула дверь, и Штольман остался один.