~ Принять себя ~

В аэропорту Сеула их встречали братья Тэхена. Сев в машину, они начали по порядку рассказывать все, о чем узнали. — Чонгук, дома у тебя была очередная пьянка. Не поделив остатки спиртного, а как оказалось — денег на новую порцию у них не было, твои родители и их подруга ввязались в драку, вторая схватила нож и набросилась на твою мать, а отец закрыл её, встал между ними и та женщина воткнула нож ему в живот. Когда отец закрывал твою маму, сильно оттолкнул её; она ударилась об угол стола головой и получила черепно-мозговую травму. Подруга испугалась и сразу сбежала, поэтому когда соседка на улице увидела окровавленную женщину, которую она видела всегда в компании твоих родителей, сразу вызвала полицию. И только по прибытии на место происшествия, та вызвала скорую помощь, но было уже поздно, твой отец истёк кровью, нож лежал рядом с ним. Как объяснили эксперты, если бы она его не вытащила, возможно, его бы спасли. — Блять, блять! Я сам её убью! Сука… Вот сука! — вцепившись в свои волосы руками, выкрикивает Чонгук. — Чонгук, не горячись, ей и так грозит большой срок. А маму успели довезти до больницы, сделали операцию, но она ещё очень слаба. Мы были у неё, теперь около нее постоянно будет дежурить медсестра. Как только будет можно, её переведут в отдельную палату. Мы обо всем договорились. Похороны завтра, мы всё организовали и оформили, осталось только тебе расписаться и получить документы. — Спасибо вам большое за помощь. Я не знаю, что без вас бы делал. — Да, кстати. Твоя квартира опечатана, поэтому лучше вам поехать к Тэхену. А сейчас мы едем в больницу. Твоя мама как узнала, что тебя нашли и ты прилетаешь, очень просила сразу привезти тебя к ней, она должна тебе рассказать что-то очень важное. В больнице Тэхен хотел пойти вместе с Гуки, но врач сказал, что пропустит только сына. На Чона одели халат, маску и проводили к матери. Войдя в палату, он не сразу узнал её. Серое, морщинистое лицо, синие губы, впавшие глаза, рука вся синяя, из неё свисает капельница, голова перевязана. Она лежит с закрытыми глазами и тяжело дышит. Медсестра поклонилась и тут же вышла. Чонгук присел на стоящий возле кровати стул, взял маму за руку. Она вздрогнула и открыла глаза. — Сынок, ты пришел. Губы задрожали и женщина заплакала. — Сынок, прости нас с отцом, за ту боль, которую мы тебе причинили, — запричитала она. — Отца больше нет с нами, прошу тебя, прости, и не держи на него зла, это я во всём виновата. Я не дала тебе материнской любви, в которой ты так нуждался. Мы довели тебя до того, что тебе пришлось покинуть родной дом. Я знаю, мы были плохими родителями, не дорожили тобой. А ведь ты несмотря на это — терпел нас и заботился. — Мама, успокойся не плачь, тебе нельзя волноваться. Я уже давно простил и все эти годы не забывал, продолжал вас любить. — Спасибо тебе, сыночек. — Мам, ты хотела рассказать мне что-то важное. — Да, сынок, сейчас всё тебе расскажу, а ты уже думай сам, что ты будешь делать дальше. Хотя я обещала молчать об этом, да меня постоянно в пьяном угаре и не волновало ничего, кроме вечного похмелья. Но сейчас всё изменилось и я не прощу себя, если не расскажу тебе об этом. Ты поймёшь, почему я не придавала этому событию особого внимания. Я сомневалась в словах Ханы. — А, это твоя молодая подруга, которая все это сотворила. — Да, сынок, она. — И что же она ещё там напридумывала? — Помнишь ту ночь, когда у вас с ней была близость? — Близость? «Это» ты называешь близостью? Да она мне наркотик подмешала, я когда проснулся, сначала даже и не понял, что произошло и вас всех снотворным напоила, тварь, еще тогда надо было её за решётку отправить, может и отец был бы жив. — Извини, сынок, я не знаю, как это правильно сказать. У неё задрожали губы и опять потекли слезы. — Ладно, мамуль, я тебя понял, успокойся, не плачь, ты все правильно сказала, только зачем ворошить прошлое? — В этом прошлом всё и кроется. Через два месяца после этого, её стало часто тошнить, она все сваливала на желудок. Ещё целый месяц, как только она выпивала, её сильно рвало. И мы её заставили сходить к врачу. Оказалось, дело не в желудке, а