Прямой эфир

14 марта 2023 г. Сеул Рена сидела за столиком в своём любимом кафе, у самого окна. Медленно потягивая латте, она просматривала ленты в соцсетях, и время от времени поднимала голову, чтобы взглянуть на улицу. Ранняя весна, яркая и солнечная, бесцеремонно расположилась на тротуарах, играла зайчиками в стёклах огромных витрин, отогревала своим дыханием голые ветки деревьев. Забыв про телефон, девушка разглядывала снующих прохожих, и улыбалась. Скоро зацветёт сакура. Неделя, может быть, две… И тогда вернётся Чимин. Она уже скучает, а ведь он уехал только вчера. Замечтавшись, девушка чуть было не уронила задрожавший в руках телефон. Видеовызов. Лицо в телефоне выглядело утомлённым, но Чимин расплылся в улыбке, завидев Рену. — Думала, я отсюда тебя не достану? Бабочки запорхали внутри, и Рена засмеялась: — Доставай. Я не возражаю. Как раз думала о тебе. Хорошо долетел? Устроился? Чимин развернул телефон, дав девушке возможность осмотреть огромный гостиничный номер, в котором поселился. — Мне кажется, что я за неделю не успею во всех комнатах побывать, — смеясь, он подошел к окну, чтобы показать вид, открывающийся на город. — Здорово! — Рена не осталась равнодушной. — И так высоко! Чем займёшься? В телефоне снова показался Чимин: — Сейчас в душ, потом отдохну пару часов, и за работу. График напряжённый, так что, не сердись, если не буду звонить тебе каждый час. Но каждый день — обещаю. — Этого вполне достаточно. Лицезреть тебя 24/7 было бы невыносимо, — Рена фыркнула и закатила глаза. — Что-о-о?! — Лицо Чимина вытянулось в притворном изумлении. — Это как же?! С глаз долой, из сердца вон? К чёрту Нью-Йорк! Я возвращаюсь! Рена изобразила на лице досаду: — Вот уж нет! Уехал, так уехал. Нужно и отдыхать друг от друга. Теперь на лице Чимина отразилось замешательство, но отнюдь не поддельное. — Ты устала от меня? Не успев возразить, Рена увидела на экране мобильника входящий звонок, и её брови удивлённо взлетели. Намджун? Интересно, что ему понадобилось? Тотчас забыв о вопросе Чимина, девушка торопливо послала в камеру воздушный поцелуй, и со словами: — Прости, милый… Созвонимся позже., — переключилась на звонок Джуна. — Рена, послушай… — без приветствия, уставшим голосом произнёс в трубку лидер пожалуй, самой известной на сегодняшний день группы. — Останови его, пожалуйста… Я уже не знаю, что делать… — Я не понимаю, Намджун. Что случилось? — Рена напряжённо склонилась над столиком, сжимая телефон. — Ты разве не дома? — Нет. Я сижу в кафе… — Ясно., — Намджун замолчал, заставив девушку сорваться на крик: — Да что случилось?! — Он снова накидывается в эфире. Градус повысил — теперь вместо пива пьёт скотч. Джун снова помолчал, ожидая её реакции, но девушка лишь вздохнула, и продолжала слушать, нервно теребя в руке салфетку. — Я пытался отвлечь, сообщения писал. Петь заставлял. И Хоби тоже ему писал. Но Гуки не унимается. Рена… Что у вас происходит? Вы поссорились? Эта фигня уже не один месяц продолжается… Не пытаясь что-либо объяснять, Рена поспешила закончить разговор: — Я еду домой. До свидания, Джун. Положив телефон на стол, Рена задумалась. Они с Чонгуком расстались, но кроме них и Чимина об этом никто не знал. Рена сразу же собрала свои вещи и съехала от Чонгука. Сняла квартиру. Вскоре начала встречаться с Чимином. И поняла, что отношения могут быть уютными. Да, именно так она себя ощущала теперь — Чимин дарил ей нежность и душевное спокойствие. В отличие от Чонгука, два года с которым были похожи на жизнь на вулкане. И речь не шла о страсти или вспыльчивом нраве Чона. Он был болезненно ревнив, и это убивало Рену, не дававшую ни малейшего повода для ревности. Поначалу Чонгук настаивал на том, чтобы она ходила с ним на всевозможные встречи и тусовки. Но чем дальше, тем более непредсказуемым становилось его поведение — он мог устроить скандал прямо у бара, где она спокойно пила коктейль и беседовала с кем-нибудь из знакомых. Иногда