Found At Sea/Найден в море

Энди оставалась в своей комнате еще долго после восхода солнца. Проведя ночь ворочаясь с боку на бок, одна мысль о том, чтобы встать с постели, была утомительной. Не то чтобы она все равно была в состоянии куда-либо пойти. В конце концов, она была пленницей. Часть ее даже не хотела уходить. Она все еще была слишком потрясена всем, что произошло прошлой ночью. Ее биологический отец был пиратом, и он оставил ей проклятый медальон, который привел самых страшных пиратов Нового Света прямо к ее порогу. Она всю свою жизнь жила с мишенью на спине и даже не подозревала об этом. И теперь ее жизнь оборвется из-за этого. Она была так зла на него. Ее предал мужчина, который должен был заботиться о ней, и он не только бросил ее, он оставил ее расплачиваться за свои преступления своей жизнью. Однако в основном она злилась на себя за то, что была настолько глупа, что вообще вступила в переговоры. Она вошла прямо в логово льва, и сделала это добровольно. Слабый утренний свет становился все ярче по мере того, как день клонился к закату, а Энди все еще не двигалась. Она решила, что, поскольку ей осталось недолго жить, она могла бы с таким же успехом начать готовиться к смерти, хотя она даже не знала, как это сделать, особенно при таких обстоятельствах. Позже, где-то после полудня, раздался стук в дверь. Пораженная Энди недоумевала, с какой стати ее похитители стали утруждать себя таким приличным жестом после того, через что они заставили ее пройти. — Войдите, — нерешительно позвала она напряженным и хриплым голосом. Дверь открылась, и вошла высокая светловолосая пиратка с подносом, полным еды. — Привет, — приветствовала женщина с легкой улыбкой, поднимая поднос в знак подношения. — Капитан сказала мне принести тебе поесть, так как ты не поднималась все утро. Энди усмехнулась. Ее захватила банда пиратов, и теперь ее отчитывают за то, что она не присоединилась к ним за завтраком? — Я не голодна, — невозмутимо ответила Энди, поворачиваясь лицом в сторону от женщины. — Это действительно вкусно, — настаивала пират. — Овощи и рис, немного винограда и яблоко на десерт. Несмотря на непреклонные заявления Энди, в животе у нее заурчало достаточно громко, чтобы она знала, что другая женщина это услышала. С немалой долей смущения она оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на предлагаемую еду. Это действительно выглядело довольно аппетитно. — Хорошо, — смягчилась Энди, решив проглотить свою гордость. В любом случае, это не принесло бы ей никакой пользы. Когда пират поставила поднос, Энди отбросила покрывала в сторону и встала с кровати, даже не заботясь о том, что она была в нижнем белье. После вчерашнего это казалось такой бесполезной вещью, о которой стоило беспокоиться. Однако, когда она села за стол, Энди не могла игнорировать свои манеры. Она бросила на женщину испытующий взгляд. — Спасибо, — пробормотала она и быстро принялась за еду. — Без проблем, — сказала женщина. Она подняла с пола смятое красное платье и расправила его, прежде чем аккуратно положить на кровать. — Кстати, меня зовут Серена. Энди удивленно посмотрела на женщину. — Энди, — ответила она в конце концов. Вместо того, чтобы уйти, как ожидала Энди, Серена села на край кровати и пристально посмотрела на нее. — Знаешь, тебе не обязательно сидеть здесь взаперти и морить себя голодом, — сказала она. — Ты можешь выходить подышать свежим воздухом, когда захочешь. Мы не кусаемся. Энди недоверчиво уставилась на нее. — Ты думаешь, я хочу проводить время с пиратами, которые планируют убить меня, просто чтобы снять проклятие, которое они сами на себя навлекли? Серена отшатнулась. — Убить тебя? — спросила Серена, сильно нахмурившись. — Разве Миранда тебе этого не объяснила? — Миранда? — негодование Энди слегка поутихло от очевидного замешательства женщины. — Капитан, — быстро поправилась пират. — Разве она тебе не сказала? — Сказала мне что? — спросила Энди. — Она сказала, что вам нужна моя кровь, чтобы снять проклятие, — она очень старалась не заострять внимание на том факте, что капитана Пристли звали Миранда. Энди пришлось признать, что это идеально подходило царственной, холодной женщине. — Нам нужно всего несколько капель этого! — Серена уточнила, выглядя ошеломленной. — Ты думала, мы собирались тебя убить? — Эм, — заикаясь, произнесла Энди. Неужели она переоценила вчерашний разговор? — Мир-капитан никогда бы так не поступила, — заявила Серена с абсолютной уверенностью. — Она благородная женщина. — О, — это все, что Энди смогла сказать. Она была настолько переполнена облегчением, что даже не могла заставить себя посмеяться над мыслью, что самый безжалостный пират, бороздивший Семь морей, был чем-то близким к благородству. — Это было просто недоразумение, — настаивала Серена, наклоняясь вперед с ослепительной улыбкой. — Во всем этом нет необходимости, — она указала рукой на Энди. Учитывая, что Энди, должно быть, выглядит как смерть, согретая после ночи чистейших страданий, Серена, вероятно, была права. Разум Энди, однако, был слишком занят осмыслением важности разговора, чтобы стесняться своей внешности. Она не собиралась умирать. Она не собиралась быть убитой этими пиратами. Она собиралась жить. От облегчения она почувствовала слабость. В таком состоянии Энди не смогла осмыслить следующие слова, прежде чем они слетели с ее губ без осознанного обдумывания. — Хорошо, но ночью я буду держаться от тебя подальше. Яркий образ ходячих трупов промелькнул в ее голове, прежде чем она поняла, что один из этих самых трупов сидит перед ней. К счастью, вместо того, чтобы рассердиться или оскорбиться, Серена просто усмехнулась. — Я тебя не виню. Со временем к этому привыкаешь, — сказала она, снисходительно пожав плечами. Однако через мгновение ее глаза наполнились грустью, и улыбка исчезла. — Я помню, как это было ужасно