интеллектуальная беседа.

Штокхаузен без лишних вопросов подходит к Сеченову, недоуменно смотря на сидящего мужчину, пока тот не хлопает по своим коленкам, тем самым приглашая немца сесть. это достаточно смутило черноволосого, из-за чего он с лютым стеснением выпалил: - Д-дмитрий Сергеевич, что это всё значит? - мм? а что не так? - расплывается тот в довольной улыбке, делая вид, словно это обычное дело, - ну же, неужели ты ослушаешься меня? - я.. - тихо мямлит Миша и всё же по просьбе своего начальства садится, кладя руки на крепкие плечи. - хороший мальчик.. - шепчет Сеченов тому на ухо, опаляя горячим дыханием и тихим смехом, заставляя тело Штокхаузена вздрагивать и покрываться мурашками.

***

Дима припадает к таким манящим и наверняка сладким губам Михаэля и, как только у черноволосого ослабляется бдительность, мужчина проникает в ротовую полость своим шаловливым языком, уже через время по-хозяйски исследуя его. но в один момент по причине нехватки воздуха тем пришлось разорвать поцелуй. Миша тяжело дышал, не в силах скрыть своё дикое смущение, отчего он отворачивает голову, стараясь привести дыхание в порядок. Дмитрий издаёт негромкий смешок, а его руки останавливаются на талии мужчины. - тебе не понравилось? - явно издеваясь, спрашивает академик. - нет.. то есть, э-это было просто неожиданно, простите.. - смущенно отвечает немецкий учёный. доктор очень нерешителен сейчас, но от происходящего у него затягивается узел внизу живота, заставляющий нервно сглатывать слюну. - позволишь мне продолжить? - спрашивает Сеченов, скользя руками с талии на бёдра, заставляя снова вздрогнуть сидящего сверху. Штокхаузен, понимая, что деваться уже некуда, а с недавно образовавшейся внизу проблемой он далеко не уйдет, да и почему-то Михаэля самого тянуло к своему начальнику, поэтому он молча кивает, отдавая всю власть над собой старшему.

***

выдающийся учёный прикасается губами к шее доктора, оставляя на ней дорожку из нежных поцелуев, слабо кусает и тут же зализывает, на что слышит томные вздохи со стороны верхнего. пока его рот занят шеей, руки начинают медленно расстёгивать пуговицы на пиджаке мужчины, стараясь снять его, и единственное, что мог сделать Штокхаузен - помочь снять. эта часть одежды аккуратно вешается на спинку стула, туда же следом последовала и безрукавка Сеченова. старший расстегивает все пуговицы на рубашке черноволосого и начинает оставлять невесомые поцелуи от шеи до ключиц, в то время как руки поглаживали ляжки немца. далее с ключиц он перемещается на грудь, и как стоило ему сделать пару манипуляций с ней - со стороны Михаэля слышится откровенный стон, который он тут же старается заглушить по причине стыда, позже как оказалось, грудь - одна из эрогенных зон мужчины. довольно хмыкнув, Сеченов уделил большее внимание для этой части тела, как только можно вытягивая из верхнего сладкие стоны, являвшиеся какой-то своеобразной музыкой для "старческих" ушей. достаточно наигравшись с верхней частью тела, учёный наконец-таки принимается за ремень, бляха которого неприятно звенела, а следом слышится звук расстёгивающейся ширинки, после которого Миша томно выдыхает, так как часть давления спала, но впереди остаются боксёры и по-прежнему лютое возбуждение. увидев, что верхний завёлся не по-детски, нижний тихо хмыкает и оттягивает резинку нижнего белья, после чего его вниманию предстаёт налитый кровью орган, требующий к себе особо большие ласки, и такая картина заставляет Диму расплыться в лисьей улыбке. обведя ладонью длину и надавив на головку, Штокхаузен ненароком издал удовлетворенное мычание, и заслышав томный вздох партнёра, нейрохирург принимается повторять подобные махинации дальше, пока сверху сидящий прекрасно, по мнению Сеченова, изгибается и издаёт до невозможности развратные звуки.

***

учёный СССР достаёт из первого шкафчика в столе смазку, отдающую экстрактом каких-то вкусно пахнущих трав, и стоило ему только открыть крышку тюбика, как немецкий учёный его останавливает вопросом: - извините, но.. Дмитрий Сергеевич, почему она лежит у вас в столе на рабочем месте... - чисто из интереса спрашивает тот. но почему это волнует его больше, чем самого академика, который тут сидит чуть ли не 24/7? - не стоит задавать лишних вопросов, - спокойно отвечает тот и выливает достаточное количество смазки на пальцы, а после, перед тем, как вставить пальцы в колечко сжимающихся мышц, продолжает, - но будь уверен, что она была подготовлена именно для тебя. предупредив о входе, первый палец проникает вовнутрь, после давая время привыкнуть. следом также идут и второй, и третий палец для более легкого проникновения потом, разводя их в манере ножниц. после тщательной подготовки в задний проход упиралась головка не менее возбужденного органа Сеченова, отчего у Миши вновь бегали мурашки по коже, а развратные мысли так и заполняли его бедную головушку. Дима, к счастью, помогает привстать и насадиться на член, так же давая отдышку в определённое время, в то время как Михаэль издал то ли стон, то ли вскрик, после чего учёный всевозможными ласками пытался отгонять боль, пока черноволосый не сел до окончания, сильно выгнувшись в спине. академик издал негромкий стон, больше походя на какое-то рычание, сжимая мягкие ягодицы в своих больших ладонях. через ещё какое-то время с трудом немец начал подниматься и опускаться на ствол нижнего, благо ему помогал в этом деле его начальник. доктор утыкается лицом в плечо нейрохирурга, то и дело издавая развратные звуки прямо ему на ухо не в силах сдерживаться. когда шток был уже не способен сам двигаться, то тогда инициативу брал на себя Сеченов, подстраиваясь под желания своей правой руки: - м-мм... н-не так быстро, пожалуйст..а-а.. - еле как говорил немецкий ученый. - а-ах.. слишком г-глубоко.. не могу.. - нервно сглатывая слюну, возникал всё тот же Миша. - уф.. быстре-е-е.. прошу.. - уже умоляет Штокхаузен, прекрасно замечая то, как давно хотел это услышать сам Дмитрий Сергеевич.

***

Сеченов убирает все следы их прекрасного времяпровождения, помогает одеться своему помощнику и перед тем, как отправить его заслуженно отдыхать в специальную комнату отдыха, находящуюся в том же офисе ученого, которая была разработана лично для Дмитрия, приносит свои обещанные слова благодарности: - danke für die Lektion, mein lieber Stockhausen, [спасибо за урок, мой дорогой Штокхаузен] - мужчина сомневается в своём произношении, но с улыбкой смотрит на того, кого действительно любит. - Das.. es war unvergesslich, Genosse Sechenov, [Это... это было незабываемо, товарищ Сеченов] - опираясь об академика, так как ноги совсем не держат, в ответ "благодарит" своего начальника, после чего его спокойно отводят отдыхать.

***

вывод: учите немецкий с Мишей.