дело заканчивалось дракой. Нет, Рену он не трогал… но паре-тройке парней пришлось походить с синяками, испытав на собственной шкуре силу кулака Чонгука. Все эти мысли пронеслись в голове за секунду, и Рена, допив уже остывший кофе, сунула телефон в сумочку, расплатилась и вышла из кафе. До дома Чонгука было совсем недалеко, и она решила пройтись. Но через несколько минут пожалела о своём решении, кутаясь в пальто от пронизывающего ветра. Жилой комплекс, в котором располагалась квартира Чона, уже маячил впереди, и Рена просто ускорила шаг. Резкие порывы ветра толкали её в спину, словно подгоняя «Быстрее, быстрее!» *** Чонгук прервал эфир, и прошёл в комнату. Делать было совершенно нечего, и он склонялся к тому, чтобы провести остаток вечера, а может, и ночь в компании фанатов, читать их комментарии, исполнять песни под караоке и заливать в себя крепкий алкоголь. Уж этого добра было у него сегодня предостаточно. Вдруг раздался звонок. Чон взглянул в окошко видеодомофона, и немедленно открыл дверь. Рена вошла, как ни в чём не бывало, как делала это прежде в течение двух лет. Поправила перед зеркалом взлохмаченные волосы. Повесила пальто в прихожей, и вставила свои маленькие ступни в домашние тапки Чонгука, которые были размеров на семь больше. Бросив короткое " Привет!», она прошла мимо него в ванную. Вымыв руки, девушка стала рядом с Чоном и окинула взглядом комнату, задержавшись на столике у дивана. — Напиться решил, что ли? — Кивнув головой в сторону ряда разномастных бутылок, спросила она. Хмыкнув, обошла Чонгука и опустилась на диван. Парень медленно приходил в себя. Оставив её вопрос без ответа, он тоже сел на диван, и поинтересовался: — Как ты вдруг здесь оказалась? Тебе стало скучно без Чимина? А может, вы поссорились и он поэтому в Штаты свалил? — Тебе так сильно этого хочется? — Скорчив гримасу, Рена продолжила: — Нет, у нас всё хорошо. Я просто была неподалёку, и решила заглянуть, — соврала она, не моргнув глазом. — А ты чего так вырядился? Уходишь куда-то? — Я в эфире был вообще-то. Потому и нарядился. — Чон поправил рукава ослепительно белой рубашки. — О, так я помешала тебе? — Рена поднялась с места. — Извини, тогда пойду домой. А ты продолжай. Чонгук вскочил, преграждая ей путь: — Нет, не уходи… Я закончу, и мы посидим вместе, хорошо? — Куда мне уйти? — Оставайся здесь… я сегодня из кухни вещаю. Молча кивнув, Рена снова уселась на диван, подобрав под себя ноги. Чонгук ушёл на кухню, плотно притворив дверь. Рена же, поразмыслив, плеснула в стоящий на столике стакан из первой же бутылки, и залпом выпила. Ей нелегко дались холод и безразличие, которые она изображала, придя сюда впервые со времени их разрыва. На цыпочках Рена прошла мимо кухни в прихожую, где оставила сумочку, и извлекла телефон. Потянув на себя плед, она удобно устроилась на диване, и первым делом отправила сообщение Намджуну. Каково же было её удивление, когда через пару минут пришёл ответ, но не от лидера. «Ты не нянька ему больше. Возвращайся домой.» Укор сквозил в каждом слове Чимина. «Как бы я объяснила Намджуну, что не хочу сюда идти? Никто ведь не знает, что мы расстались.» «Так пора уже рассказать. Дурацкая ситуация. Я сейчас чувствую то же, что и Чонгук.» «Что ты имеешь ввиду?» «Меня бесит, что ты с ним.» Рена улыбнулась, и её пальцы замелькали по буквам ещё быстрее. «Он в эфире, если ты не заметил…» «Я заметил. И писал ему уже. Но не предполагал, что ты окажешься там же. И вообще…если Мелкий решил напиться, то его паровозом не остановишь. А что можешь поделать ты?» «Только надеюсь, что при мне не станет упиваться. Посижу еще с полчаса, и поеду домой. Не волнуйся. Пока.» «Целую тебя. Пока.» Едва она успела отложить телефон, как дверь кухни открылась, и Чонгук, перемахнув через спинку дивана, уселся на неё, с улыбкой глядя на Рену. Весь его облик кричал о том, что появление девушки — неожиданная радость. — Может, закажем что-нибудь и поужинаем? — Заказывай, если