поначалу. Видеть, как моя семья превращается в этих монстров, смотреть на свои руки и находить разлагающиеся кости вместо кожи. Энди судорожно сглотнула, пытаясь представить, на что это должно быть похоже. Ей стало плохо при одной мысли об этом. В слабой попытке увести разговор от такой тяжелой, вызывающей кошмары темы, она зацепилась за то, что сказала другая женщина. — Твоя семья? Затем она поймала себя на том, что удивляется, с какой стати она ведет светскую беседу с пиратом, как будто пьет чай с одним из своих знакомых в Порт-Ройяле. Не обращая внимания на недостаток Энди, Серена кивнула и, казалось, была рада смене темы. — Я никогда не встречала своих биологических родителей. И даже если бы я их видела, я, вероятно, в лучшем случае работала бы в борделе или, в худшем случае, была бы продана в рабство, если бы Миранда меня не нашла. Эта команда — самое близкое, что у меня есть, к настоящей семье. Энди удивленно откинулась назад. — Сколько тебе было лет, когда она нашла тебя? — спросила она. — О, мне еще не было шестнадцати. Она нашла меня просящим милостыню в порту у побережья Бразилии. Я не знаю, что она нашла во мне, но она предложила мне место в своей команде, крышу над головой и безопасное место, где я могла бы прожить свою жизнь с сохранением моей свободы. Энди откинулась на спинку стула, потеряв дар речи. Мысль о том, что ужасный капитан Пристли сочувствовала маленьким девочкам-сиротам, была слишком сильной. Она с трудом могла в это поверить. — Итак, теперь, когда ты знаешь, что не стенешь какой-то кровавой жертвой, — сказала Серена с юмористической ухмылкой. — Не хочешь подняться со мной наверх? Я обещаю, что свежий воздух пойдет тебе на пользу. Энди на мгновение задумалась над предложением. Она все еще была на взводе от всего, что узнала и что увидела, но эта новая информация породила в ее голове еще больше животрепещущих вопросов. На этот раз ответы не будут найдены в книге — это было то, что ей пришлось бы открыть для себя самой. На мгновение она задумалась о том, что подумала бы десятилетняя Энди о том, чтобы ее взяли на борт самого известного пиратского корабля в Новом Свете. Она бы, наверное, визжала от восторга и прыгала вверх-вниз от возможности наконец узнать о пиратстве от настоящих пиратов. По какой-то причине воображаемое видение себя, улыбающейся в детском изумлении, тронуло Энди. Она глубоко вздохнула. — Хорошо, — наконец согласилась она. Серена просияла. — Отлично! Позволь мне выбрать тебе что-нибудь из одежды. Энди наблюдала, как Серена уверенно пересекла комнату к небольшому комоду и начала в них рыться. — Вот, — сказала она, перекидывая через плечо пару черных брюк. Затем последовала изумрудно-зеленая блузка с расклешенными рукавами, а затем толстый кожаный ремень. Энди едва успела поймать их, прежде чем они упали кучей на пол. Обернувшись с торжествующей улыбкой, Серена уперла руки в бедра. — Сегодня довольно жарко, поэтому я не думаю, что тебе понадобится что-то еще, — добавила она. Затем ее глаза расширились. — Если только ты не предпочитаешь платье? Я уверена, что смогу найти такую, просто позволь мне… — Нет! — быстро перебила Энди, и Серена замерла, продолжая рыться в других ящиках. — Нет, это прекрасно. Я, эм, я никогда раньше не носила брюк. Мне отчасти любопытно. Услышав признание Энди, Серена удивленно моргнула. — Ты никогда не носила брюк? — спросила она, как будто сама мысль о том, что женщина их не носит, была за гранью разумного. Энди подумала о том, как все люди, которых она знала дома, отреагировали бы подобным образом на идею женщины, носящей брюки. Она чуть не расхохоталась, представив, как выглядело бы лицо ее отца, если бы он увидел ее в этой одежде. — Ну, там, откуда я родом, на самом деле так не принято, — объяснила Энди, пожимая плечами. — Носить что-либо, кроме платья, не по-женски. И корсет, конечно. Серена ахнула от ужаса. Вопреки себе, Энди улыбнулась такой реакции, и тяжесть упала с ее плеч. Казалось, что она не улыбалась неделями. — Я полагаю, здесь, в море, ты можешь носить все, что захочешь, — задумчиво сказала Энди. Она задавалась вопросом, на что это было бы похоже — жить свободно от правил, которые так принижали и подрывали женщин, держали их в тюрьмах, созданных из суждений и ожиданий. — Это, безусловно, выгодная сделка, — согласилась Серена. — Тебе не нужно соблюдать приличия или делать то, чего ты не хочешь делать. Большая часть жизни Энди была посвящена соблюдению приличий и вынужденности делать то, чего она не хотела. Свобода Серены звучала как мечта. — В любом случае, одевайся, — сказала Серена, меняя тему. — Я пойду принесу тебе расческу и кувшин воды, чтобы умыться. Вероятно, ты можешь принять ванну этим вечером, если хочешь. Какие туфли у тебя есть? Энди указала на обувь, которая была на ней, когда ее схватили: простые белые туфли без каблука и шнурков. Серена кивнула. — Эти подойдут, пока мы не найдем тебе что-нибудь получше. Похоже, ты подходишь мне по размеру. Я скоро вернусь. Серена ушла, оставив после себя тишину, которая дала Энди столь необходимый момент собраться с мыслями. Она не собиралась умирать. Она была на самом печально известном пиратском корабле в мире, на котором плавал ее собственный биологический отец, и она не собиралась умирать. Как бы странно это ни было, Энди не могла избавиться от ощущения, что, возможно, это должно было случиться с ней. Несмотря на ужасы, свидетелями которых она стала прошлой ночью, и на то, как пираты обращались с ней до сих пор, в ее груди тлел маленький уголек надежды. Может быть, это будет хорошей возможностью ощутить вкус свободы. Это может стать шансом узнать обо всем, что она когда-либо хотела знать. Что более важно, это может стать шансом узнать о ее отце. Возможно, даже о ее матери тоже. Может быть, Энди наконец-то найдет ответы, которые искала всю свою жизнь.

