Роман в письмах

Милый Женя!

      Действительно, я много читаю о вас. Очень тревожусь. Тебя, верно, раздражают мои переживания? И всё же не могу ничего с собой поделать. Хотя я верю, что у тебя всё будет хорошо и, конечно, искренне радуюсь вашим успехам.       Что рассказать о себе? Живу так же, как раньше. Позавчера, гуляя, снова случайно забрёл в твой двор. Твою квартиру, кажется, сдали — я видел в окнах свет. Это было ещё печальнее, чем когда они были темны. Тогда мне казалось, что ты скоро вернёшься и война закончится. Впрочем, нынешние события на фронте позволяют надеяться на скорое завершение войны, но я ничего уже не могу утверждать с уверенностью.       Мне кажется, твои письма стали более сдержанными, не случилось ли с тобой какого-то несчастья? Я понимаю, что ты очень устаёшь и просто-напросто не имеешь времени писать, но чувство, что ты чего-то недоговариваешь, не оставляет меня. Хотел бы я ошибаться.       У нас всё так же: всё дорожает, газеты полны военных сводок, но на обыденной моей жизни война как будто не отражается.       В те дни (месяцы!), когда о тебе не было никаких вестей, я много ходил по Москве с одним из своих знакомых. Почти ежедневно гуляли и говорили обо всём, происходящем нынче на свете. Кажется, я выговорился на всю жизнь вперёд. А вот теперь пишу тебе, и снова хочется что-то рассказывать. А что рассказывать? В театры, в синематограф, на концерты я пока не хожу, совершенно нет настроения.       Меня стало преследовать странное желание. Хочется поехать на пароходе куда-нибудь по Волге, может быть, даже до Астрахани, и непременно летом. Никуда не спешить, сходить в городах, какие понравятся, бродить то по палубе, то по незнакомым милым улицам, рисовать. Но только обязательно — после конца войны. Подумываю, кто мог бы составить мне компанию. Ты как смотришь на подобное предприятие? Это особенно удивительно потому, что я никогда не питал страсти к водным путешествиям. Но теперь эта идея не даёт мне покою и кажется заманчивой. Летом у воды всегда отчего-то становится спокойнее, будто внутри, в душе, наступает наконец тишина. Даже на волны какой-нибудь малявки вроде Яузы мне смотреть отрадно.       Вообще я удивительно мало путешествовал. Никогда и не тянуло. И не так уж много крупных рек я видел на своём веку. Сейчас меня снедает жажда новых событий и впечатлений, и казалось бы — лето лучшее для них время. Но свои планы я вынужден пока отложить. Жду окончания войны. Впрочем, иногда люди всю жизнь чего-то ждут, чтобы начать жить по-настоящему, да и чтобы хотя бы просто исполнить маленькое и невинное желание вроде моего. Стоит ли? Не знаю.       Что-то я расписался. Полагаю, мои измышления тебе сейчас ни к чему, но может и развлекут. Отвечай когда сможешь, и всё же лучше хоть пару строк отправить скорее, чем погружаться в многомесячное молчание.

Твой Генрих.