Тебе нравится, Собака?

      Топор ударяется о метал, издавая неприятный звенящий звук. Андроид падает на пол, разлетаясь на две части. Мужчина высвобождает орудие из корпуса робота.       — Ну, вот. – произносит П-3, тяжело дыша. Он сканирует помещение и замечает силуэт в соседнем помещении. – Остался последний...       Войдя в комнату, Нечаев видит «Рафика», который бродит между складскими полками.       — Варежку проебал... – Грустно говорит робот. Майор тихо смеётся и, видя, что никакой опасности робот не несёт, уходит на поиски электрика с кодом от замка.       Спустя некоторое время, Нечаеву всё же удается вскрыть замок и попасть в центр управления. Он приводит механизм в движение. Из-за сцены выезжает балерина и начинает свое представление. Откуда не возьмись начали лезть култыши. Мужчине пришлось сильно попотеть, чтобы разобраться с этой аравой заражённых, к счастью, он прокачал телекинез, который очень помог в сражении.       — Ебучие пироги! Да сколько вас там?!       Балерина закончила свое выступление как раз в тот момент, когда П-3 разделался с последним противником.       — Фух, вроде всё... ХРАЗ, куда дальше?       Внезапно сцена вновь начала движение. Послышался звук хлопков. Из тени выехал темный силуэт. Хорошенько присмотревшись, Майор узнал в нём Петрова.       — Браво, Пёс, отличная работа! – Продолжал аплодировать он. – Сеченов был бы та-ак тобой доволен! Может быть даже и погладил по головке! – Петров залился громким смехом.       Нечаев оскалился и рывком направился в сторону сцены.       — Ну держись, паскуда, – процедил П-3 сквозь зубы.       Нечаев за несколько больших шагов преодолел пространство между ними, перекрывая ходы отступления для Петрова.       — О, нет, я в ловушке? Пожалуйста, пощади! - наиграно молил о пощаде Виктор, активно жестикулируя руками.       — Прекращай паясничать! – только Нечаев заподозрил что-то неладное, но не в успев обернуться, он получил сильный удар по голове. Мужчина упал. В глазах начало троить, разум помутился. Подняв взгляд на атакующего, он увидел робота.       — Рафик, чтоб тебя... – Только и успевает произнести он, после чего следует ещё один удар, на фоне слышится смех Петрова, и майор погружается во тьму.

***

      Голова чертовски гудела. Едва открыв глаза, Майор тут же зажмурился, так как в них ударил яркий свет. Руки онемели из-за неудобной позы, ибо они были вытянуты в разные стороны, а колени упирались в холодный каменный пол. П-3 вновь попытался осмотреться, но ему это не удалось – картинка перед глазами плыла. Сфокусировав взгляд, Сергей сумел разглядеть помещение. Это была техническая комната, с разобранными машинами и сценическими декорациями.       — Блять, какого хуя?!       Мужчина попытался сломать одну из них, но он был слишком слаб.       — ХРАЗ, есть идеи, как выбраться от сюда? – ответа не последовало. – ХРАЗ? – Нечаев попытался потрясти левой кистью, но тело не слушалось.       — Он тебя не услышит. – За спиной майора послышались шаги. – Тебя никто не услышит, я об этом позаботился.       П-3 вслушивался в слова, ему тяжело было понять, чей это голос, он так до конца и не пришел в себя. На пол, перед Нечаевым, была брошена перчатка в весьма плачевном состоянии.       — Он всё время повторял без умолку: «Сынок, ты в порядке?», – голос начал пародировать Дмитрия Сеченова. – «Сынок, ты меня слышишь?», Сынок-сынок-сынок, да сколько можно?! – Петров вышел из темноты, крича на сломанный прибор. – Скажи, это у вас ролевые игры такие? Позволь спросить, а ты как его называешь? «Папочка»? – С каждым словом расстояние между ними уменьшалось. – Или все же «Хозяин», а Пёс? – Рука Виктора опустилась на плечо майора, он выжидающе смотрел на него. Лицо Нечаева исказилось в гримасе отвращения от услышаных слов. Заметив это, Виктор раслылся в улыбке, а затем рассмеялся во весь голос и начал вальсировать по помещению.       — В яблочко! – продолжал сотрясать помещение своим хохотом программист.       — Да ты больной что ли? – П-3 попытался высвободиться, но оковы не поддавались, как бы он не старался. – Где доктор Филатова?       Петров замолчал.       — Лариса? Ох... Она меня бросила, представляешь? – С ноткой грусти в голосе произнес Петров, – Пыталась бежать, но ей это не удалось. Я не мог позволить ей сорвать мой план. – Он остановился спиной к майору.       — Ты убил её?! – ужаснулся пленник. Он конечно считал Петрова психом, но не мог поверить, что тот мог пойти на убийство единственного, по мнению Сергея, близкого человека.       — Это было необходимо! – Виктор резко развернулся к Сергею, активно жестикулируя руками. – В последнее время она вела себя чересчур эмоционально, если быть конкретнее, ставила под сомнения мои методы борьбы с Сеченовым. Мне это часом поднадоедло. Мой интерес к ней угасал с каждым днём, но вдруг из ниоткуда появился ты... С первых секунд я смог разглядеть нечто особенное в тебе. Такой весь преданный и верный, не смеешь перечить и этот взгляд... Ведомого, который со страхом смотрит на мир и без раздумий выполнит команду ведущего. Скажи «В огонь!», и ты ринишься. Скажи «Фас!», и ты отгрызешь голову тому, на кого укажут. Настоящая собака! – Петров протянул руку, желая погладить Нечаева по голове, но в последний момент остановил её. – Ты смог разжечь мою тлеющую надежду на истинную любовь, которую затоптала Лариса. Ты и только ты мне нужен. И никто, слышишь, никто тебя у меня не отнимет...       — Размечтался! Я сам по себе и никому кроме Родины принадлежать не буду! – Всё это время майор осматривал комнату, пытаясь найти пути отхода. По его прикидкам, за дальним стеллажом слева была расположена вентиляционная шахта. Осталось лишь добраться до нее...       — Я знал, что ты так отреагирушь. – Виктор опустился перед ним на корточки. – У нас есть уйма времени изменить твое мнение, методом дрессировки. – Он провел рукой по его волосам. Это была последняя капля. П-3 резко рванул головой в сторону руки Петрова, но тот успел одернуть конечность. Зубы Нечаева громко клацнули в воздухе.       — Собака показала зубы! – Программист улыбался так, словно произошло что-то забавное и милое, а вовсе не была совершена атака с целью навредить. – Намордник. – Холодно скомандовал он. В конмну вошёл андроид модели «ВОВ-А6», с металлическим намордником, рассчитанным на крупных собак.       — Ебучие пироги! Это ещё что за хрень? – П-3 вертел головой в разные стороны, не давая нацепить на себя «хрень».       — Агрессивные собаки должны носить намордники, чтобы не навредить окружающим, разве нет? – Не без усилий, но Виктору всё же удалось нацепить вещь на майора. Петров отошёл на несколько шагов назад, любуясь своим творением.       — Сука, только доберусь до тебя, падла, тебе не жить! – буквально рычал Сергей, переполняемый яростью.       — Да брось! Мы оба знаем, что этого не случится. Сеченову плевать на тебя, в ином случае здесь бы уже были солдаты, отправленные на твое спасение. Ты никому не нужен, а твой хозяин зомбирует мир и будет играть с другими людьми, а ты будешь лишь откликом на задворках его воспоминаний. – Петров зашёл за его спину и провёл руками по широким плечам майора. – Но ты не будешь одинок.       — Ты чего удумал? – П-3 замотал головой, пытаясь разглядеть что происходит за его спиной. От резких движений в голову удирила резкая, пронзительная боль. – Блять... – Майор тряхнул головой, в глазах троилось. Он опустил взгляд на пол, хотелось биться лбом о ледяную поверхность, лишь бы боль утихла.       — Вколол успокоительное, – будничным тоном ответил Виктор, – Точнее сказать, транквилизатор. Мы же не хотим, чтобы ты навредил мне или себе.       