.Ооо.

Серена была права. Свежий воздух действительно помог Энди снова почувствовать себя самой собой. Запах океана и шум волн, разбивающихся о борт корабля, принесли с собой странное спокойствие. Отражение солнечного света на море заставляло горизонт казаться бесконечным, и, глядя на него, Энди теперь меньше чувствовала себя пленницей. На самом деле, она была склонна думать, что никогда не чувствовала себя такой живой. — Лучше? — спросила Серена, стоя рядом с ней. Энди повернулась, чтобы посмотреть на нее. Легкий ветерок развевал ее светлые локоны, и она смотрела на океан с умиротворенным выражением лица. — На самом деле, намного, — призналась Энди. Она стукнула их плечами в попытке быть дружелюбной с единственным приятным человеком, которого она встретила на этом корабле. — Спасибо. — За что? — искренне спросила Серена. — За то, что был добра ко мне. Никто здесь не был особенно вежлив со мной, не говоря уже о доброте, — Серена посмотрела на нее с пониманием. — Я знаю, что они могут быть немного грубоватыми по краям. Особенно Эмили. Но на самом деле они не такие, я обещаю. Это просто… — Серена сделала паузу, глубоко вздохнула и повернулась, чтобы еще раз взглянуть на открытый океан. — Мы потратили более двух десятилетий, плавая по всему миру, пытаясь разрушить это проклятое проклятие. Мы многим пожертвовали, и нам приходилось делать вещи, которыми мы на самом деле не гордимся. Такой образ жизни… это накладывает отпечаток на вас. У нас есть желания живых, но у нас нет способа удовлетворить их. Мы как будто умираем от голода и жажды, но просто не умираем. Мы ничего не чувствуем, даже к людям, которых любили больше всего. Жизнь без эмоций, без красоты или радости, — вздохнула она. — Это разрушает даже самые чистые души. Сердце Энди сжалось от сочувствия. Такая жизнь казалась кошмаром наяву. Серена, Эмили, капитан Пристли, все на этом корабле страдали от этого проклятия почти столько же, сколько Энди была жива. Часть ее хотела рассуждать о том, что эти пираты сами навлекли на себя беду, когда решили украсть проклятое золото, но гораздо большая часть ее знала, что наказание было намного хуже самого греха. Это было наказание, которого никто не заслуживал. — Итак, — продолжала Серена. — Когда придет день, и ты так близко, чтобы, наконец, быть свободным опять — таки, чтобы быть живым снова, это пытка ждать еще час дольше. Мы ближе к тому, чтобы вернуть наши жизни, чем когда-либо были. И ты, — Серена повернулась к Энди. — Энди, ты — ключ, который нам нужен, чтобы наконец избавиться от этой муки. Но вы должны понимать, как тяжело зависеть от кого-то, кого мы не знаем, и, — она поморщилась. — Не доверяем. Это недоверие делает людей пугливыми и злыми. Они набрасываются без необходимости. Я знаю, это не оправдание, но я просто пытаюсь заставить вас понять, что люди на этом корабле не злые. Конечно, не в том смысле, в каком нас представляют сухопутные жители. Энди не знала, как реагировать. Она тихо стояла, обдумывая слова Серены и пытаясь поставить себя на место команды. Ей всегда говорили, что сочувствие в ее сердце не знает границ. Она всегда глубоко сочувствовала окружающим ее людям и персонажам ее книг. Было известно, что она даже пролила слезу по пиратам, приговоренным к смертной казни за свои преступления. Действительно, если и было что-то, во что Энди действительно верила и на что полагалась, так это доброта. Быть захваченной в плен пиратами было испытанием на доброту, но Энди знала, что отчаявшиеся люди идут на отчаянные меры. Пираты или нет, ходячие трупы или нет, они не заслуживали провести вечность под этим проклятием. По сравнению с этим смерть через повешение казалась милосердной. — Итак, вы наконец решили присоединиться к нам, мисс Сакс, — ровный голос прорвался сквозь ее мысли, как идеально отточенный клинок. Серена и Энди обернулись и увидели капитана Пристли, царственно стоящую перед ними, сцепив руки за спиной в безукоризненной позе. Энди в очередной раз была поражена элегантностью женщины. Безукоризненно одетая в белую блузку, темно-серый бархатный жилет и пальто в тон с серебряными пуговицами, которые подчеркивали волосы, выбивающиеся из-под шляпы, она выглядела крупнее, чем в жизни. — Я пригласила ее выйти на палубу, и она согласилась, — сказала Серена, вырывая Энди из задумчивости. — Да, — запинаясь, ответила Энди, понимая, что к ней обратились и что было бы невежливо не ответить. — Здесь гораздо приятнее. Пристли задумчиво наклонила голову, осматривая Энди с головы до ног. Энди старалась заметно не ерзать. — Оставьте нас, — приказала капитан, не отрывая оценивающего взгляда от Энди. Серена послала Энди ободряющую улыбку, прежде чем уйти. Энди попыталась подавить внезапно возникшую в ней панику. Как только они остались одни, Пристли подошла ближе, чтобы встать рядом с ней, и Энди внезапно почувствовала себя маленькой и глупой. Она не могла удержаться от ерзания, переплетая пальцы. Между ними воцарилось напряженное молчание. Пугающее присутствие капитана заставило пульс Энди участиться, и, прежде чем она осознала это, она заговорила. — Я сожалею о прошлой ночи, — выпалила Энди. Она удивленно моргнула, как только слова слетели с ее губ. Разве не она должна получать извинения? Капитан подняла бровь, глядя на нее, явно тоже удивленная, и Энди резко выдохнула. Ну, не похоже, что она могла взять свои слова обратно сейчас. — Я, э-э, неправильно поняла вас, когда вы говорили о том, что вам нужна моя кровь. Я подумала, ну… — Ты думала, что я собираюсь тебя убить, — сухо заявила Пристли. Она выглядела совершенно невозмутимой тем фактом, что кто-то только что обвинил ее в намерениях убийства. С другой стороны, она была самым страшным пиратским капитаном в семи морях. Это был не первый раз, когда она отнимала жизнь. — Да, — призналась Энди, не в силах побороть смущенный румянец, заливающий ее щеки. Хотя, может ли кто-нибудь действительно винить ее за то, что она проявила буйство, учитывая обстоятельства? — Теперь я понимаю, что, когда вы сказали, что вам нужна моя кровь, вы не имели в виду мою