Моя прекрасная сакура

10.12.2020

Сегодня у нас полгода. Хочу написать об этом сюда, потому что я ещё никогда не чувствовала себя настолько счастливой. Я никогда не считала себя несчастным человеком, вокруг меня всегда были люди, которые носили меня на руках – это моя семья. Мой отец и мой брат. Но это ведь другое, мой первый парень, рядом с которым я чувствую себя любимой. Человека более доброго, внимательного и заботливого я никогда не встречала. То, как он относится ко мне, вызывает у меня мысли о том, что меня любят больше жизни. Ведь он сам говорил мне об этом. Если бы Каминари только знал, насколько сильно я его люблю. Он заслуживает быть любимым, он заслуживает каждой звезды с неба. Каминари – самое лучшее, что могло со мной произойти. Надеюсь, он думает обо мне так же! Я хочу верить в то, что делаю его счастливым, так же, как он меня. Его улыбка, это всё, что я хочу видеть. Отражение неба в его глазах, его запах, он пахнет жарким летним днём, сладкими цитрусами и свежестью. Я так люблю прижиматься к его груди, когда обнимаю его. Когда его руки обхватывают мои плечи, я чувствую себя такой маленькой, чувствую защиту и надёжность. Я вижу свою жизнь в этом человеке... Уже декабрь, скоро выпадет первый снег. Зима в Японии безумно красивая, снег падает большими хлопьями и, если удастся поймать хотя бы одну снежинку, то можно будет увидеть каждую линию, которые в итоге складываются в чудесный узор. Скоро придёт время Бонэнкай. Хочу, чтобы тёплая рука Каминари держала мою этой зимой, и никогда не отпускала. Сколько у меня планов на этот Новый Год, хочу встретить его со своим любимым человеком, стоять с ним в обнимку под градом праздничных огней, чтобы следующий год мы провели в любви и рядом друг с другом. Каминари поддержал мою идею, ну ещё бы! Надеюсь, в этом году все мои мечты сбудутся. Сегодня Каминари обещал прийти ко мне, мы должны обсудить все планы на праздники. Я так взволнована... Только вот Каминари не пришёл. Ни в этот день, ни на следующий, ни через неделю, и даже ни через две. Каори звонила и писала ему, но сообщения остались непрочитанными, а телефон был недоступен. До Бонэнкай осталась неделя.       — Лепесточек... – Сато приоткрыл дверь, заглядывая в комнату через маленькую щель — Я войду? Вопрос скорее был риторическим, услышав из комнаты сестры всхлипы, парень сразу же бросился к двери, в надежде выяснить, что могло довести её до слёз. Ситуация не выглядела странно, он был не глупым и замечал очевидное. Каминари не появлялся в их доме уже две недели, больше Сато не слышал их телефонных разговоров по ночам и звуков уведомлений утром. Каори выходила из своей комнаты только на учёбу, а после возвращения домой закрывалась в комнате, не показываясь до самого утра. Сатоши часто заходил к ней, но девушка редко давала разрешение войти. Парень лишь тихо оставлял еду на её письменном столе, когда та спала и не тревожил её. Каждый день проходил одинаково и теперь ничто не могло заставить её улыбнуться. Она выглядела истощённой и уставшей. Каори не грубила родителям, брату или гостям, которые иногда к ним заходили. Она лишь слегка поднимала уголки губ и кивала головой в ответ на все вопросы. Скоро праздник, она ведь так любила именно его, даже больше, чем свой день рождения. Так почему сейчас он не вызывает былой радости?       — Каори, ты хочешь поговорить? – парень сел на край кровати боком к сестре, которая сидела в позе лотоса. Её лицо было опущено, а с подбородка капали слёзы, оставляя мокрые пятна на её постели, — Ты можешь рассказать мне обо всём, что тебя беспо... – не дав брату договорить, Каори упала к нему на колени, не скрывая своего плача. Мужская рука легла на спину девушки, слегка поглаживая её. Плечи вздрагивали с каждым новым всхлипом, тело тряслось, а всхлипы то срывались на полноценный плачь, то снова затихали. Сато распахнул глаза от неожиданности, он всегда ждал сестру в свои объятия, но ему было безумно тяжело обнимать её трясущиеся плечи и поглаживать дрожащую спину. Сатоши думал, что понимал причины произошедшего, и не винил в случившемся никого. Парню довелось быть как на месте Каори, так и на месте Каминари. И на обоих местах ему было больно, ведь на всё есть свои причины, которые иногда бывает трудно объяснить. Иногда проще уйти молча и остаться в жизни человека хорошим воспоминанием, не так ли? Постепенно слёзы начали затихать, спина девушки то поднималась, то опускалась от глубоких долгих вздохов. Сато ни на секунду не убирал рук с её спины, продолжая поглаживать и слегка качать сестру, чтобы она быстрее смогла успокоится. Девушка перевернулась на спину, уложив макушку на ноги брата. Слёзы, которые не успели впитаться в кожу, стекали по вискам девушки, вызывая не приятные ощущения.       — Сато – кун, я плохой человек? – дрожащий голос сестры и вопрос который с огромной силой ударил парня прямо в сердце.       — Совсем нет, лепесточек, – казалось, что теперь и его голос дрожал. В комнате было тихо, два голоса говорили шёпотом, не желая нарушать тишину, — Никто не плохой, Каори, не думай так. Просто иногда люди вынуждены поступать именно так, даже не желая этого... Девушка смотрела в белый потолок блёклыми тускло-розовыми глазами, брат поглаживал её светлые волосы, раскинувшиеся по его коленям. Руки Каори лежали на животе, а пальцы слегка подрагивали. Глаза не хотели открываться полностью, девушка смотрела вверх через пелену светлых густых ресниц, поджимая губы в грустной улыбке. Больше мир не был таким красочным, обычная тусклая комната, чёрное небо и белые фонари за окном. Сердце билось в обычном ритме, в горле пересохло, а кожа стянулась из-за солёных слёз, которые высохли и больше не катились из глаз. Может, в её жизни произошло слишком много хорошего и теперь она должна узнать другую сторону? Верить в это не хотелось, вообще ничего не хотелось, пока телефон девушки не завибрировал, говоря о новом уведомлении.       — Сато, посмотри, пожалуйста, – Тамикава вытянула дрожащий указательный палец и указала на пол, где лежал её телефон.       — Каори... – экран загорелся, на заставке стояла их совместная фотография с Каминари: пара ярко улыбается, Каори стоит в мешковатой серой толстовке парня, которая явно ей велика, а на щеке парня след от поцелуя, которому он, видимо, был безумно рад, — Это от Каминари. Бледные глаза распахнулись, а на лице появились признаки жизни. Девушка вскочила с колен брата, выхватив телефон из его руки. Глаза забегали по строчкам, краски снова стали возвращаться в жизнь.