Несмотря на то, что Нечаев был обездвижен, Петров решил перестраховаться. Он не был уверен, что оковы выдержат напор солдата, который больше чем на половину состоит из стальных протезов, поэтому отыскав в карманной аптечке Ларисы некие препараты, вколол те, что приглянулись. Большинство из них ему не были знакомы, но по его расчётам, организм П-3 должен был пережить такую конскую дозу. Какого же будет влияние данных препаратов на подопытного, Петров не знал, но с интересом следил за симптомами и побочными действиями своего "лечения".       Достав из кармана складной нож, предатель Родины начал разрезать плотную ткань серого комбинезона майора. Ткань трещала по швам.       Нечаев разглядывал из ниоткуда взявшиеся цветные пятна на полу, размышляя, как избавиться от надоедливого писка в ушах. С его губ понемногу начала стекать слюна.       Избавив майора от одежды, Петров изучал его широкую мускулистую спину. Программист осторожно прикоснулся к горячей коже кончиками пальцев, пересчитывая позвонки. После пальцы заменились холодным лезвием ножа. Из-за разницы температур кожа Нечаева покрылась мурашками, а Виктор словно зачарованый следил за холодным оружием, вырисовывая незамысловатые узары тупой стороной ножа. Лезвие опустилось к рёбрам, то и дело вызмающимся от тяжёлого дыхания П-3. Острой стороной ножа Петров надовил на кожу майора чуть сильнее, из раны просочилась тоненькая алая струйка крови.       Нечаев вздрогнул. Очнувшийся из-за колючей боли и сразу зашипел стиснув зубы.       Петров выронил нож из рук и тот со звоном ударился о каменный пол.       — Майор, Вы снова с нами! – радостно воскликнул Виктор. – Как Вы смотрите на то, чтобы перейти к делу нашей сегодняшней встречи? – Нечаев лишь пробубнил что-то гневное и невнятное в ответ. – Ах, да, забыл! У собак же нет своего мнения. – Он зарылся рукой в мягких волосах Сергея, – Они делают лишь то, что прикажет им хозяин. – Рука резко схватила и потянула волосы, заставляя Нечаева изогнуться в неестественной позе. Петров приблизился к виску майора, горячее дыхание обдало ухо, вызывая новый табун мурашек. – Так что будь хорошей псиной, и принимай как следует.       П-3 слышал возню за спиной, вслушиваясь в звуки, он пытался понять, что именно имел в виду инженер. Решив не мучать майора страхом неизвестности, Петров прикоснулся к заднему проходу Сергея, оставляя влажный след от смазки и ввел одну фалангу.       Глаза Нечаева распахнулись, он вздрогнул и резко сжался. Петров толкнулся дальше, его забавляла увиденная реакция.       — Ну же, тебе нужно немного расслабиться, и тогда мы оба сможем получить от этого удовольствие.       Левая рука скользнула по подянутому животу, очерчивая кубики, и, добравшись до груди, начала играть с сосками. Виктор ввёл второй палец, постепенно наращивая темп и все время меня угол наклона. Нечаев сопротивлялся, на сколько это было возможно, параллельно покрывая программиста трехэтажным матом. Виктор продолжал движения, разводя пальцы на манер ножниц. При очередном проникновении он достиг того, что так усердно искал. Вялый член майора дернулся. П-3 осекся и замолчал. Виктор улыбнулся, вернее сказать, оскалился, и вслушивался в рваное дыхание под ним. Программист продолжил толчки в том же направлении, добавляя третий палец. У Сергея стояло колом.       — Ну же, не сдерживайся! Мы оба знаем, что тебе это нравится.       Сергей кусал губы, силясь не издать ни одного звука, лишив извращенца удовольствия.       Пальцы покинули тело, от чего майор издал облегченный вздох. Петров растер смазку по длине своего давно вставшего члена и пристроился ко входу. Войдя сразу наполовину, Виктор зажмурился от удовольствия, а с губ Сергея сорвался рваный болезненный стон. Инженер толкнулся глубже. Майор заскулил. Несмотря на то, что Петров пытался его растянуть, этого было недостаточно.       — Послушная сучка, – Виктор ликовал.       Нечаев не мог сделать ровным счётом ничего, всё его тело было будто налито свинцом.       Программист продолжал движения, а от стен комнаты эхом отражались пошлые и влажные шлепки.       — Скажи, Серёжа, как часто Сечнов пользовался тобой? – майор был ошарашен вопросом. – Ты такой нежный и податливый, уверен и сосешь ты отлично, а к Сеченову так и на коленях приползаешь.       — Нет-нет-нет... – затораторил П-3, энергично мотая головой в разные стороны. Всё происходящее казалось ему какой-то чушью. Это всё не по-настоящему, бред сивой кобылы.       — Нет? Так он всё же робосек... Знаешь, а ведь дизайн балерин был лишь его идеей. – Виктор тяжело дышал, как во время бега. Он потянул Сергея за намордник в сторону так, чтобы видеть хоть часть его лица. – Как часто ты представлял себя на их месте, распятым на его рабочем столе? Ты завидовал им?       Взгляд Сергея бегал из стороны в сторону, ему казалось что он сходит с ума: пятна, этот голос, головокружение, ещё один голос (или это тот же?), в комнате он видел чужие тени (они не одни?). Быть может всё что говорит Петров – правда?       Сам же Петров истерически смеялся, он видел животный страх в глазах напротив.       — Ну же, полай, Пёс! – продолжал двигаться Виктор.       Нечаев дрожал, он оглядывался по сторонам, ему виделись люди без лиц, они смеялись. Смеялись над ним. Среди них он узнал Бабу Зину, рядом был Штокхаузен, ещё он заметил образ девушки, но через секунду она пропала. В центре толпы стоял тот, кого он меньше всего хотел видеть. Дмитрий Сергеевич. Он с презрением смотрел на него сверху вниз. Нечаев хотел спрятаться, укрыться, провалиться сквозь землю. Его трясло, на лбу выступил холодный пот, лицо побледнело. Люди начали сливаться, превращаясь в огромный красный полимер.       — Блять! Какой же ты узкий, – не умолкал Петров, – Ну, голос! Тебя что Сеченов так и не надрессировал?       Полимер менял свое строение, то растягивался, то становился меньше. Сергей с ужасом смотрел на это мессиво, не в силах отвести глаза в сторону. Полимер рос в размерах и в конечном итоге перед Нечаевым стоял огромный пес, трёх метрового роста. По щеке Майора скатилась слеза. Его люто крыло.       — Голос! – скомандовал Петров и вонзил нож в бедро Сергея. П-3 не шолохнулся. Он ничего не чувствовал. Лишь голос Виктора отдалено напомнил голос академика. – Голос! – Вновь крикнул Петров. Пёс перед Сергеем залаял, сначала по собачи, а потом по человечески, голосом Сеченова озвучивал команды Петрова. И Нечаев повиновался.       Он залаял. Залаял остервенело, будто перед псом пробежала кошка, и не будь он в оковах и наморднике разорвал бы её в миг.       Петров заливался смехом, он продолжал ранить тело майора, и был на грани. Несколько грубых толчков и он излился внутрь, при этом издав гортанный стон.       Отдышавшись он вышел из него. Обойдя майора, он сел перед ним и начал наблюдать.       Сергей продолжал лаять на пустоту, перед его глазами была пелена, из уголка рта капала пена. Он рычал и пытался набросится на что-то, чего здесь небыло. Виктор приложил руку к мокрому лбу Нечаева. Он был горячими. Сергей не реагировал ни на какие внешние раздражители: свет, звуки, движения.       Петров оделся, поставил стул перед Нечаевым и продолжил смотреть. Для Виктора это казалось самым интересным представлением в мире. Сколько он пробыл рядом с майором, трудно сказать... Час, может больше...       Виктор подозвал к себе Вовчика. Взяв, принесению ему вещь он подошёл к Нечаеву и провёл ладонью по его слипшимися волосам. П-3 зарычал, но взгляд его был напрвлен в пустоту. Он не видел Петрова.       Виктор отошёл от него на несколько шагов и остановился, ещё раз взглянув на майора.       — Прощай, любовь моя.       Прозвучал выстрел.       В комнате стало тихо.