жизнь. Я полагаю, что в тот момент я пыталась переварить так много, что запаниковала и… — она почувствовала, что начинает что-то бормотать, и прикусила губу, чтобы остановить свою тираду. — Я приношу извинения за то, что напала на ваа. Я не причинила тебе боли, не так ли? Долгое время Пристли просто смотрела на нее с непонятным блеском в глазах. Судя по едва заметному изгибу женских губ, Энди был готов поспорить, что капитан позабавился за ее счет. Отлично. — Нет, мисс Сакс, вы не «причинили мне боль». Хотя я слышала, что вы довольно искусны в нападении на ничего не подозревающих пиратов, если судить по лицу Джека, — протянула Пристли, ее губы снова дернулись, прежде чем она поджала их. — По общему признанию, ваша забота о моем благополучии похвальна, учитывая, кто я такая, но она напрасна для меня. Я ничего не чувствую, помните? — О, — слабо произнесла Энди. Румянец усилился. — Верно. Над ними снова повисла тишина, когда капитан оперлась предплечьями о поручни корабля и посмотрела на воду. Ветерок шевелил серебристые локоны, ниспадавшие на ее шею, а также маленькое перо на шляпке. Когда перед ними открылось море, глаза капитана почему-то казались светлее. Они почти идеально подходили к океану. Несколько мгновений Энди внимательно наблюдала за ней, собираясь с духом, чтобы совершить прыжок веры. — Я хочу тебе помочь, — сказала Энди и тут же поймала на себе пристальный, сверкающий взгляд. Энди знала, что ей, вероятно, следует получше все обдумать, но что-то подсказывало ей, что это правильный поступок, и ее инстинкты почти никогда не подводили. — Теперь, когда я знаю, что ты не планируешь меня убивать, я бы хотела помочь тебе снять проклятие. — А теперь понимаешь? — спросила Пристли. Действительно мурлыкая. — Да, — твердо сказала Энди, изо всех сил стараясь звучать уверенно. — Хотя я не одобряю насильственное похищение, — осмелилась Энди, послав своему спутнику многозначительный взгляд. Одна из изящных бровей Пристли изогнулась в ответ. — Я готова отправиться с вами на остров Муэрта и отдать вам свою кровь. Как свободный человек. Капитан уставилась на нее прищуренными глазами. После нескольких мгновений, в течение которых Энди пыталась замедлить учащенное биение своего сердца, Пристли приподняла шляпу. — Это очень ценно, мисс Сакс, — заявила она, но ее лицо оставалось непроницаемым. — Конечно, впоследствии мы доставим вас обратно в Порт-Ройял в целости и сохранности. — Зовите меня Энди, пожалуйста, — сказал Энди. — На самом деле я никогда не была Саксом. Она не была уверена, почему предлагает свою помощь самому страшному пирату во всем океане, но она решила, что это намного лучше, чем быть запертой в той маленькой комнате, опасаясь за свою жизнь. Кроме того, предложение отвезти ее домой было неожиданным, но щедрым, учитывая все обстоятельства. — Я не буду называть тебя так, — возразила Пристли. Энди немедленно отредактировала свои мысли, стараясь не обижаться. — Подойдет Андреа. Ох. То, как имя Энди слетело с губ капитана, было непохоже ни на что, что она слышала раньше. Всю свою жизнь Энди не любила свое имя, считая его слишком простым и скучным. Но теперь, когда это было сказано этой женщиной в такой манере, это звучало красиво и утонченно; как жидкое золото. — К- конечно, — заикаясь, ответила Энди. Пристли снова изучала ее. Энди подавила желание поерзать и вместо этого осмелилась поддерживать зрительный контакт, выпрямив осанку. Тот факт, что она была на два дюйма выше печально известного капитана Пристли, мало добавлял ей уверенности. Пират склонила голову набок и что-то промычала в глубине горла. Энди не знала, что с этим делать, но прежде чем она смогла начать задавать себе вопросы, капитан заговорила еще раз. — Это все. С этими словами капитан Пристли развернулась на каблуках и зашагала прочь. Энди осталась смотреть на ее удаляющуюся фигуру, гадая, что, черт возьми, только что произошло. — Итак, — сказала Серена, подойдя к ней менее чем через пять секунд. — Все прошло хорошо? — Э-э, — сказала Энди, не совсем уверенная, как ответить на этот вопрос. — Это было интересно смотреть, я тебе это скажу, — сказала Серена с усмешкой. — Пойдем, позволь мне представить тебя всем. Ты когда-нибудь была на корабле? Энди повернулась, чтобы последовать за высокой блондинкой, когда она направилась на другую сторону главной палубы. — Мой отец брал меня с собой в некоторые из своих коротких путешествий, когда я была моложе, — ответила Энди с легкой улыбкой. Воспоминания о том времени в ее жизни были горько-сладкими. Тогда она была просто ребенком; счастливо-беззаботным, без каких-либо навязанных ей ожиданий. Однако, как только ей исполнилось двенадцать, отец отдал ее на попечение гувернанток и репетиторов, чтобы научить ее быть леди. После этого они с отцом стали проводить все меньше и меньше времени вместе. Часть ее хотела, чтобы они могли вернуться в то более простое время. — Что ж, тогда ты будешь иметь некоторое представление о том, что происходит на борту корабля, — сказала Серена, выводя Энди из меланхолии. — Но я готова поспорить на долю добычи следующего года, что вы никогда раньше не были на пиратском корабле. Энди не смогла сдержать усмешку. — Вы были бы правы. Хотя я много читала о пиратах. У моего отца хранилось много книг и свитков на эту тему, и я прочитала каждую из них. Серена остановилась и удивленно уставилась на нее. — Так вот как ты узнала о переговорах? — предположила она, выглядя впечатленной. Энди пожала плечами. — Я знаю намного больше, чем люди часто предполагают. — В том, что тебя недооценивают, есть свои преимущества, — глубокомысленно кивнула Серена. — Возьмем, к примеру, Кару. Она кивнула в сторону бака в передней части корабля, где женщина, которую Энди раньше не видела, сидела и писала на куске пергаментной бумаги. Она была невысокой, коренастой женщиной с непослушными темными волосами. На ней было платье под фартуком, покрытым мукой и пятнами. — Она повар. Многие люди могут недооценивать ее, потому что она ниже большинства. Я имею в виду, насколько опасным может быть повар на