"Здравствуй Каори! Приходи, как сможешь."

Она ждала его сообщения, она грезила этим, и вот наконец получила его. В домашних штанах, футболке и носках с морковками, девушка подскочила с кровати, вылетев из комнаты. Ноги двигались словно сами по себе, перелетая ступени лестницы, Тамикава улыбалась. Добежав до порога, Каори схватила красную парку, судорожно пихая руки в рукава, и ловким движением накинула на шею длинный вязанный шарф бежевого цвета. Развернувшись на последок, девушка услышала шуршание на кухне, из которой парой секунд позже выскочил Сато.       — Еле успел за тобой! Откуда такие способности к бегу? Держи, – Сатоши протянул девушке пакет, в который аккуратно были упакованы онигири и пара кексов, которые он так любил готовить, — Угостишь его родителей, сегодня выходной, они должны быть дома, – одной рукой парень держал пакет, а второй упирался в колено, пытаясь отдышаться.       — Спасибо, Сато – кун, ты лучший брат на свете! Схватив пакет, девушка выбежала на улицу с распахнутой курткой. Холодный ветер обдувал лицо, откидывая волосы назад. Зима ощущалась, но снег ещё не выпал. Это было странно, ведь до Нового года осталась неделя. Город освещали праздничные огни, предпраздничная суматоха на улицах заставляла Каори чувствовать течение жизни. Дом семьи Каминари находился недалеко от дома семьи Тамикава. Прошло не больше десяти минут до момента появления у порога дома Денки. Смахнув со лба небольшие капельки появившейся влаги, Каори улыбнулась и протянула руку к дверному звонку, дав знать о том, что у семьи Каминари гости. Девушка крепко сжимала пакет в руках, Каминари уже познакомил её со своими родителями, пару раз они даже собирались за одним столом, вроде как она им даже понравилась, но каждый раз она волновалась как в первый. Дверь широко распахнулась, приглашая девушку войти.       — Здравствуйте, госпожа Каминари, – у порога стояла женщина невысокого роста, жёлтые волосы и такие же жёлтые глаза, от которых веяло лёгким беспокойством. Пышные формы, бросающиеся в глаза и лёгкая, слегка грустная, улыбка пухлых губ. Рядом стоял высокий мужчина с такими же жёлтыми волосами и чёрными прядками в виде молнии. Спортивная подтянутая фигура и тяжёлый взгляд медовых глаз, — Господин Каминари, – Каори поклонилась родителям парня и, выждав пару секунд, встала ровно, протягивая пакет, который ей дал Сато, — Возьмите, пожалуйста, здесь онигири и кексы, которые понравились вам в прошлый раз!       — Спасибо, Каори, присаживайся, – мама Денки забрала из рук девушки пакет, слегка наклонив голову в знак благодарности и протянула руку, указывая на диван. Денки должен был спуститься позже, ведь он позвал её к себе. Это было почти каждый раз, парень вечно был занят чем-то в своей комнате и ужасно торопился, когда приходила Каори, хотя девушка просила его не суетиться, ведь она не стоит под проливным дождём, а сидит у него дома. Большое просторное помещение в светлых тонах, Каори повесила куртку на вешалку и прошла к небольшому кожаному дивану бежевого цвета, девушка любила на нём сидеть, он был ужасно приятным на ощупь и мягким, что не мало важно. Как только Тамикава села на диван, родители Каминари сели напротив, заняв диван побольше. Мать сложила руки на коленях, сцепив их в замок, а отец положил свои сверху, поглаживая их большими пальцами.       — Мы хотели поговорить, Каори, – женщина посмотрела на неё с доброй улыбкой, в которой читалась некая грусть, хотя она была заметна и раньше, поэтому девушка не придала этому значения и лишь улыбнулась в ответ.       — Простите, мы можем подождать, пока Каминари спуститься? – Тамикава чувствовала себя неловко, сидя напротив родителей парня. Им предстоял какой-то разговор и она была готова к нему, но с Каминари рядом ей было бы немного спокойнее, — Наверно, он не услышал дверной звонок, я могу написать ему, что пришла...       — Писать больше некому. Стальной дрожащий голос отца прошиб девушку до холодного пота. Глаза распахнулись, а в горле встал ком огромных размеров, который было невозможно проглотить. Девушка сжала в руках телефон, на котором загорелась их совместная фотография. Каори смотрела в глаза отцу парня, ожидая услышать продолжения, но его не было. Тело начало трясти, а в голову постепенно приходило осознание сказанных им слов. Писать больше некому. Спустя минуту молчания и пристального взгляда в глаза отцу осознание дошло окончательно, со всей силы ударив девушку под дых. В глазах помутнело, дыхание сбилось, тело немело с каждой секундой всё больше. Оперевшись руками на кресло, Каори встала, пытаясь удержаться на трясущихся ногах. Тело не слушалось, шаталось из стороны в сторону. Девушка вцепилась в футболку, сжимая пальцы в области сердца. Каори прикусила нижнюю губу с такой силой, что из неё хлынула кровь, тонкими струйками стекая по подбородку. Сорвав куртку с вешалки, девушка вышла из дома. Красная парка волочилась по земле, из глаз лились слёзы, а на лице был страх и ужас. Кадык хаотично двигался, сдерживая крик, застывший в её горле. Ноги были бетонными и не хотели двигаться. Девушка вытирала кровь с подбородка, губа пульсировала и горела, но сейчас это было последнее, что её волновало. Телефон в кармане провибрировал, дрожащей рукой Каори достала его и подняла к лицу.

"Прости, что сказали тебе об этом так поздно. Похороны завтра в десять утра. Держись.

Госпожа Каминари"

Ноги не выдержали, девушка упала на колени, выронив телефон из руки. Подняв голову на верх, Каори дала волю слезам. Губы скривились, обнажая зубы, тихие всхлипы казались оглушающими посреди тихой улицы. Сил кричать не было, она могла лишь тихо плакать, закрывая лицо руками. Осознание давило всё сильнее с каждой секундой. Стоя на коленях, девушка наклонилась от невыносимой боли, опираясь ладонями о землю. Горькие слёзы скатывали по её носу, зависая на кончике, а потом разбивались о твёрдую поверхность.

Не успела найти, как уже потеряла.

Это его голос, но где? В её голове. Все воспоминания, словно на карусели, прокручивались в её голове, все счастливые моменты, которых теперь казалось так мало. Почему её не было рядом? Почему никого не было рядом? Теперь ему никто не нужен, больше ему ничего не нужно. Поднявшись с земли, Каори ощущала тяжесть тела, ноги подкашивались, она вот-вот снова упадёт на землю. Она чувствовала постороннюю тяжесть на своей голове и плечах.       — Снег... Каминари, снег пошёл... – подняв голову на верх, Каори выставила перед собой дрожащую ладонь, на которую падали крупные снежинки. Первый снег в этом году, который они должны были встретить вместе. Только он его уже не увидит.

Я всегда буду рядом, моя прекрасная сакура.