в том, что она беременна и аборт делать поздно. Потом она сказала, что ей надо навестить родителей в деревне и уехала. Через месяц она позвонила и сказала, что упала и у неё случился выкидыш. Плакалась, что она очень расстроенна и пока останется в деревне. Через пять месяцев она пришла к нам домой очень пьяная. И стала высказывать нам, что от вашего сына и здорового ребёнка нельзя родить, дефектный он у вас. Мы с отцом понимали, о чем она говорит. Уложили её спать, а на утро она нам всё подробно рассказала. Никакого выкидыша у неё не было. Когда она пошла в больницу и ей сказали, что оборот делать поздно, она сказала врачу, что откажется от ребёнка в роддоме. И ей предложили выносить ребёнка для бездетной семьи. Если при обследовании не обнаружатся патологии плода. Патологий не было, плод развивался хорошо. С ней заключили договор и увезли за город, сняли квартиру и под наблюдением видеокамер она там жила и вынашивала ребёнка, на полном обеспечении будущих приемных родителей. Во время родов что-то пошло не так и у ребёнка остановилось сердечко, его с трудом откачали. Он десять дней был подключён к аппарату искусственного дыхания. И врачи сказали, что в дальнейшем последствия могут быть неутешительными: отставание в развитии, судороги, мигрени, возможно, нужна будет операция на сердце. После такого прогноза, приемные родители отказались от ребёнка. И Хана тоже отказалась от него. Десять процентов от суммы по договору остались у неё. Вот она и бесилась, что не получила всю сумму. — Мам, кто родился? — Мальчик, но сынок, а если это не твой ребёнок? — Где он находится? — Я не знаю, она отказалось от него в роддоме. Я даже не знаю в каком? — Дата рождения? — Тоже не знаю. — Ладно, я сам всё выясню. И сделаю тест ДНК. Если он мой — заберу его и вылечу. — А можно я тебе буду помогать? Обещаю, пить больше не буду, хватит, отпила своё. Тебе не додала любви, хоть внуку буду хорошей, любящей бабушкой. — Мам, ты давай сначала выздоравливай. И для начала надо выяснить: мой это ребенок или она опять врет. Он целует маму в щеку и прощается с ней до завтра. Чонгук выходит в коридор задумчивый, отрешённый от всего мира. Присаживается на стул рядом с Тэхеном и молча смотрит в одну точку на стене. Тэхен обнимает его. — Что случилось, о чем она тебе рассказала? Гуки проводит по лицу ладошками, тяжело вздыхает. Фокусирует взгляд на стоящих рядом ребятах и говорит: — Мы можем все вместе сейчас поехать к Тэхену. Мне надо вам кое-что рассказать, всё действительно оказалось очень серьезно. — Да, конечно, поехали, — говорит взволнованно Джин. — Но с начала заедем подписать документы, это здесь, рядом. — Хорошо, — соглашается Чонгук. Тэхен держит одной рукой Чона за плечо, а другой за руку и ведет к машине. Зайдя в дом, все проходят на кухню и рассаживаются за столом. — Тэхен, у тебя есть выпить? — спрашивает Чонгук. Ким молча достает бутылку виски, ставит четыре рюмки на стол, раскладывает сыр, фрукты и разливает спиртное. Все выпивают. Чонгук ставит локти на стол и обхватывает руками голову. Тэ обнимает его. — Гуки, что случилось? Чонгук поднимает голову и говорит: — Мне опять нужна ваша помощь, но я даже не знаю с чего начать… То, что я вам сейчас расскажу, мне самому в это верится с трудом. Прям какая-то дорама. — Чонгук, не переживай, мы тебя обязательно поймем и поможем. Сделаем всё, что в наших силах, — говорит Намджун. — Возможно, у меня есть сын. — Чтооо? — удивляются все. — Это как? У Тэхена расширяются глаза. — Это ещё не точно, но я должен это обязательно проверить. Сначала надо найти ребёнка и сделать тест на отцовство. — А кто его мать? — спрашивает Тэхен. — Мамина подруга, которая меня изнасиловала под действием наркотического вещества и убила отца. — Это пиздец какой-то, — вскакивает со стула Тэхен и начинает нервно ходить туда-сюда по кухне. — Оказывается, она залетела в ту ночь от меня. Ну, это она так говорит. Аборт было делать поздно и она сказала врачу, что откажется от ребёнка. И врач предложил ей за хорошие деньги выносить его для бесплодной пары и она согласилась. Но во время родов у ребёнка остановилось сердце, его с