самом деле? — Серена ухмыльнулась. — Ну, поверь мне, она намного свирепее, чем кажется. Она может быть такой же смертоносной, как и все мы. Энди попыталась представить женщину в бою и вынуждена была признать, что это был довольно сложный образ для воображения. — А еще есть Рой, — продолжила Серена, указывая на пожилого мужчину с седыми волосами, которого Энди впервые увидела, когда поднялась на борт «Черной жемчужины». У него было мудрое лицо, выдававшее его возраст, но он выглядел как нежная душа. Он немного напоминал Энди ее отца. — Он тихий, но он всю свою жизнь прожил в море. Я почти уверена, что он был в команде Миранды с тех пор, как она стала капитаном, — Серена задумчиво прикусила губу. — Это было, должно быть, лет тридцать назад. В любом случае, он бондарь; отвечает за бочки и отправку. Плюс он играет на гитаре так, как будто это никого не касается. В этот момент Рой, казалось, почувствовал, что кто-то смотрит на него, потому что он повернулся к Серене и Энди. Он послал им честную, кривоватую улыбку и приподнял шляпу. Энди не могла не улыбнуться в ответ. — Вон тот — Рыжебородый, — сказала Серена, и Энди сразу понял, почему к нему так обратились. Молодой человек с ярко-рыжеватой бородой был тем же человеком, который прервал капитана во время ее переговоров с Энди. Он сидел в дальнем конце палубы в окружении инструментов, разрезая полено на точные куски. — Он архитектор. У него есть рука починить любую часть корабля, которая была повреждена. Хотя, честно предупреждаю, он немного смутьян. Миранде пришлось вмешаться после того, как его шалость чуть не сорвалась. Я думаю, она высадила бы его в следующем порту, если бы он не был так чертовски хорош в своей работе и предан вдобавок. Энди сжалась от сочувствия. На самом деле ей не хотелось представлять, каково это, когда холодный, суровый капитан вмешивается в подобную ситуацию. — О, а вот и Джек, — Серена указала на сильного мужчину ростом около шести футов. Энди узнала в нем одного из мужчин, которые ее захватили. К ее огромному удовлетворению, его нос все еще был распухшим фиолетового цвета. — Я понимаю, что вы познакомились с ним при далеко не блестящих обстоятельствах, — ухмыльнулась ей Серена. — Особенно после того, как ты практически сломала ему нос. Но он удивительно добрый человек. Он пишет стихи и песни для нас, чтобы мы пели, когда нам захочется. Он боцман — заботится о корабле, как о своем детище. — А это Рыбий Хвост, его двоюродный брат, — мужчина рядом с Джеком был на волос ниже ростом, но выглядел таким же сильным. Это был другой мужчина, который захватил Энди. — Его настоящее имя Оскар, но все зовут его Рыбий Хвост, потому что он единственный из нас, кто видел настоящую сирену. Об этом свидетельствуют и шрамы, полученные, когда существо пыталось утащить его на дно. Немногие мужчины доживают до того, чтобы рассказать эту историю. Он один из самых опытных артиллеристов в мире. Никто не может управляться с пушкой так, как он. У него также лучший певческий голос из всех нас. Энди не могла не смотреть на него. Сказать, что она была сбита с толку, узнав, что мужчины, которые казались ей такими смертоносными, на самом деле были поэтами и музыкантами, было бы преуменьшением. — И ты видишь тех парней на мачтах и на носовой палубе? — спросила Серена, указывая на паруса над ними, а затем на носовую часть корабля. — Это Билл, Суарес, Джослин и Одноглазый Джонс, но все зовут его просто Джоуи. Они, так сказать, приспешники, но они также великолепны с парусами. Билл — удивительно хороший скрипач, Суарес обращается с порохом так, словно родился в нем, а у Джоуи потрясающая рука с дробовиком. Джослин проворна, как осьминог, и к тому же великолепно стреляет из арбалета. А у старого Орлиного глаза на «вороньем гнезде» лучшее зрение из всех, кого я когда-либо встречала. Он может заметить корабль или землю за много миль. — Затем есть Найджел, — сказала Серена, поворачиваясь, чтобы посмотреть на лысого мужчину, с которым Энди познакомилась, когда приехала. Он стоял у штурвала на квартердеке и смотрел на горизонт. — Он квартирмейстер, тот, у кого больше всего полномочий — после Миранды, конечно. Он ее правая рука и, я думаю, один из немногих людей, которые действительно ее знают. Его организаторские способности не от мира сего, но он еще лучше проектирует и шьет одежду. Многое из того, что мы носим, было сшито им самим. На самом деле, это платье, в котором ты была прошлой ночью, тоже. Энди удивленно моргнула. Платье было сшито настолько идеально, что она никогда бы не подумала, что его создал пират, а не профессиональный дизайнер. — И вы, конечно, встречались с Эмили, — продолжила Серена с легкой, ласковой улыбкой. — Она потрясающий навигатор. Благодаря ей мы никогда не терялись. Она изучает звезды и планеты с самого детства и составила одни из лучших навигационных карт, которые кто-либо когда-либо видел. Единственный человек, который знает этот предмет лучше Эмили, — это сама Миранда. — И, я полагаю, это оставляет меня, — усмехнулась она. — Я доктор. Я тоже довольно хороший хирург, если я сама так говорю. Я изучаю медицину с тех пор, как Миранда нашла меня, и это моя основная работа здесь, но я также лучший боец на мечах из всех этих мошенников. Единственная, кто когда-либо побеждала меня, это Миранда, не то чтобы это стало для меня большим сюрпризом. Клянусь, эта женщина эксперт практически во всем. Серена добродушно закатила глаза и повернулась к Энди с дерзкой ухмылкой. — Я могла бы научить тебя основам, если хочешь. Я всегда была твердо убеждена, что все женщины должны знать, как защитить себя. Энди рассеянно кивнула, но Серену, казалось, это не беспокоило. Хотя Энди хотела принять предложение немедленно, ее мысли были заняты жизнями и личностями внушающих страх пиратов с «Черной жемчужины». Она никогда бы не подумала, что пираты интересуются поэзией, модой и музыкой. Их когда-либо описывали только как жестоких, безжалостных и порочных людей. Казалось, ей многому нужно научиться. Однако сейчас она была заинтригована больше, чем когда-либо прежде.