голоден. Я, наверное, уже пойду… — Да постой…мы не поговорили даже, — Чонгук сполз со спинки, и усевшись на диване, принялся расстёгивать рубашку. Расправил закатанные рукава, и стянул её с себя. Рена вздёрнула бровь, и спокойно наблюдала. Чон встал прямо перед ней, комкая рубашку в руках. — Без глупостей, хорошо? — Она отбросила плед, и поднялась. — Я всё-таки пойду. Попытавшись освободить себе путь, девушка толкнула Чонгука в грудь. — Айщщ! — Вскрикнул он. — Прчему у тебя руки такие холодные? Силой он привлёк Рену к себе. Вырваться из его тисков было совершенно невозможно, поэтому, уткнувшись лбом в широкую грудь, она произнесла: — Чон Чонгук… Я пришла не за этим… — Я ничего и не делаю, — Гуки улыбался. Ему так нравилось снова сжимать её тело в объятиях. Рена же закрыла глаза и заставила себя успокоиться. — Разве мы не можем просто быть друзьями, Чон? — Рена подняла глаза. — Как раньше? Чонгук выдержал её взгляд, но со своим желанием совладать не смог. Снова притянул её к себе и поцеловал в губы. Рена не ответила, но он не отпускал, удерживая её голову одной рукой, другой крепко обнимал за талию. Рена сдавленно вскрикнула, и он сразу проник в её рот языком. Мозг отключился. Чонгук ощутил вкус кофе, который она недавно пила, от неё пахло духами, которые так ему нравились… Рука пролезла под тонкую блузку, и накрыла нежную грудь. Собрав все силы, Рена вырвалась. Ее глаза были полны слёз, она часто дышала. Размахнувшись, залепила Чонгуку пощечину. — Ты… ты… Выпусти меня отсюда! Чонгук отступил, потирая щёку: — Не буду просить за это прощения. — Он усмехнулся. Рена, схватив телефон, выбежала в прихожую, сдернула с вешалки пальто и выскочила из квартиры, хлопнув дверью. На улице было совсем темно. На ходу надев пальто, девушка подняла руку и остановила такси. Укрывшись в салоне от ветра, она назвала водителю свой адрес. И наконец-то выдохнула, расслабилась, откинувшись на сиденье. Вытерла ладошкой мокрые от слёз щёки и закрыла глаза. Плавная езда и приятная музыка в салоне успокаивали. Чонгук прошёл в ванную, открыл кран и подставил голову под струю холодной воды. Затем, промокнув волосы, он посмотрел в зеркало. Щека была красной и горела огнём от пощёчины, а на плечах виднелись вздувшиеся следы от ногтей Рены. Он и не почувствовал, когда она его поцарапала. Чон вернулся в комнату и достал из шкафа лёгкую сиреневую куртку и белую шапочку. Одевшись, отправился на кухню и снова вышел в эфир. Он налил себе добрую порцию виски, разбавил содовой и заверил фанатов, что сегодня это последняя. — Почему лицо красное? Ну, ребят, я же пью алкоголь. — Чон приблизил своё лицо к камере, и тронул горящую щёку. — А потом, я уже говорил, что был сегодня у дерматолога. Мне делали на лице процедуры… Чонгук читал сообщения, отвечал на вопросы, пел песни и ставил музыку, но мысли его были совсем не здесь. «С тобой всё в порядке?» «Ты грустный.» «Мы переживаем.» Заставляя себя улыбаться на камеру, Чонгук понимал, что не сможет скрыть своего настроения. Из глаз побежали слёзы. Нужно заканчивать эфир. «У меня так бывает, ребята. Когда я пью алкоголь, то начинаю плакать. Всё в порядке. Это от алкоголя.» Но слёзы текли и текли, как будто его заставили перечистить тонну лука. Тогда он выключил камеру, и, обхватив голову руками, сидел, глядя на пламя свечи. Сегодня он видел Рену в последний раз. Дурак, какой же ты дурак, Чон Чонгук… Ты испортил то хорошее, что ещё оставалось между вами. Он со всей силы треснул кулаком по столу. Стоящая на краю кружка высоко подпрыгнула и упала на пол, разбившись в мелкую крошку. Он переступил через осколки и подошёл к окну. Сеул сиял разноцветными огнями, словно новогодняя ёлка. Чон любил этот город. С ним так много было связано. Хорошие воспоминания, и не очень… Но всё же, хорошего было гораздо больше. Через пару минут, вспомнив, что не попрощался, Чонгук вновь включил камеру, и начал свой четвёртый за сегодня эфир.