трудом смогли откачать и подключили к аппарату искусственного дыхания на десять дней. Поставили неутешительный диагноз. Возможна умственная отсталость, мигрени, сопровождающееся судорогами. Приемные родители сразу отказались забирать такого ребёнка и Хана тоже написала отказ. Естественно, денег она не получила, остался только задаток в размере десяти процентов. Она была такая злая, что пришла к моим родителям и сказала, что я ущербный и из-за мня ребенок родился больным. Конечно, родители были в шоке от таких признаний и сомневались в её рассказе. Но она уверяла, что ребенок от меня. — Ну и какие проблемы? — говорит Джин. — Сделаем тест и все узнаем. — В том то и дело — никто не знает где он сейчас. — Как это так? — удивляется Тэ. — Мама не знает, в каком роддоме она рожала и дату рождения тоже не знает. — Чонгук, — говорит Ким старший. — Сегодня мы уже ничего не сможем выяснить, завтра похороны. Вам надо отдохнуть. Я сегодня позвоню следователю, он всё у этой Ханы узнает про роддом. И послезавтра мы с ним встретимся. Старшие Кимы прощаются и покидают квартиру брата. Чонгук с Тэхеном сидят за столом и молча смотрят друг на друга. Тэ наливает виски и они без слов выпивают. — Дай мне закурить, — просит Гуки. — Ты же не куришь, — говорит Ким и протягивает ему сигарету. Чонгук прикуривает, делает затяжку и начинает сильно кашлять. Тэхен вскакивает, наливает в стакан воды и подаёт Чонгуку. Тот выпивает его залпом и начинает навзрыд плакать. Тэ прижимает его к себе, гладит по спине, успокаивая. Поднимает со стула и ведет его в спальню. — Тебе надо отдохнуть, — не раздевая укладывает его на кровать и прикрывает пледом. Сам садится рядом и берет его за руку, нежно поглаживая. Чонгук успокаивается, поднимает глаза на Тэ и спрашивает: — А если ребёнок окажется моим и я его заберу, ты меня бросишь? — Чонгуки, ты охренел? — смеётся он. — Для однополой пары же большое счастье иметь детей, да ещё и от любимого человека! Да я буду самым счастливым папой в мире! А потом и я тебе кого-нибудь рожу. Чонгук привстает на локтях. — Это как, «родишь»? — удивляется он. — Господи, глупенький мой, через суррогатную маму. — Уф, — с облегчением выдыхает Чон. — А ты что подумал? — закатывается от смеха Тэхен. — Да ну тебя, — дует губы Чонгук. На следующий день они провожают отца Чонгука в последний путь. На похороны пришли Юнги с Чимином и прилетает Чон Хосок. Не смотря на то, что у Чонгука были сложные отношения с отцом, он не хотел, чтобы всё так вышло и очень сильно плакал. После похорон Джин предлагает Хосоку поехать к нему и мужчина с удовольствием соглашается. Хотя у него сестра жила в Сеуле и неприлично в такой день думать об отношениях или сексе — любовь никто не отменял. Тэхен сразу заметил, как смотрели друг на друга Джин и Хося, поэтому промолчал. Это его радовало, старшему брату вообще редко кто-то нравился, он как и Техен любил свободу, наверно, это у них наследственное. Скорее всего они однолюбы: либо одноразовые отношения, либо навсегда. Только Намджун уже три года жил с девушкой, но расписываться они пока не собирались. Гуки с Тэхеном едут в больницу.Чонгук рассказывает ей, как всё прошло. У женщины начинается истерика. Не смотря на то, что они с отцом сильно пили и часто ругались, всё же очень любили друг друга. Медсестра делает ей успокоительный укол и она засыпает. Парни уезжают домой. Вечером этого же дня Тэхену звонит Джин и сообщает, что следователь все узнал и скинул ему адрес роддома и дату родов. — Завтра, в девять утра, мы с Джуни заедем за вами и вместе поедем по данному адресу. — Чонгуки, ты представляешь, братья уже всё выяснили: когда и в каком роддоме рожала Хана. Завтра с утра мы туда поедем! — Уже узнали, так быстро? Да, я бы без вас очень долго всё выяснял. Они у тебя просто какие-то волшебники. — Я же тебе говорил, что они не последние люди в Сеуле, у них очень много связей с высокопоставленными людьми. Поэтому я думаю, мы быстро найдём малыша. Чонгук заулыбался, подошёл к Тэхену, обнял его за талию и они сплелись в сладком поцелуе. С трудом оторвавшись друг от друга, они поужинали, поставили будильник и легли спать.