.Ооо.

Рано вечером того же дня, после того как Энди умылась из кувшина с водой в своей комнате, ее пригласили присоединиться к команде на ужин. Несмотря на первоначальные колебания, она последовала за Сереной на кубрик. Все уже сидели вокруг большого стола в центре комнаты, куда Кара расставляла переполненные тарелки с едой. Когда пираты заметили Энди, в комнате воцарилась тишина, все они повернулись, чтобы посмотреть на нее. Энди неловко переминалась с ноги на ногу, пока Серена не встала рядом с ней. — Энди присоединится к нам за ужином, — уверенно объявила она. — Я объяснила маленькое недоразумение, и она более чем готова помочь нам, теперь она лучше понимает. Так что постарайся вести себя прилично, ладно? Я знаю, это трудно, быть грязными пиратами и все такое, но, по крайней мере, попытайся. Шутки стихли, и на мгновение воцарилась тишина, пока команда изучала Энди. Она понятия не имела, какие мысли приходили им в голову, поскольку их лица оставались бесстрастными. Она как раз подумывала о том, чтобы поспешно удалиться в свои комнаты, когда Рой, сидевший ближе всех к ней, выдвинул стул из-под стола и кивнул головой. Энди благодарно улыбнулась ему и села. В тот момент, когда она села, все вернулись к своим разговорам, как ни в чем не бывало. Серена заняла пустое место между Энди и Эмили, за что Энди была благодарна. Казалось, Эмили все еще испытывала к ней особую апатию. — Капитан присоединится к нам? — спросила Энди, пытаясь завязать разговор. Найджел фыркнул и покачал головой. — Капитан предпочитает есть в уединении, — объяснил он. Энди почувствовала укол чего-то неопределимого и списала это на голод. — Она любит уединение, — сказал Рыжебородый с ухмылкой и закатыванием глаз. — Не проявляйте неуважения к капитану, — отрезала Кара, проходя мимо него с подносом еды, ее акцент был сильным и мелодичным. — Ты знаешь, что она лучшая в нашей игре, и тебе было бы намного хуже работать под началом любого другого. Она заслужила право питаться там, где, черт возьми, ей заблагорассудится, — она обвела взглядом сидящих за столом, подняв брови. — Итак, чего вы все ждете? Ешьте! По ее команде все принялись за еду. Энди положила себе немного жареного цыпленка, фасоли и картофеля после того, как Серена ободряюще толкнула ее локтем. — Мм, — промурлыкала она, откусив первый кусочек. — Это восхитительно, Кара, — осмелилась сказать она. Некоторые из ее товарищей по ужину перестали есть и посмотрели на нее с завистью. Платье Эмили было самым грязным на сегодняшний день. — По крайней мере, ты сможешь это попробовать, — усмехнулась она. Энди удивленно моргнула. — Ты ничего не чувствуешь на вкус? — спросила она. Эмили открыла рот, чтобы ответить еще одним едким комментарием, но Серена мягко, предупреждая, положила ладонь ей на руку. — Нет, — ответила Серена с грустной улыбкой. — На вкус это больше похоже на песок, чем на что-либо другое. Мы по-прежнему нуждаемся в питательных веществах, как и любой живой человек, но… — она пожала плечами и поднесла ко рту вилку с едой. — Боже мой, — выдохнула Энди. — Это ужасно, прости. — Да, хорошо, — фыркнула Эмили, казавшаяся умиротворенной прикосновением Серены. — В конце концов, к этому привыкаешь. — Хуже не иметь возможности насладиться напитком, — усмехнулся Одноглазый Джонс. Уголок глаза, не прикрытого повязкой, сморщился от улыбки. Несколько других пиратов подняли бокалы в знак согласия. — Или в какой-нибудь приятной компании! — Рыжебородый многозначительно ухмыльнулся и, смеясь, подтолкнул невеселую купюру. — Прекрати эти грубые разговоры при нашем госте, — приказал Найджел, бросив на него строгий взгляд. — Ты никогда не встречала пирата, не так ли? — внезапно Рыбий Хвост спросил Энди. Все за столом снова обратили свое внимание на нее. — То, как ты вела себя, когда мы с Джеком пришли за тобой, я думал, что ты была уверен, но теперь я готов поспорить на свою правую руку, что ты никогда раньше не сталкивалась лицом к лицу с пиратом. — Но откуда она узнала о переговорах, — удивился Джек, задумчиво оглядываясь на Энди. — Ты даже упомянула законы Братства и их отцов-основателей, — он нахмурился и потрогал свой нос. — После того, как ты ударила меня тростью по лицу, конечно. — Эм, — Энди поморщилась и поерзала под тяжестью внимания, которое ей оказывали все пираты в комнате. Она не собиралась извиняться за то, что защищалась. На самом деле она была очень горда тем, что дала отпор. — Нет. Я имею в виду — я никогда не встречала пирата, это правда, но я много читала на эту тему с самого детства. Несмотря на то, что мой отец пытался мне запретить, — пробормотала она в заключение. — Правда? — с любопытством спросил Найджел. — Да, — заявила Энди, довольно гордо вздернув подбородок. — Я знаю все пиратские законы наизусть, я изучала ремесло и некоторых из самых известных пиратов на сегодняшний день. Я даже читала о капитане Пристли, хотя читать было особо нечего, кроме, э-э, «преступлений и зверств, которые она совершила». Ее пиратские действия за последние три десятилетия. Все уставились на Энди с едва скрываемым удивлением, и даже Эмили выглядела несколько впечатленной. — Должно быть, в ней течет кровь Саксов, — язвительно заметила Джослин. — Да, — глубокомысленно сказал Билл. — Однажды пират, всегда пират. Энди пришлось признать, что в этом аргументе была определенная логика. Возможно, причина, по которой она всегда увлекалась пиратами, заключалась в том, что это было в ее роду. Энди на мгновение замолчала, размышляя о том, действительно ли она хотела получить ответы на вопросы, которые бесконечными кругами крутились у нее в голове. Часть ее боялась наконец узнать правду, но она отчаянно хотела знать. После некоторых размышлений она пришла к решению. — Каким был мой отец? — ее голос прозвучал тише, чем она намеревалась, но, казалось, это привлекло всеобщее внимание. — Ну, — начал Найджел после паузы. — Генри был хорошим человеком. Отличный моряк. Он держался особняком и не поднимал много шума. Но он, несомненно, любил море. Он бы занервничал, если бы мы слишком долго пробыли на берегу. — Почему он ушёл? — спросила Энди. Она всегда предполагала, что ее родители умерли, но теперь, когда она узнала, что ее отец был, по сути, бессмертным, ее охватило жгучее желание узнать правду о своих родителях. Найджел поерзал на своем сиденье и взглянул на свою команду. — Никто на самом деле не знает, — признался он, и Энди тут же разочаровалась. — Все, что мы знаем, это то, что он потерял себя после проклятия. Он начал вести себя странно. Он был очень уважительным человеком, всегда тихим и уравновешенным, но что-то изменилось. Я думаю, он поссорился с капитаном, но это всего лишь смутное предположение. Единственный человек, который, вероятно, лучше представляет, что с ним произошло, — это, честно говоря, сама Капитан. Энди в отчаянии закусила губу. Один шаг вперед, два шага назад. Шансы получить ответы, которые она искала, от пугающего, загадочного капитана были в лучшем случае ничтожны. Замечательно. — Не думай, что можешь просто наброситься на капитана со всеми своими глупыми вопросами, — внезапно прорычала Эмили, заставив Энди подпрыгнуть. Энди удивленно уставилась на нее из-за вспышки гнева и подняла руки, сдаваясь. — Я не буду, — заверила Энди. Эмили бросила на нее последний взгляд, прежде чем вернуться к еде. Энди не могла не задуматься об этих странных, любопытных личностях, живущих вместе на этом корабле. Она хотела узнать больше о том, как все они оказались здесь; почему они выбрали такую жизнь. — Значит, вы все родились пиратами? — спросила Энди, чувствуя себя немного комфортнее теперь, когда ее товарищи по ужину, казалось, потакали ей, а не обращались с ней как с заключенной. Ну, за исключением Эмили, конечно. — Не все из нас, — сказал Найджел. — У всех нас разные причины быть здесь. — Что это? — Энди выпалила вопрос, прежде чем смогла обдумать его. Все снова повернулись и уставились на нее. — Я не хотела никого обидеть, — пояснила она. — Мне просто всегда было интересно, почему люди выбирают, гм, такую жизнь вместо более… традиционной. Все, что я когда-либо читала о пиратах, наводит на мысль, что вы не кто иные, как вульгарные и злобные преступники, но я начинаю думать, что это не совсем так. Наступила тишина, пока все, казалось, обдумывали ее слова. Долгое мгновение Энди боялась, что зашла слишком далеко, и сомневалась, что когда-нибудь получит какой-либо ответ. И затем Кара заговорила. — Я была рабыней, — пробормотала она. — Миранда купила меня у моего хозяина только для того, чтобы сразу же освободить. Я не знаю, почему она это сделала, даже спустя столько лет, но я благодарна. После того, как она дала мне свободу, я попросила разрешения присоединиться к ее команде вместо того, чтобы возвращаться на сушу, где меня могли снова заставить быть рабом. Она согласилась. Желудок Энди скрутило при упоминании рабства. Это была одна из вещей, которые она больше всего ненавидела в их обществе, насколько несправедливым и жутким оно было. С тех пор, как она стала достаточно взрослой, чтобы понимать это, она считала это жестоким и несправедливым. Она всегда умоляла своего отца не владеть рабами; ей была невыносима мысль о том, что ее собственная семья подобным образом издевается над другими людьми. Она, безусловно, была рада, что Кара избежала такой жизни. И все благодаря предположительно злому пиратскому капитану. — Я происходил из очень бедной семьи, — внезапно заговорил Рыбий Хвост. Энди обратила на него свое внимание, удивленная его откровенностью. Он больше походил на молчаливого, задумчивого типа. — Мой отец ушел от нас, когда мне было двенадцать, а моя мать тяжело заболела. Я был единственным ребенком, поэтому кормить нас обоих должен был я. Никто не хотел нанимать меня, потому что я должен был присматривать за ней, поэтому, как только я стал достаточно взрослым, я присоединился к команде. Там хорошо платят, и я могу оказывать матери всю необходимую поддержку, в которой она нуждается. Я присоединился к этой компании после того, как мой корабль сел на мель. Они нашли меня цепляющимся за скалу у побережья Мадейры. Энди не могла поверить своим ушам. Глядя на Рыбьего Хвоста, с его крупным телосложением и устрашающим лицом, никто бы никогда не догадался, что на самом деле он был заботливым сыном, делающим все возможное, чтобы помочь своей больной матери. Она старалась не выглядеть такой потрясенной, какой себя чувствовала. — Я собиралась выйти замуж, — сказала Джослин, поигрывая своими ожерельями. — За очень грубого мужчину. Мне было всего семнадцать, и у меня не было выбора, но я знала, что если я выйду за него замуж, для меня это будет концом. Поэтому я сбежала посреди ночи. Я наткнулась на Миранду несколько дней спустя, заблудившись в лесу. Она увидела, в каком я была состоянии, и, после того как я рассказала ей, почему сбежала, она предложила мне лучшую жизнь. Мне нечего было терять, поэтому я согласилась. Энди судорожно сглотнула. Напоминание о браке по договоренности задело ее слишком близко к сердцу, и ее сердце потянулось к Джослин. Никто не отрицал, что жизнь на этом корабле была намного лучшей жизнью, чем та, что ожидала ее у алтаря. Один за другим все остальные пираты рассказали свои истории. Рой был рожден, чтобы плавать по морям, и после смерти его жены ему нечего было делать на суше; Рыжебородый сбежал из разрушенного дома и нашел лучшую семью среди команды Миранды; Суарес влюбился в море, когда приплыл в Карибское море из Испании, но ни одно торговое судно или военно-морской флот не нанимали его, пока Миранда не рискнула. Эмили всегда мечтала стать штурманом, как ее отец. Она провела свою жизнь, изучая звезды, но женщины считались невезением, и ее не раз сбрасывали с кораблей, прежде чем Миранда нашла ее. Последним, кто поделился, был Найджел, и он задумчиво посмотрел на Энди. — У меня нет печальной истории, которой я мог бы поделиться, — сказал он, тщательно подбирая слова и глядя на Энди с едва скрываемым недоверием. — Достаточно сказать, что я покинул развитое общество, — усмехнулся он. — Из-за его предрассудков и нетерпимости. Жизнь на Жемчужине означает, что я могу быть свободен быть собой. Энди почувствовала острую боль в груди. Она могла довольно легко догадаться о скрытом значении этих слов. Ее отец и все остальные вокруг нее говорили ненавистным шепотом о тех, у кого извращенный разум, кто пошел против законов природы и Бога. Энди лично никогда не понимала, почему это было так неправильно. Почему любовь была таким ужасным грехом? Если Бог создал их такими, как это могло быть настолько неестественным? Каждый раз, когда кто-то произносил такие ненавистнические комментарии, она всегда чувствовала себя потрясенной и неуместной, как будто железный коготь царапал ее грудь. В конце концов, она научилась держать такие мысли при себе и либо менять тему, либо вообще уходить от разговора. Выслушав истории всех, Энди почувствовала себя новым человеком. Чем больше она узнавала об этих людях, тем больше ей казалось, что все, что она читала о пиратах, было основано исключительно на предрассудках и страхе. Они были описаны как одномерные, варварские монстры, совершавшие преступления против общества. Однако, когда Энди оглядела стол, все, что она смогла увидеть, были люди. Люди, которые прошли через трудности, нищету и несправедливость, и которые теперь были прокляты таким чудовищным образом, что у них украли саму жизнь. Тем не менее, они все еще были людьми. Был еще один человек, о котором она не слышала, и этот человек был тем, кто заинтриговал Энди больше всего. — А что насчет Капитана? — осмелилась спросить она. Когда все взгляды обратились к ней с гораздо более серьезными выражениями, Энди поникла. Серена задумчиво посмотрела на нее, прежде чем заговорить. — Никто много не знает о Миранде, — ответила она. — Она глубоко скрытна, и никто на самом деле ничего не знает о ее личной жизни, не говоря уже о ее прошлом. Мы все научились не совать нос не в свое дело. Что-то в ее голосе подсказало Энди, что Серена хотела, чтобы она тоже следовала этому правилу. Практически все кивнули в знак согласия, и Энди решила не развивать тему дальше. Однако ее интерес был задет. В конце концов, она всегда была поклонницей тайн, и капитан Пристли оказалась самой заманчивой загадкой из всех. Остаток ужина прошел в разговорах и разрозненном смехе. Энди откинулась на спинку стула и наблюдала, едва осмеливаясь поверить, что она была среди самой известной пиратской команды своего времени. Она ясно видела комфорт и фамильярность в их общении. Между каждым членом экипажа были легкие подшучивания и глубокое взаимопонимание. Даже Эмили, казалось, расслабилась и поделилась смешком с Найджелом и Сереной. Энди не могла не задуматься о личных рассказах, которые ей рассказали. Она была воспитана в богатстве и роскоши, но в глубине души она знала, что никогда по-настоящему не вписывалась в эту жизнь. Она все еще была просто сиротой; ребенком, рожденным в бедности, которому повезло. Она задавалась вопросом, что бы с ней случилось, если бы ее не удочерил отец. Кто мог сказать, что она сама не обратилась бы к пиратству, чтобы выжить? Возможно, все было не так черно-бело, как ей говорили. Она знала, несмотря на свое положение, что общество предпочитает немногих многим. В кругах, где она вращалась, было невозможно не знать об этом факте. Ровесники ее отца были такими же, как он; богатые белые мужчины. Однако многие из них не были такими щепетильными, как ее отец, и могли похвастаться бесчисленным количеством рабов из Карибского бассейна или Африки. Они обращались с ними как со скотом, а не как с людьми, и их жадность сделала их богатыми сверх необходимости, в то время как тысячи умирали с голоду. Энди не могла винить никого из этих людей до нее, которые были отвергнуты и пренебрегаемы обществом, за то, что они искали лучшей жизни и создали собственную семью. Энди очень хотела узнать больше об этой команде; об их опыте и мотивации, их связях и их личностях. После всего, что она узнала сегодня, ей казалось, что она стоит на краю пропасти. Как только она переступит через край, пути назад уже не будет. Она задавалась вопросом, захочет ли она вообще когда-нибудь вернуться.